Нет мне ответа...Эпистолярный дневник 1952-2001 - Виктор Астафьев

Если Вы посчитаете возможным исключить себя из этого «мы», — пожалуйста! Мне остаётся только позавидовать Вам.

Ну вот. вроде маленько выговорился. Оттого и не писал до поездки в Эвенкию, что сил на разговор не было и желания браться за ручку — тоже.

Ещё раз спасибо Вам на добром слове! Здоровы будьте! За книгу спасибо. Статью о Косте [К. Воробьёве. — Сост.] непременно посмотрю, да и всю книжку осенью в деревне пролистаю. А пока собираюсь в Туву. В сентябре — на Украину, где уже, наверное, в последний раз встречаются ветераны нашей Киевско-Житомирской дивизии, и, даст Бог здоровья, буду готовить «Последний поклон» — написалось в него ещё две новые главы.

Шлю Вам и свои книги. Кланяюсь Вам и Вашим близким. Жена моя, Марья Семёновна, будет перепечатывать это письмо (иначе не прочтёте) и присоединит свои поклоны. Ваш Виктор Астафьев

12 августа 1986 г.

Красноярск

(В.Г.Летову)

Дорогой Вадим!

Месяца полтора назад я писал тебе большое письмо, где объяснял, почему и отчего не могу пока поехать на Смоленщину, Что там у тебя за бардак, что письма не доходят?

Живем помаленьку. трудимся, иногда хвораем вместе или врозь. Летом была Ирина с детьми. Потом мы маленько поездили, были вдвоём в Эвенкии, затем я летал в Туву. Порыбачил.

Нам всё звонят «доброжелатели»... Сотни писем идут ко мне, в журнал, в Грузию, в Союз писателей, в том числе и коллективных. В одном из них присланы стихи И. Абашидзе, написанные им в 30-х годах в честь Берии, перевод Долматовского. К ним добавить нечего. Письмо в «Н. современник» я не читал, но хорошо, что его напечатали, пусть все видят, на каком уровне культуры и гражданства стоят «лучшие умы» спесивой земли.

На мой взгляд, они сравнялись с тувинцами, о которых один русский путешественник сказал: «Народ грязный и подлый». От нашего либерализма, подкармливания и заигрывания народ сей сделался ещё тупее, наглее и подлее.

Я собираюсь на Украину на встречу ветеранов нашей дивизии, но прежде заеду в Воронежскую область, где доживает свои последние годы наш командир дивизиона, нашедшийся после моего выступления в «Правде».

Шлю тебе «Детектив». Должна скоро выйти книжка рассказов с этим романом в голове. Осенью и зимой буду делать дополненное и исправленное издание «Поклона», написалось две новых главы. Осенью же по телевизору покажут трёхсерийный фильм «Где-то гремит война». Не прозевай, хороший фильм.

Обнимаю тебя Виктор Петрович

21 августа 1986 г.

(В.Н.Таничеву)

Дорогой Валерий Николаевич!

Телеграмму я получил. Спасибо за приглашение печататься в «Роман-газете" и за хлопоты, без которых, догадывался я дело не обошлось.

Книги пока не посылаю по той простой причине, что у меня их нет, а слышал, что вышла книга в «Современнике». Огоньковская же книжка на расклейку не годится из-за формата и шрифта. Но прежде чем послать книжку, я хотел бы предупредить Вас и тех, кто «благословляет» Ваше массовое издание — вприцеп с кем-то я печататься не буду, а ведь наметили-то «вприцеп») потому как роман мой всего семь листов авторских.

Так уж случилось, что «благодетели» мои долго меня вообще до массового издания не допускали и мимо «Роман-газеты» прошли «Кража», «Пастух и пастушка», «Ода русскому огороду» и многое другое. «Царь-рыба» была загнана в один выпуск, и из неё сокращено восемь листов. Лишь «Последний поклон» был удостоен соответствующего внимания по причине его, видимо, полной «безвредности».

Более я никаких подачек и снисхождений не приму. Или мне дадут под новые вещи — роман и рассказы — целиком выпуск «Роман-газеты», то есть книгу на 14 листов, а книга в «Современнике» объемом 25 листов и выбрать есть из чего, можно и из старых, но не состарившихся повестей дать — «Ода русскому огороду» или «Пастух и пастушка». А огрызком и довеском я печататься не хочу и не стану,

Если патроны Ваши и вдохновители согласны на моё предложение — давайте телеграмму, и я вышлю книги. Если предложение моё не проходит, то не пало тратиться и на телеграмму. Это письмо моё можете считать официальным.

Дальше пишу для Вас и для Альберта [А. Лихачева, в ту пору редактора журнала «Смена». — Сост.].

Живём, работаем, волны шумихи, ночные звонки с угрозами с ног нас не сбили. Возросла почта, и очень сильно. Почта меня, в основном, радует: читатели русские, лучшая их часть, держатся достойно и достойный отпор дают прихлебателям и трусам, в том числе штрейкбрехерам из «Нашего современника» и из СП РСФСР. Почта необыкновенная, умная, содержательная, свидетельствующая о том, что нас мало убить, надо ещё и повалить, а до этого, слава Богу, ещё далеко.

Из Грузии мне прислали стихи Ираклия Абашидзе: на смерть Кирова и на приезд Берии в Поти, а также газету «Зарю Востока» за 30 июля 1986 г. с отчётом о партийном активе Грузии — чрезвычайно любопытные произведения. Вот их бы в «Роман-газете» опубликовать — полезное бы дело получилось.

Я дважды ездил в тайгу, сперва в Эвенкию, затем в Туву — рыбачил, смотрел, дивился: есть ещё у нас где жить, быть, есть чего кушать и чем топить. Ума бы ещё и хоть маленько порядку, так нас бы и рукой не достать, и бомбой не запугать.

На несколько дней приехал в город — у Марьи Семёновны день рождения, затем снова в деревню. Начну работать над подготовкой дополненного и исправленного издания «Последнего поклона» — написал две новые главы. Работа предстоит большая и серьёзная.

В конце октября пленум СП РСФСР. Бог даст, я к той поре сделаю эту Работу, привезу книгу в Москву, и мы увидимся.

А пока — желаю доброго здоровья, то есть ничего более не ломать, ибо уж всё поломато. Поклонись своей жене и маме, которая не хочет жить в Безбожном переулке, и правильно делает — безбожие вылилось в беззаконие и вместо Бога, как предсказывал Достоевский, явился богочеловек, всё сокрушающий и истребляющий. Кланяюсь. Виктор Петрович

22 августа 1986 г.

(А.Ф.Гремицкой)

Дорогая Ася!

Я был в лесу и маленько подзадержал верстку [речь идёт о сборнике «Военные страницы», изданном в «Молодой гвардии» в 1986 г. — Сост.], хотел прочесть её повнимательней, а то уж больно «перлов» много скопилось: «ядрёная деваха» уж ядерной сделалась, даже «правая губа» у женщины появилась — надо полагать, от чтения современной художественной литературы! Особенно ошарашивающие ляпсусы я пометил восклицательными знаками, кое-где заполнил пустые строчки пусть нахально, не к месту расставленными абзацами, ну и хоть маленько поборолся с бедствием моим — буквой «а». Где возможно — снимите её — это как идёт от устного рассказа, так и мучает мои бедные произведения.