Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

адекватной. Это высокоуровневая характеристика того, что я назвал внутренней "пользовательской поверхностью", которую система создала для себя. Интересно отметить, что если феноменальная модель, например, собственных перцептивных состояний, содержит прозрачное представление их каузальной истории (например, как видение "через" глаза), то возникают свернутые глобальные состояния, которые могут быть правдиво описаны только самой системой, например, так: "Я сам (содержание прозрачной Я-модели) сейчас вижу этот объект (содержание прозрачной объект-модели), я вижу его сейчас (перцептивное содержание интегрировано в виртуальное окно присутствия), и я вижу его своими глазами (простая история о непосредственном сенсорном восприятии, которой хватило для эволюционной цели мозга)".

Особый интерес представляет тот факт, что мозг моделирует отношения между субъектом и объектом как асимметричные. Это сознательно переживаемая "стрела интенциональности", парадигматически переживаемая в ощущении "проецирования" визуального внимания вовне, или в аттенциональном "отслеживании" объектов в окружающей среде. Intendere arcum, согнуть лук разума и направить стрелу знания на части мира, - интуитивно правдоподобная и популярная философская метафора, особенно в сочетании с идеей "прямой", магической интенциональности. Теперь мы можем понять, почему такая идея поражает существ вроде нас как интуитивно правдоподобная: она феноменально возможна, потому что в нашей сознательной модели реальности есть непосредственно соответствующий структурный элемент. Многие теоретические модели репрезентативных отношений имплицитно ориентированы на феноменальный опыт зрительного внимания, на направленность, присущую феноменальной модели отношения интенциональности. Зачастую теоретическая модель, которую мы конструируем о себе как о когнитивных агентах, - это модель организмов, которые ad libitum направляют луч своего "эпистемического фонарика" на части мира или собственной внутренней жизни, как существ, порождающих репрезентативное отношение в качестве субъектов опыта. Это может привести к заблуждению, которое Дэниел Деннетт назвал "картезианским материализмом". Связанная с этим гипотеза заключается в том, что философское теоретизирование об отношении интенциональности в целом находится под влиянием того аспекта нашей феноменальной модели реальности, который генерируется нашей самой сильной сенсорной модальностью: Если процесс ментальной репрезентации в целом моделируется в соответствии с нашей доминирующей сенсорной модальностью (а именно, зрением), мы будем автоматически генерировать дистальные объекты, точно так же, как мы делаем это в нашей прозрачной, визуальной модели реальности. Если же объектный компонент ПМИР имеет непрозрачную природу, как в подлинно когнитивных содержаниях или в репрезентации целей, то философская интерпретация этих ментальных содержаний как нефизических, "намеренно несуществующих" объектов становится неизбежной.

Возвращаясь к проекту разработки эмпирически правдоподобной концепции, мы должны спросить: существуют ли ситуации, которые можно объяснить исключительно с помощью первой теоретической сущности, ПСМ, не привлекая вторую теоретическую сущность, ПМИР? Очевидно, что именно существование ПМИР порождает полноценное сознание, и именно эта особенность глубинной репрезентативной структуры нашей сознательной модели реальности представляется большинству из нас наиболее актуальной. Полноценный сознательный опыт - это нечто большее, чем существование сознательного "я", и это гораздо большее, чем просто наличие мира. Он является результатом динамического взаимодействия между этим "я" и миром в живом, воплощенном настоящем.

Двустороннее переднее повреждение поясной извилины и двустороннее медиально-теменное повреждение приводят к ситуации, которую можно описать, во-первых, отсутствием ПМИР, а во-вторых, сохранением целостной сознательной модели мира, центрированной феноменальным Я. Антонио Дамасио ввел полезное концептуальное разграничение, которое является простым и понятным: Такие пациенты демонстрируют бодрствование, но не то, что он называет "основным сознанием". Ядро сознания - это минимальная форма феноменального опыта, представленная тем, что он называет "отображением второго порядка" и что является базовой феноменальной моделью отношения интенциональности с точки зрения репрезентационистского анализа, предлагаемого текущей теорией. Давайте посмотрим, как Дамасио описывает такие случаи:

Как и в случае с пациентами с двусторонним повреждением поясной извилины, пациенты с двусторонним повреждением медиальной теменной области бодрствуют в обычном смысле этого слова: их глаза могут быть открыты, а мышцы имеют соответствующий тонус; они могут сидеть или даже ходить с посторонней помощью; но они не будут смотреть на вас или на какой-либо объект с каким-либо подобием намерения [выделено мной]; их глаза могут пусто смотреть или ориентироваться на объекты без видимых мотивов. Эти пациенты не могут помочь себе сами. Они ничего не рассказывают о своей ситуации и не отвечают практически на все просьбы обследователей. Попытки вовлечь их в беседу редко бывают успешными, результаты в лучшем случае неустойчивы. Мы можем уговорить их бросить короткий взгляд на какой-либо предмет, но эта просьба не вызовет никакой другой продуктивной реакции. Эти пациенты реагируют на друзей и родственников не иначе, чем на врачей и медсестер. Представление о поведении, напоминающем зомби, вполне могло возникнуть из описания этих пациентов, но не возникло". (Damasio 1999, p. 263)

Это хорошо задокументированное состояние - акинетический мутизм, отсутствие волевых усилий после вентромедиального повреждения или только что упомянутого двустороннего поражения передней части поясной извилины. Существует несколько различных этиологий. Это молчаливая неподвижность, единственным поведенческим проявлением которой является слежение взглядом за движениями обследуемого и, в некоторых случаях, моносиллабическая речь (три других случая, а также краткий обзор литературы см. в Ure, Faccio, Videla, Caccuri, Giudice, Ollari and Diez 1998). Феноменальное воление может отклоняться в двух направлениях. Существует гиперволевое состояние, как, например, при обсессивно-компульсивном расстройстве. Существуют также гиповолевые состояния, при которых способность генерировать опыт сознательной воли значительно снижена. Акинетический мутизм - это состояние бодрствования, сочетающееся с отсутствием речи, эмоциональной экспрессии и движений. Очевидно, что у таких пациентов существует интегрированная функциональная Я-модель, поскольку они способны кратко отслеживать объекты, натягивать покрывало или, если их заставить, произносить собственное имя (краткий пример см. в Damasio 1999, p. 101 и далее). Очевидно, что у этих пациентов сохраняется интегрированная саморепрезентация, делающая информацию о себе глобально доступной для контроля действий или управляемого внимания. Однако здесь нет волевого субъекта, который мог бы осуществлять контроль. Как показывают эти примеры, использование глобально доступной информации, связанной с системой, может быть в ограниченной степени принудительным или инициированным извне, но при этом отсутствует автономная феноменальная репрезентация Я по отношению к возможным целям действия. Интеграция субъектного компонента с тем, что ранее было описано как волевые объекты - абстрактные, аллоцентрические репрезентации целей или ментальные симуляции возможных конкретных действий в эгоцентрической системе отсчета - отсутствует. Модель реальности таких пациентов все еще функционально центрирована; они бодрствующие и воплощенные "я", но то, чем они не обладают, - это именно феноменальная перспектива от первого лица. У них, конечно, есть феноменальный опыт, но нет сознательной репрезентации стрелы интенциональности. Их феноменальные состояния не удовлетворяют ограничению 6. Они феноменально воплощенные существа, но их сознательная реальность не является реализованной, прожитой реальностью в полном смысле этого слова. Они не направлены. То, что внешний наблюдатель воспринимает как пустой взгляд или эмоциональную нейтральность, - это полное отсутствие волевого