Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

обаче султан от стран своих наиболшей прибыток, нежели доходы сребра. Сей же есть от тимарров [суть то тимарры[2018] – села и деревни не велми великия, даныя турком от султанов во обладание до смерти коегождо воина].

Ибо султаны турецкие егда которою страною обладают войною, то от того времяни вся страна та в их власти и изволении бывает, ея же оставльши тутошным жителем часть некую, елико изволят, аще и зело малу, остаток разделяют на оныя тимарры и дают их воином знаменитым до их смерти с повелением, дабы во время повеленное производили на войну толико воинов конных.

Сие же умыслиша турки усмотряющи || (л. 293) целости государственной. Аще бы не было того и люди бы воинския не имели прилежания на оныя своя села пожитков ради, их же от них вземлют, то бы все тамо пусто было. Ибо и сами турки обыкоша глаголати, яко же идеже конь великаго султана заступит ногою, тамо уже не[2019] заростает травою.

На оных тимаррах имеет султан турецкий до полутораста тысящ воинскаго люду. И повелети может им ити на войну и малым знаком, аще и единаго сребреника на таковое великое воинство не издав. А таковаго воинства наймом[2020] не могло бы содержать на год и четыренадесять милионов шкутов.

И того ради аз удивляюся неким, иже равняют доходы султанов турецких з доходами государей христианских, не воспоминающи о таковом султанском многом доходе.

Поведают бо, яко на войне, юже султан Амурат Третий имел с персяны, учинил четыредесять тысящ тех-то тимарров. И основал новую зборную полату, от нея же вземлет множае милиона шкутов на год.

Сие постановление || (л. 293 об.) тимарров и избирание алза-молианов [так зовут отрочат, их же емлют в янчары, дондеже не приемлют чину янчарскаго] – суть два наикрепчайшия основания[2021] государства Турецкаго.

И сия чинят два великия прибылныя дела в государстве том. Первое, яко толико содержат в крепости подданных султанских, яко и двигнутися не могут тако скоро, донеле же бы не приспели на них те воинства яко соколы некия, того бо ради разделены суть по всему государству. Второе, яко едина часть оных [ибо иныя остаются в домех управления ради подданных своих] всегда суть готовы на войну, идеже бы прилучилась. И тако то надлежит и к целости государственной, дабы не зачиналися бунты, и к воинскому делу суть многою помощию.

Но еще и кроме того помянутого зде воинства имеет при себе султан турецкий немалое число конных жалованных воинов, яже суть спаги́, улюфаги́, карипи́ки. Иже суть яко бы училище лучших чиноначалников Турецкаго государства, ибо всегда от них выбираются || (л. 294) пашы, беклербеги, сенжаки. И кроме сих суть еще алкайзяр΄я и прочия помощники: татарове, волохи и мултани.

Вторая часть сил турецких – пехота. Та содержится во янчарех, в них же две вещи зрятся. Первая – род их, вторая – особная способность к делом воинским.

Еже от страны рода их, никогда приемлют в янчары народов асийских, но токмо европских. Ибо суть тии множае, яко и всегда были, слабы и склонны к бегству паче, нежели ко брани. Противным же образом народы европския всегда почитаны были крепкими и мужественными. И того ради на Востоце называют воинов турецких асийских природным их именем турками, а европских румы, то есть римляны.

А еже от страны способности их к делом воинским, емлют отрочат, яко речеся, от десяти лет до седьминадесяти, в которых познавают знаки силы, дерзости и смельства. Ибо сия три вещи доброму воину потребны.

Посылаются того ради зборщики во все области турецкия, сущия || (л. 294 об.) в Европе, чрез три лета в четвертое, аще скорее не привлечет нужда, яко прилучилося на войне персидской, ея же ради не токмо таковые поборы были чаще, но и природных турков приимали в янчары, его же не бяше прежде.

Егда же от оных зборщиков отрочата будут собрани и в Константинополь приведены, тогда приходит к ним ага и приписует имена их, и[2022] отечество, и страны. И потом часть их посылают за море во Анатолию и во иныя области, идеже учатся языка и закона турецкаго и навыкают обычая их и всяких злостей, с ними же живущи бывают не пострегшися махометяны. А часть их же роздают по дворам крепким того ради зделанным, сущим в Константинополи и в Галате, а благообразных и природных емлют в сарай султанский.

Во оно же время, егда зовут их азамоглиáнами, не имеют над собою началника, ниже чесому особному учатся, но едини призирают садов и огородов, иныя строения всякаго, иныя послужения || (л. 295) домовнаго и прочих подобных тому дел.

По доволном же времяни збирают их в домы азамоглианския и поставляют над ними особных началников. Тии уже учат их работам ручным и тяжким. Кормля же тогда и одежда худа им бывает, спят во странных храминах, идеже непрестанно огнь горит и стража блюдет их, без тоя изволения и двигнутися не могут.

Потом учатся стрелять из луков и ис пищалей. И егда уже в том нечто обыкнут, тогда бывают янчарами или спагами[2023]. Янчаром не дается корму менши пяти, а болши осми аспр [аспра – три денги наших], а спагом[2024] по десяти аспр. И тако уже будущи янчарами ходят на войну, или на стражу градов, или бывают у пристанищ.

А спаги имеют к пребыванию своему три дома, яко бы моностыри великия. Тамо живут на полки разделены, под началники своими. Молодыя старым служат: варят, пекут, и работают, и в прочем повиновении с великим послушанием и тихим молчанием. И которыя суть || (л. 295 об.) единыя роты, те ядят за одним столом купно, спят такожде во единой храмине. Аще же который без повеления изыдет на нощь, таковый в другой вечер палицами наказан бывает и по наказании том велят ему есть яко обезьяне и началнику целовать руку.

Все те имеют великия свободныя грамоты. Почитают их и боятся, ибо своеволни суть, в путех идущи домы христианския грабят, а они не смеют ни единаго слова рещи противо им; егда же что купят, тако платят, елико им годно. Никто не может их судити, токмо ага. Не казнят их смертию, боящися бунтов – и того ради редко сие бывает или велми тайно.

От сих посылают на стражу послом, и иным в путь идущим знаменитым людем, и иным подобным особом, иже хотят