Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

Когда призрачная настойка подействовала, сделав мое тело полупрозрачным, я поднялся на ладонь над землей и полетел. Замаскировав ауру и сокрывшись от стороннего наблюдения, было бы неимоверно глупо засыпаться на такой мелочи как следы на снегу.

Визжащая хижина находилась на некотором отдалении от Хогсмита в одичалом саду со старыми давно не плодоносящими яблонями. Сейчас сад был укрыт снежным покрывалом, но веселей это место выглядеть не стало.

Облетев Визжащую хижину и заброшенный сад, я убедился, что в округе пусто. Ржавый дверной замок вздумал было оказать сопротивления моим настойчивым попыткам проникнуть внутрь хижины, но после второй алохоморы сдался.

В просторном холле (именуясь хижиной Визжащая хижина была скорее небольшим двухэтажным особняком) я задержался. Да именно здесь на этом полу я когда-то умер, чтобы снова жить.

Ладно, хватит предаваться «ностальгии». Смерть это не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. Да, рано или поздно все там будем. Но лучше все же поздно, чем рано.

Пролетев над ступеньками лестницы, я аккуратно заглянул на второй этаж. На полу лежало тело Питера Петтигрю. В воздухе стоял запах крепкого алкоголя и рвоты. Петтигрю и в этот раз умудрился сыграть по-своему. Я надеялся, что он помучается хотя бы до обеда. Но четвертый мародер лежал на спине в луже собственной рвоты и не дышал. Напился до беспамятства и захлебнулся в собственной рвоте. Какая трагедия! И никаких следов магии, зелий или ядов. Только бутылка из-под дорогого огневиски. Правда ее содержимое явно заинтересует тех, кто будет расследовать эту трагедию. Какой-то негодяй продал под видом дорогого огневиски смертельно опасный метиловый спирт, намешанный с прочей химической дрянью. Вот ведь подонок!

— Знаешь, Крыса, ты должен быть мне благодарен, — сказал я мертвецу. — Твоя никчемная жизнь закончена, но ушел ты добрым другом, а не жалким предателем и даже не особо мучился. Они будут горевать, скорбеть по тебе. Может, какое-то время, даже на могилу будут захаживать, цветочки там приносить. Тебя будут вспоминать только добром, хоть ты этого и не заслуживаешь.

Да, я мог бы рассказать миру, чем Крысеныш был на самом деле. Но не буду этого делать. Меня мало заботит репутация Крысы. А если даже анонимно открыть, что он лизал ноги Волдеморту, то только полный идиот не сделает выводов касательно его гибели. Среди моих врагов идиотов нет. Если бы таковые были, то я не считал бы их за врагов.

Еще раз удостоверившись, что Крыса мертв, я аккуратно проверил его карманы. В одном из них обнаружился кошелек.

— А предателям неплохо платят, — присвистнул я, проверив его содержимое. Моя месячная деканская зарплата.

Освободив кошелек от золотых галлеонов и бронзовых кнатов, я оставил в кошельке восемнадцать сиклей, присовокупив к ним еще двенадцать из своего кошелька, даже не подумав стирать с них какие-то следы. Деньги странная и явно магическая штука. Во-первых, они могут исчезать. Вот они есть, а вот их уже нет. Во-вторых, деньги столь часто переходят из рук в руки, что никакому магу не под силу узнать, кто был предыдущим владельцем монеты.

— Вечный символ предательства,[17] — усмехнулся я мертвецу. — Я позволю себе только этот легкий намек. Ты же не будешь против?

Ждать ответа было бы глупо. Покинув Визжащую хижину, я подлетел к озеру. Сверкнув на солнце, золотые и бронзовые монеты полетели в воду. Проводив их взглядом, я направился в сторону Хогсмита.

Глава 35

Может ли кукла играть кукловодом?

Подозрительный ум — здоровый ум.

— Сев, ты опять пытаешься влезть в мою голову, — поморщилась Лили. Отложив перо в сторону, она помассировала виски.

— Постоянная бдительность! — криво усмехнулся я, продолжая делать записи в свиток. — Если кто-то захочет прочитать твои мысли, то времени на подготовку он тебе не даст, и заранее предупреждать не будет.

— Да знаю я, просто у меня и так голова болит. Если бы я знала, сколько хлопот доставит эта должность старосты…

— Да, вся эта суета уже надоела.

— Жалко Хвостика, — помрачнела Лили.

— Да, бедняга, — кивнул я, вспоминая события прошедших с момента смерти Крысы двух недель.

Смерть Петтигрю наделала переполох. Думаете, что первыми спохватились его лучшие друзья? Как бы не так! Люпина, Блэка и уж тем более Поттера отсутствие Петтигрю не насторожило. Весь день они беззаботно веселились в Хогсмите. Более того, их совершенно не удивило и не насторожило отсутствие Петтигрю за ужином. Да, с такими друзьями не удивительно, что Крыса стал предателем. Первыми тело Петтигрю нашли дети, поздно вечером залезшие в Визжащую хижину поиграть. Как оказалось, проделывали они это не первый раз. В очередной раз убеждаюсь, что запирать в Визжащей хижине оборотня, идея воистину «гениальная». Надо припомнить, а никто во времена нашего ученичества из Хогсмита таинственно не исчезал?

С обнаружением тела Петтигрю, в Хогвартсе стало излишне оживленно. Первыми естественно пожаловали авроры с расспросами и допросами всевозможных свидетелей. Вслед за ними примчалась специальная комиссия от Министерства магии. А через день прибыла комиссия от совета попечителей, в составе которой обнаружился Люциус Малфой. Не на первых ролях, а «вторым помощником третьего секретаря», но само его присутствие не могло не насторожить. Пока авроры пытались вести расследования все эти высокопоставленные комиссии занимались своим излюбленным делом — мешали нормально работать всем остальным, в том числе и аврорам. Обстановка в школе стала какой-то нервной. Макгонагалл снимала балы десятками за любой даже малейший проступок и лично патрулировала коридоры по ночам. Слагхорн, Флитвик и добрейшая Спраут не отставали от нее. К пятому дню содержимое песочных часов, отмеривающих балы факультетов, уменьшилось наполовину. Отработки получило такое количество учеников, что даже Флитч запросил пощады. К его стенаниям присоединились домовики. Им просто не оставалось другой работы, кроме приготовления пищи! Замок сверкал словно новенький золотой галлеон. Казалось, что даже древние камни кто-то отполировал до блеска. Хотя может их вправду отполировали — Флитч всегда был таким затейником. Ученики ходили на уроки и приемы пищи в Большой зал чуть ли не строем, пугаясь каждой тени. Про такие мелкие и милые каждому ученику шалости, как прогулки после отбоя или ночные свидания, всем пришлось позабыть. Прелестно! Стану директором Хогвартса возьму эту тактику тотального преподавательского террора на вооружение. Хотя… упаси мня Мерлин от подобной судьбы.