Весенние заморозки (СИ) - Александр Хомяков

-Не так, - девушка решительно забрала у нее гребень, расправила спутавшуюся прядь и начала расчесывать - от самых кончиков. - Если расчесывать сразу от корней, то половину волос порвешь. Эх, Лорбаэн-Лорбаэн, кто тебя такую воспитывал?

-У моей мамы были короткие волосы. И более редкие, чем у меня и у отца.

Лорбаэн моргнула, видение пропало. Мимо нее медленно поднимался на веслах вверх по реке драккар эйториев. Высокие медноволосые воины в серых плащах стояли у бортов корабля, их взгляды были прикованы к ней, и во всех этих взглядах было одинаковое удивление. И чего уставились, спрашивается? Сидит себе девушка, расчесывается.

И тут до нее вдруг дошло. Кантраэх назвал ее по имени. Вот это и было неправильным во всей их беседе.

Верба была хуже березы, но все же лучше, чем плакучие ивы, которыми тут зарос весь берег. Забравшись повыше, Лорбаэн увидела перед собой лагерь, как на ладони. Отсюда был виден и ровный луг перед частоколом, и склон холма чуть дальше. На склоне она видела многочисленные отряды арденов и эйториев, внизу маневрировала конница. В лагере установился относительный порядок, защитники контролировали все проломы. Последних, кстати, прибавилось. Конница собиралась возле них, готовясь вступить в бой. Среди них порой попадались алагорские латники, однако больше все же было всадников Истона.

Драккары пока не появились, притаившись за ближайшим мысом. Насколько Лорбаэн успела рассмотреть, в авангарде было не меньше десятка, а чуть дальше она разглядела небольшой парусник, в обводах которого угадывалась рука нерберийского кораблестроителя, и остальные драккары Мигронта.

На соседнем дереве девочка обнаружила одного из уже знакомых ей лучников. Он, несомненно, давно уже ее заметил, однако не подавал вида, лишь время от времени что-то писал грифелем на маленьком листке плотной бумаги, сворачивал его в трубочку вокруг древка стрелы, плотно привязывал и отправлял в сторону холмов. Лорбаэн не могла разглядеть, куда улетают стрелы, да и вообще ей было странно, как лучник до сих пор не свалился с дерева, стреляя из такого неудобного положения. Однако тот знал свое дело. Один раз она все же поймала его изучающий взгляд, но арден тут же отвернулся.

Суета в лагере тем временем набирала обороты, но и тут, под деревьями, спокойно не было. Некоторое время Лорбаэн прислушивалась, потом обернулась, пытаясь рассмотреть среди ив приближающихся всадников. Звон стали выдавал эйторийских рыцарей за милю, не меньше.

Их было довольно много, скоро звенел уже весь берег. Под ее деревом собрался один из отрядов, Лорбаэн пригляделась и выругалась сквозь зубы: у одного из рыцарей к седлу был приторочен молот. Только бы не заметили!

Арден с соседнего дерева окликнул рыцарей, Виластис-с-молотом (если она правильно запомнила его имя) откликнулся, завязался разговор. Арден вкратце сообщил ситуацию в лагере, Виластис кивнул, звякнув шлемом о нагрудную пластину, и заговорил со своими на эйторийском, который Лорбаэн знала плохо. Переводил, наверное.

В лагере зазвенел гонг, пехотинцы в проломах частокола расступились, и конница пошла вперед, разворачиваясь в шеренги и быстро набирая ход. Лорбаэн обратила внимание, что алагоры идут в первых рядах. Рыцари-эйтории на лугу быстро перестроились, двинулись навстречу южанам. Из проломов же тем временем следом за конницей пошла пехота. Грохот стоял неимоверный, потом всадники на равнине сшиблись, и Лорбаэн пожалела, что она не глухая. С дерева она, впрочем, не упала, удержалась.

Среди эйториев внизу этот жуткий звук вызвал оживление. Виластис воздел вверх руку с молотом, все замерли, затихли. Потом рука качнулась вперед, и рыцари двинулись к полю боя. Через некоторое время они скрылись среди деревьев.

Поле боя превратилось в пеструю кашу, Лорбаэн уже не могла понять, кто кого одолевает, да и одолевает ли? Лагерь, выпустив большую часть войска графа Гисса, вновь закрыл проломы, на подмостках за частоколом застыли оставшиеся защитники. Лорбаэн разглядела и самого графа со свитой. Великий полководец не спешил принять участия в бою лично, эту честь он, очевидно, доверил Атранеку Экмарену, Ранику Эаскину и другим менее значительным персонам.

Над холмами пропел одинокий рог - тонкоголосый, но звучный. Сигнал. Кому? Лорбаэн не знала, но скоро ответ должен был нарисоваться на поле боя.

И ответ нарисовался. Она не сразу догадалась обернуться в сторону реки, и когда таки обратила внимание на гладь Арриса, по ней уже плыли, рассекая водную гладь прямыми форштевнями, драккары, один за другим. В лагере их заметили чуть позже, зашевелились, стали подавать знаки воинам за частоколом, забили в гонг.

Ловушка. Снова ловушка. Утром северяне ударили, потом отступили, туман растаял под лучами утреннего солнца, и граф Гисс увидел перед собой немалое, но вполне победимое войско. И не удержался, послал свою армию в бой, не догадываясь, что перед ним даже не половина - от силы треть всех вражеских сил. Галак бы догадался, но Галака ардены предусмотрительно убили.

Сигналы были услышаны, и войска начали отступать к частоколу. Маневр был замечен - рог снова пропел, дважды. Лорбаэн увидела, как ближайший к ней участок луга вдруг заполнился виденными ей недавно рыцарями, набирающими ход. Теперь она оценила их численность: примерно полутьма.

Хм. Полутьма латной конницы. И тех рыцарей, что приняли бой первыми, было около двух тысяч. Семь тысяч тяжелых конников. Да пехотинцев-эйториев не меньше, а скорее всего, что больше. Да двадцать тысяч эйториев на драккарах. И совершенно непонятно, сколько арденов, хотя на склонах холма и у его подножья их было не меньше, чем пеших эйториев, а еще Лорбаэн заметила несколько явно миакоранских отрядов. Даже по грубым прикидкам их больше, чем всех южан вместе вчера, перед боем. А сейчас преимущество Севера может быть и двукратным. Откуда их тут столько? Кому удалось собрать их всех вместе, сконцентрировать в кулак, разыграть по шагам всю комбинацию, которая привела казавшуюся непобедимой армию графа Гисса на край пропасти, когда полный разгром очевиден даже мало что понимающей в военном деле девчонке?

Южане поспешно отступали в лагерь, но было ясно, что они не успеют. Рыцари набрали скорость и шли по лугу лавиной, левым флангом почти касаясь частокола. Казалось очевидным, что они собирались отрезать армию от лагеря, однако вдруг вся эта стальная река начала плавно загибать вправо, целясь в самую гущу боя.

Еще один подобный грому удар, на этот раз Лорбаэн предусмотрительно прикрыла ладонями уши. Рыцари смяли фланг всадников Истона, сметая на своем пути людей и лошадей. Самые предусмотрительные из истонцев спешили ретироваться, остальные просто не успели. Один удар конницы - и полный разгром. Лавина прошла сквозь ряды южан, повернула, замерла. Воины графа Гисса бежали по всему полю боя. Жуткая картина, на взгляд Лорбаэн.