Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

Эйторий вздохнул, попытался улыбнуться, но передумал.

-А смысл было говорить, Дигбран? Что от моих слов изменилось бы?

И правда, подумал Дигбран - что? Да ничего пожалуй, все одно бы их отловили - не на том берегу, так на этом. Да и не поверил бы он прорицанию эйтория. Не верят Младшие в судьбу, живут как живется.

Оттого, наверное, и бушевал барон, лицезрея пред собой вымазанных с ног до головы в грязи и тине свата с невесткой, внучкой и почти незнакомым ему эйторием. Будь барон Глойдинг арденом, ничего подобного бы не было. Вспоминая свое детство и юность, Дигбран силился припомнить, было ли хоть раз такое, чтобы Эрик отругал его после очередной проделки, закончившейся синяками, царапинами, вывихами или однажды даже переломом. Нет, ничего подобного ему не вспоминалось. Эрик мазал царапины противно пахнущей мазью, вправлял вывихи да помалкивал. Старшего мало что способно удивить - но даже эмоций от своего воспитателя, а позже - воспитателя его дочери Дигбран не помнил. Вроде оно так и надо было, чтобы люди набивали шишки, подрастая. Взрослые же промахи Дигбрана, каковые неизбежно случались на его жизненном пути, Эрик и вовсе большей частью игнорировал. Иногда мог дать совет, но и только.

Барон же Глойдинг кипел и неистовствовал, размахивая костылем и совершенно не смущаясь тем, что вокруг было довольно много народа. Дигбран поочередно то краснел, то бледнел, однако возразить ничего не мог и потому молча терпел от барона выволочку, словно сопляк какой. Правда, Лани с Бенарой тоже влетело, и даже Лагорис не избежал упреков: 'Старший, а туда же! Что, нельзя было образумить моего недоумка-воеводу?' - и еще много чего в этом же духе. Лагорис стоял, слегка ссутулившись, да слушал молча, стараясь не глядеть барону в глаза. Младший или нет, а прав был барон.

Выговорившись, барон Глойдинг немедленно попытался выпроводить Дигбрана со всем семейством в Дассиг.

-Послание у меня к герцогу, - возразил Дигбран. - Велено отдать в собственные руки.

-От кого послание? - не понял барон.

-От Безумного прорицателя.

-Что еще за безумный... а, вспомнил. Арден со шрамом, что ли? Он что, тоже в плену у зеленых?

-Нет. Мне показалось, что он зелеными командует.

Барон Глойдинг изумленно разинул рот, правая рука его сама потянулась стягивать с левой алую перчатку. Однако, посмотрев на обгрызенные до предела ногти, барон лишь вздохнул и надел перчатку обратно.

-Идем, герцогу доложишь. Дурень ты, Дигбран... я ж вас всех похоронил уже, после того как мои мало не всех беженцев в Дассиге опросили... ой, дурень, слов нет просто.

-Дурень, - согласился Дигбран. - Идем, что ли?

Герцога Илдинга Дигбран помнил еще молодым, правда и Дигбран тогда был сильно моложе. Раньше то был мрачный и тощий молодой человек, взирающий на мир с видом задумчивым, словно у поэта. Сейчас этот молодой человек превратился в поджарого бойца, с лицом жестким и таким же жестким взглядом. Поговаривали, что он и на герцогском троне не снимает доспехов, а то и вовсе спит в них - в последнее не верилось, но двигался герцог так, словно латы стали ему второй кожей.

Услышав о письме, протянул руку властным жестом. Дигбран молча отдал ему послание от шрамолицего ардена, герцог развернул его, пробежал взглядом. Кивнул, словно ничего иного и не ожидал увидеть, поблагодарил и отвернулся, положив письмо поверх большой карты на походный стол, стоявший под широким тентом.

-Ступайте, - манерным голосом произнес стоявший по другую сторону стола дворянчик явно из столичных, судя по его вычурному наряду и странного вида прическе. - Его светлость вас призовет, если будет в том нужда.

Дигбран раскрыл рот, чтобы бросить в ответ какую-нибудь резкость, но тут же ощутил ребрами тычок баронского костыля. Поморщился от боли, да и пошел вслед за бароном прочь.

-Не время ссориться, - проговорил барон Глойдинг сквозь зубы, едва они отошли от тента. - Война на пороге, не до склок.

Они дошли до стоянки баронской дружины. Дружинники уже окружили Лагориса, расспрашивая о происшедшем с ними, Лани успела очутиться на плечах дядьки Маха, который, кряхтя, катал ее вокруг костра, Бенары же Дигбран так сразу и не обнаружил.

-Так, отдохни до обеда, Дигбран, и в путь, - распорядился барон. - И не спорь со мной, иначе не посмотрю, что ты мне сват и единственный друг, велю заковать тебя в цепи да силой увезти.

-Мое место в строю, барон, - набычился Дигбран, приготовившись стоять до последнего. Однако барон неожиданно просветлел лицом и кивнул:

-Именно. Твое место, Дигбран - в строю. Сейчас все, кто способен держать меч, должны защищать мирный народ, который в другое время нас, воинов, кормит и одевает. На то и бароны с герцогом, на то и дружины баронские. И первейшая твоя задача, как воина - защищать своих ближних и домочадцев, всеми силами. Верно я говорю, Дигбран?

Все еще не понимая, куда клонит барон Глойдинг, Дигбран нехотя кивнул.

-Верно, сталбыть, говорю. Это хорошо, что ты со мной не споришь, - барон довольно осклабился. - и я, твой барон, охотно найду тебе, моему верному воеводе, место в строю, коли ты изыщешь способ выпроводить отседова мою наследницу с ее матерью. Лани и Бенару мы с тобой должны защищать пуще иных, и делать все, чтобы они остались целы да невредимы. Я все еще верно говорю, Дигбран, или тебе уже есть, что возразить?

Нечего было возразить Дигбрану. Лани и Бенара прицепились к нему, как репей, и не в силах Дигбрана было заставить дочку и внучку покинуть его.

-Может, барон, лучше их вместо меня того... заковать?

-Чего? Чтобы меня вся герцогская дружина на смех подняла?! Да ты сам хоть понимаешь, что про меня люди подумают?

-А про меня? - вяло возмутился Дигбран. - А что про меня подумают, коли я за бабскими юбками в тыл подамся от врага хорониться?

-А то не твоя забота, Дигбран, что про тебя подумают. То уже моя забота, на то я и барон твой, чтобы про моих вассалов никто язык лишний раз не распускал. Езжай, не тревожься. Да лучше не задерживайся в Дассиге и в самый Скейр пробирайся. Стены у Скейра высокие, каменные, да и войска там поболе, чем здесь.

Судьба или что там еще водится на белом свете, однако не то Лани с Бенарой уговорили барона, чтобы задержаться до завтра, не то сам барон сменил гнев на милость - не то просто никто не предал важности задержке на день. Вечером же Дигбрану, сидящему у костра, померещился в неверном отсвете пламени призрак из прошлого.

-Эрик! - неуверенно окликнул он. Арден, медленно бредущий мимо, неуверенно замер на миг, повернул голову, и разглядев как следует в свете костра его лицо, Дигбран утратил остатки сомнений.