Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание - Эдуард Николаевич Успенский

Происшествия в Простоквашино,

или Изобретения почтальона Печкина

История первая

Как мама воспитывала дядю Фёдора с помощью почтальона Печкина

Если посмотреть на деревню Простоквашино с высоты вертолётного полёта, то можно увидеть бревенчатые однокомнатные избушки с трубами. Около них дрова сложенные, огороды с картошкой, яблони.

Немного вдалеке сверкает золочёной верхушкой церковь. Это большое село Троицкое. Там уже есть школа, медпункт, магазин с продуктами и поселковая администрация с флагом наперевес.

А совсем вдалеке виден районный город Простоквашинск. Там уже есть совсем всё. Простоквашинск — это уже Москва.

Однажды в деревню Простоквашино телефон провели. Один на всю деревню, на почту к почтальону Печкину.

Слух об этом прокатился по всей простоквашинской земле. И достиг он ушей мамы дяди Фёдора.

Как только мама узнала, что у Печкина есть телефон, она сразу же ему позвонила:

— Милый мой Печкин! Дорогой Игорь Иванович! Скоро осень на дворе, а как там мой мальчик? Мой дядя Фёдор? Вы не проведаете его? Может, у него на дворе дождик идёт, а он босиком бегает.

Делать было нечего, Печкин плащ свой почтальонский надел и к дому дяди Фёдора направился. Через полчаса вернулся он снова домой, и как раз ему мама дяди Фёдора звонит:

— Ну, как там дела, Игорь Иванович?

Печкин отвечает:

— У него на дворе дождь идёт, а он босиком бегает.

Мама сразу испугалась и велела:

— Игорь Иванович, сходите немедленно к нему и скажите, чтобы он резиновые сапоги надел.

Печкин вздохнул, снова свой плащ почтальонский накинул и к дяде Фёдору пошёл. Пришёл к дяде Фёдору и говорит:

— Дядя Фёдор, мне твоя мама звонила. Велела немедленно резиновые сапоги надеть.

Приказал он это дяде Фёдору, а сам опять на почту потопал.

Дядя Фёдор привык маму слушать. Он немедленно сапоги резиновые надел. В это время яркое солнце вышло, тёплое, как весной, всю влагу высушило. А дядя Фёдор в сапогах бегает.

Тут мама снова Печкину звонит:

— Ну, как у вас дела, Игорь Иванович, надел дядя Фёдор сапоги?

— Надел, — отвечает Печкин, — да только зря. У нас сейчас солнце вышло жаркое, как в Африке.

— Ой! — кричит мама. — Надо, чтобы он их немедленно снял. У него же пальцы сопреют, и ноги кривыми сделаются. Да он же мозоли натрёт! Надо, чтобы он снял сапоги.

Пока почтальон Печкин ходил для снятия сапог, снова дождик начался. Да такой холодный, как осенний!

— Ну, чего? — спрашивает мама. — Снял он сапоги?

— Снял, — говорит Печкин. — Да только зря. У нас опять дождик пошёл.

— Караул! — кричит мама. — Он же простудится.

Печкин подумал, подумал и сказал:

— И хрен с ним! Ну, и хорошо!

— Как так, ну и хорошо? Как так хрен?

— А так, — ответил Печкин. — Умнее будет.

Мама так растерялась, что не знала, что и сказать. Она только молча глазами хлопала.

А Печкин подумал, подумал и объявил:

— Вот что, Римма Трофимовна, давайте мы с вами так договоримся. Я не буду туда бегать каждую минуту. Я раз в день буду туда заходить к вечеру, и если что не так, я буду вам сообщать. Я буду вас информировать.

— Хорошо, — обрадовалась мама, — вы каждый день мне будете про него рассказывать. Как он там.

Они твёрдо об этом договорились.

На следующий день Печкин пришёл к дяде Фёдору, чтобы сделать военные наблюдения. Посмотрел, посмотрел и пошёл на почту звонить маме Римме.

Мама Римма уже с обеда у телефона сидела, ждала известий из Простоквашино. Пока в деревне телефона не было, она о дяде Фёдоре раз в неделю беспокоилась, а с телефоном каждый день беспокоиться начала. А то и каждый час.

— Ну, и чего там? — спрашивает она Печкина. — Всё в порядке?

— Какое там в порядке, — отвечает почтальон, — да не в порядке вовсе.

Мама за сердце схватилась.

— Ваш сыночек, вместо того чтобы делом заниматься, книги читает целый день.

— Какие книги? Про плохих женщин?

— При чём тут женщины? Он какого-то Брема читает, про зверей.

— Он что же, совсем ничего не делает?

— Нет, делает. Он траву сегодня косил, штакетник с Матроскиным красил.

— Наверное, он так отдыхает.

— Если бы он лежал и отдыхал, то хорошо бы было. А он вместо этого книгу читает. Это же трата времени.

Мама немного успокоилась. Но тут же у неё новые опасения возникли:

— Скажите мне, Игорь Иванович, а он там не голодает?

Печкин даже удивился:

— А мы с вами про «голодает» не договаривались. Мы про «как он там» договаривались.

Мама тоже удивилась:

— В это «как он там» всё входит: и питание, и режим дня, и погода, и как он одет.

Печкин даже сердиться начал:

— Мама Римма, я ведь почтальон тутошний, а не директор пионерского лагеря. Я буду вам только то сообщать, что видно без захождения в дом. То, что через калитку видно, и то не каждый день. Потому что у них петух клевачий завёлся.

— А много видно-то через калитку? — спрашивает мама.

— Много видно, — говорит Печкин. — Всё видно. У них калитка дырчатая.

Пришлось маме согласиться на этот дырчатый обзор.

Иметь дело с хитрым почтальоном Печкиным было непросто. Но и мама