Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

той бич ассиров над верными и избранными Божиими высети имать? Доколе бусурмане над стадом Христовым началствовати будут? Доколе виноград Господень насажденный искореняти имут? Доколе Исмаил во отечествии Исакове распространятися будет? Без сумнения достоит о сем верити, яко приближается время, в не же то нечестивое отаманское обладательство [волею Божиею] упасти имать!

Имеют убо о том и сами турки древнее провещание и исполнения его ожидают от часа до часа и от времяни до времяни. Да <и> же, многомилостивый Боже, дабы время то приити могло во время благополучнаго царствования пресветлейших и державнейших благочестивых наших государей, содержателей непорочныя христиа-||(л. 302 об.)нския веры!

И тогда бы возбуждени будущи от Всясвятаго Духа, приняв в руце свои непобедимое оружие, крест Господень, воздвигли своя крестоносныя хоругви и уготовали многообразное тмочисленное оружие, собрав многочисленныя полки христианскаго воинства и имеюще согласие со окрестными христианскими государствы, изыти подщилися на оных несытых псов бусурманских, своим их провещанием осужденных.

Уже бо тамо нас убози христиане, братия наша, с радостию и с надеждою ожидают, готови суще на своих и нашых супостатов помощь подати. Иже аще мнози страха ради не дерзают явно христианския веры тамо имети, обаче тайныя молитвы к ведущему тайная сердец и испытающему сердца и утробы радостно непрестанно со слезами возсылают, в покаянии и плачи смиривши души своя, надеждею веселящися, помощы и свободы ожидают, яко же оныя евреи, иже за грехи своя в плен будущи отведени, потом вразумившися покаянием и плачем, за оныя Бога милостива || (л. 303) сотворили.

Тогда всемилостивый господь Бог посла оным избавление и паки во свободу возвращение. Тако оным христианом, под тяжким ярмом поганским вопиющим, и нам вскоре имать с высоты помощь послати, точию мы да прибегнем к нему с твердым упованием и несумнителною верою.

Еже даждь Христе Боже во дни наша! || (л. 303 об. чистый, л. 304)

Двор турецкий. Свидетелство

Ксионз Иаков Устенския, святаго писания и уставов обоих учитель, разсмотритель книг в типографию относимых, присмотрив книжку под имянем Двор цесаря турецкаго, от велебнаго ксионза Симона Старовоскаго[2038], кантора тарковскаго, собранную от повестей и книг италийских, яко согласна есть со знаменитыми повестьми и историами свидетелствованными, юже [многих ради мужей ученых на уничижение безумиа поганскаго] соизволяю, дабы была напечатана. || (л. 304 об.)

Печатана в Кракове, в типографии Францышка Цесара, лета 1649‑го. || (л. 305)

Двор цесаря турецкаго и жителство его в Константинограде

Глава 1

О положении селения Константинограда и зданиях его началнейших

Да бых достаточнее описал двор султана турецкаго, с ним же мы, россиане и поляки, ближнее соседство имеем, хощу прежде описати селение Константинаграда, в нем же султан всегда пребывает и от времяни онаго, егда Грецыю обладал, престол свой тамо утверди, веселием места, высочайшими здании, потребностию моря и славою великоможною царей греческих возбужденный.

Стоит той град яко бы на едином клине земли, морем от дву стран облиянным, имеющи с едину страну проливу Элеспонт названную, ею же вода от Чорнаго моря в Белое море, Пропонди́с реченное, || (л. 305 об.) быстротою великою идет, рыб множество неизреченное в себе имеющи. З другую страну того клина есть залива морская, иже в землю входящи отлучает селение Галату от Константинаграда, разливающися на неколико стадий немалых, наподобие рукавицы не персчатой. На конец острова того[2039] в тое заливу впадает река немалая, от Фракии приходящи, названная Феофана, идеже древних веков была бумажная мелница славная, от великаго царя Константина учиненая.

Град той долговат, не велми широк, основан на седьми холмах, яко древний Рим во Италии. Сии холмы последуют един второму, яко бы кто вел коня за конем издалека в долготу чрез весь град. Первый холм не велми высок, стоящий на конце онаго клина, со обоих стран имеющи около себе море, идеже сотворени суть полаты султанския, в них же всегда пребывает, по турецки сарай [то есть дом] названный.

Потом прочия холмы обретаются[2040] среди града, имеющи на себе различная высокая здания. Последний холм есть яко бы в конце града, от полунощныя страны, с приезду от Андрианополя. Между тем || (л. 306) холмом и другим за ним в долине видеть акведуктум [то есть привод воды подземными[2041] трубами] на велми высоких и крепких столпех каменных, деланых еще от великаго царя Константина иждивением безчисленным и художеством воистину чудным, подобящимся мужественным Товотум древних римлян, художественнее паче, нежели суть прочия приводы водныя, протяженныя на 40 миль италийских[2042], тож и верст российских, даже до самых полат, или сарая султанскаго.

Сии подземныя трубы, на некиих местех попорченныя, построил великим имением Солиман султан, и разспространил их, дабы множае воды шло ими, не точию в сарай, но и в прочия нарочитыя места града. И от онаго приводу воднаго исполнени суть во граде 640 фонтано<в>[2043] водою, кроме общих бань, в них же непрестанно купаются людие разных народов, дающи от главы по пяти аспр турецких [аспра – 3 денги российских]. Аспры суть денги серебряныя, подобны денгам московским[2044]. Сицевых бань обретается во граде 240, кроме прочих мест, яже за градом, к купанию належащих, от тоя же единыя воды, юже Солиман разпро-||(л. 306 об.)страни на исходящих.

На последнем холме к концу града на полунощь, обаче приближающися к заливе морской или паче к проливе текущей, стоящ обретается градец каменной, по древнему обычаю учинен о седми башнях, названный Гадыкуля, в нем же непрестанно живет кормовых женатых воинов 250, кийждо имущь особное свое жилище з женою и з детми. Над ними же началник града того власть, имеющи при себе четырех мужей порутчиков, такожде с женами живущих. Сам властель тако достоин стрещи градка того, яко и за врата никогда изыти может без имяннаго повеления везирскаго, кроме дважды в год в два уреченныя их праздники, в них же кийждо махометанин повинен быти в мосхеи, или в соборище своем на молитве, паче же во святой Софии.

Сии седм башен в древняя лета бывали исполнены разных драгих вещей, ибо в них вся казна султанская соблюдашеся сице. В первой башне денги златыя и пруты из злата литыя. Во второй денги сребряные древния и болшия. В третей вещи и наряды драгия конския, || (л. 307) такожде разное оружие воинское, златом и сребром оправленое. В четвертом различныя драгия сосуды древних веков: златые,