Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

этим сознательным содержанием на протяжении столетий руководствовались теоретики, разрабатывая свои, ставшие уже классическими, теории интенциональности. Благодаря принципу локальной супервентности сегодня стало весьма правдоподобным, что этот аспект интенциональности может быть натурализован. Феноменальный опыт бытия интенционального агента, бытия воспринимающего, внимающего и познающего субъекта, может быть натурализован. Конечно, это ни в коей мере не исключает возможности того, что интенциональное содержание как таковое никогда не может быть натурализовано, и, возможно, даже по принципиальным соображениям. Но устранение первого препятствия может значительно помочь в получении нового доступа к интенциональности как таковой, поскольку освобождает нас от бремени ложных интуиций, порожденных нашей собственной прозрачной моделью реальности, и помогает нам отложить в сторону вопрос о том, как мы приходим к сознательному переживанию наших ментальных состояний как осмысленных и направленных на объектный компонент. Мы можем отделить вопрос о сознательно переживаемой интенциональности от более общей проблемы того, как нечто подобное репрезентативному содержанию вообще могло развиться в сознании человека и других животных. Если нам удастся закрепить нашу концепцию ПМИР на функциональном и нейробиологическом уровнях описания, то это понятие сможет пережить даже динамистскую революцию. Если однажды выяснится, что, строго говоря, чего-то вроде ментального содержания вообще не существует (потому что его вообще никогда не существовало), если то, что сейчас является самым важным уровнем анализа - "репрезентативная позиция" - будет в конце концов отброшено наукой о разуме, продвинувшейся дальше, чем можно себе представить сегодня, тогда у нас все еще будут заготовки для теории о том, как было возможно и необходимо, чтобы такие существа, как мы, сознательно переживали себя как обладателей "содержательных" интенциональных состояний, как это описывается классическими теориями ума.

Интересно отметить, как подлинно философская концепция сознательной модели отношений интенциональности в настоящее время появляется в ряде мест в когнитивных нейронауках. Жан Делакур (Jean Delacour) в превосходном обзоре современных идей о возможных нейронных коррелятах сознательного опыта прямо вводит понятие "структура моделирования интенциональности" (Delacour 1997, p. 138). ЛаБерж (D. LeBerge 1997, pp. 150, 172 и далее) указывает на то, насколько важным для полноценной теории осознанного внимания должно быть понимание саморепрезентативного компонента, присутствующего в обработке внимания. Крейк и его коллеги отмечают, что эпизодическая память, конечно же, является процессом реконструкции того, что здесь было названо PMIR, поскольку одним из необходимых компонентов извлечения памяти является не просто симуляция прошлого события, а ассоциация этой симуляции с саморепрезентацией (Craik, Moroz, Moscovitch, Stuss, Winocur, Tulving, and Kapur 1999, p. 26). Это помогает наметить первых кандидатов на некоторые необходимые нейронные корреляты, например, в правой лобной доле. Формирование автобиографической памяти - это процесс кодирования, связанного с самим собой, а осознанное извлечение эпизодической памяти - процесс, обязательно включающий в себя Я-модель, поскольку реактивация ПМИР неизбежно означает реактивацию ПСМ. Наиболее примечательной, конечно, является концепция Антонио Дамасио о "сопоставлении" Я и объекта (см. Damasio and Damasio 1996a, p. 172; 1996b, p. 24 и далее) и общая схема полностью воплощенного "Я в акте познания" (Damasio 1994, 1999). В философии сознания, с другой стороны, трудно найти идею концепции Брентано ([1874] 1973) об интенциональности как о формировании содержания внутренней, прозрачной репрезентации (но см. Loar 2003).

Рассмотрев некоторые первые определяющие характеристики нашей рабочей концепции ПМИР на феноменологическом и репрезентативном уровне, позвольте мне еще раз указать на то, что, как и любая форма феноменального содержания, этот класс феноменальных состояний зависит от внутренних и актуальных функциональных свойств человеческого мозга. Ни объектный компонент, ни физическое тело, несущее человеческий мозг, в принципе не должны существовать, чтобы феноменально переживать себя как связанного с определенными внешними или виртуальными объектами. Строго говоря, любая физическая структура, функционально изоморфная минимально достаточному нейронному корреляту общей модели реальности, структурированной ПМИР, будет реализовывать феноменологию первого лица. Мозг в чане, конечно, может - если его примерно стимулировать - активировать сознательное переживание себя как личности, обращая внимание на цвет книги в своих руках, понимая в данный момент смысловое содержание читаемых предложений или выбирая конкретное, феноменально моделируемое действие, например, поход к холодильнику. Даже проприоцептивная и кинестетическая обратная связь, которая должна быть результатом "воплощения" конкретного выбранного паттерна телесного действия, в принципе, может быть вызвана минимально достаточным нейронным коррелятом для соматосенсорного, феноменального содержания. Фактически, кандидаты на внесение элементов в нейронный коррелят ПМИР уже обсуждаются (например, поясная извилина, некоторые ядра таламуса и верхняя колликула; ср. Damasio 1999, p. 260 и далее). Что открытие коррелятов ПМИР никогда не поможет нам решить, так это вопрос о том, как мозг в чане может узнать, что он находится в этой ситуации, - или как вы можете узнать, что вы теперь не этот мозг.

Обратите внимание, что теория умалчивает о том, существует ли что-то похожее на "реальную" интенциональность. Конечно, весьма интересным представляется предположение, что философские модели интенциональности психического в конечном счете возникли из наивно-реалистической интерпретации процесса зрительного внимания, когда феноменальное "я" направляет свой взгляд на визуальный объект, тем самым делая его более рельефным, и просто возводит эту интерпретацию на уровень эпистемологии. Концепция интенциональности ментального может быть просто ошибочной попыткой теоретически смоделировать эпистемические отношения в соответствии с сознательно переживаемой моделью отношения интенциональности. Рассмотрение этого вопроса выходит за рамки данной книги. Но позвольте мне хотя бы вкратце указать на два интересных вопроса, представляющих значительный философский интерес.

Как отмечает Герхард Рот (личное сообщение, 1998), феноменальное "я" - это виртуальный агент, воспринимающий и воздействующий на виртуальные объекты в виртуальном мире. Этот агент не знает, что у него есть зрительная кора, и не знает, что такое электромагнитное излучение: он просто видит "своими глазами", так сказать, без усилий направляя свое зрительное внимание. Конечно, феноменальная модель того, как знания попадают в систему, - это сильно упрощенная модель, своего рода сокращение, скрывающее бесчисленные сложные детали обработки информации, происходящей на нейронном уровне. Виртуальный агент не знает, что у него есть двигательная система, которая, например, нуждается во внутреннем эмуляторе для быстрых, направленных на достижение цели движений: он просто действует "своими руками". Он не знает, что такое сенсомоторная петля: он просто без усилий наслаждается тем, что исследователи в области дизайна виртуальной реальности называют "полным погружением", которое для них все еще остается далекой целью. Этот глобальный эффект достигается за счет постоянной активации динамичных и прозрачных представлений о субъектно-объектных отношениях, которые эпизодически объединяют Я-модель и те перцептивные, когнитивные или волевые объекты, которые вызывают изменения в ее содержании, рассказывая внутреннюю историю о том, как эти изменения произошли. Эта история не обязательно должна быть истинной. Она вполне может быть сильно упрощенной конфабуляцией, которая оказалась функционально