Антология восточно–христианской богословской мысли, Том I - Сбоник

Это он благоволил. И истощает себя в зраке рабьем, не претерпев никакого ограничения Божества, и так спасает весь человеческий род, в плоти Своей потребив страсти, но Божество Свое сохранив бесстрастным.

Посему и Гавриил, возвещая власть и силу рождающегося, возопил к Марии: Сам убо спасет люди Своя от беззаконий их[1724]. Люди [принадлежат] не человеку, но Богу, и не избавил бы мир от прегрешений вшедый в жизнь и начало бытия не получивший безукоризненное. Но при этом Сам, будучи неизбежно Богом и человеком, не разъемлемым надвое, но пребывающим единым, тем, что он родился от Девы, показал, что Он — человек, а тем, что без супружества и при сохранении родшей девою, Он засвидетельствовал, что Он — Бог, Спас миру Иисус Христос (Ин. 4, 42), пришедый на землю и поживший с людьми[1725].

Если же Христос есть просто человек, а не Бог–Слово, как же Он тогда основал вселенную в начале, если Его еще не было? Если же человек следует за творением (δημουργια), то ясно, что Христос не даровал бытие тем, кто прежде него, а родившись позже, простым человеком. И как же тогда Павел возопил: «Един Господь Иисус Христос, имже вся» (1 Кор. 8. 6)? Если Христом все [произошло], явно, что Христос и есть Бог–Слово, как говорит евангелист: «В начале было Слово, и Слово было к Богу, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через него стало» (Ин. 1,1). Если евангелист вопиет, что Словом вся быша, а Павел, истолковывая это, говорит: «Един Господь Иисус Христос, им же вся [быша]», то ясно, что Христос и есть Божие Слово.

Если поставить перед собой те выражения Писания, где Он назван Человеком: Петр, например, говорит: «Иисуса мужа от Назарета»[1726], Павел говорит: «О Муже, Егоже предустави» (Деян. 17, 31), а Сам Господь говорит о Себе: «Что мя ищете убити человека?» (Ин. 8,40), то пусть они поймут, что либо они покинули смысл Писания по дебелости, либо по лукавству обращают правильно написанное к своей злобе.

Ведь Христос поистине человек, но Он стал им, ранее не быв никем, кроме как Богом. Как Бог не создан, так и человек не призрачен, и как Он единосущен Отцу по Божеству, также Он единоплеменен (ομόφυλος) Деве по плоти, тем самым повсюду истина таинства сияет, а всякая ложь упраздняется. Если Дева родила не Бога, то эта Нетленная и не достойна большого удивления. Ведь многие иные женщины выносили праведных жизнью людей.

Если же речения пророческие, вострубляющие о грядущем неизреченном таинстве, вопиют: «Се дева во чреве примет и родит Сына и нарекут имя ему Еммануил» (Ис. 7,14), а Гавриил толкуя это, говорит: «С нами Бог» (Мф. 1, 23), то чего ради они лишают славы рождшую, по причине снисхождения рожденного?

Пусть они, пожалуй, поразмыслят вот о чем: всякое рождаемое, как он говорит, является сродным рождающей. Если же рождающая — человек, то и рожденный неизбежно будет человек. Справедливо вы говорите, о, противники![1727] Однако роженица, когда по природе (κατα φύσιν) придет ей срок родить, рождает сродное, а естественным родам предшествует растление, поелику смешение приводит к растлению[1728]. Но там нет и помину об этом неприличии (ϋβρς), чудо совершилось скоро вопреки логике.

Там, где рождение преестественно, там и рожденный — Бог. Опять же, мы исповедуем Его Тем же, Кто произвел мир, дал Закон, говорил Духом в пророках, а в последние дни воплотился и уловил апостолов на спасение языкам и народам.

Убежим нечистых и мутных потоков лжи — я имею в виду богоборные ереси, безумие Ариево, разделяющее нераздельную Троицу, дерзость Евномиеву, запирающую знанием (γνώσει) непостижимое естество (φύσιν), беснование Македониево, отделяющее от Божества неотделяемый исходный Дух и нововводное и невиданое сие кощунство, во много раз превосходящее по кощунству жидовство (' Ιουδαϊσμός). Ведь они сущего Сына отрицают, лишая корень ветви.

Они поистине вводят еще и иное, охуждая неоскверненную природу как многородную. Скажем вместе с Павлом: «Христос есть мир наш, сотворивый обоя едино» (Еф. 2, 14). Иудея и еллина Он крещением в единого нового создал человека, соединив силою то, что разошлось самой жизнью (τ*η πολιτε'ιφ). Пусть убоятся осуждения новотворцы за нечестие, коли поистине расстоящиеся объединены в согласие (συμφωνία), а у них выходит — Соединивший на двоицу разделен.

Впрочем, опуская долгие рассуждения, я перехожу к краткому изложению правой веры. Если кто и вправду хочет понять, что Он есть единый и единственный Сын, сущий прежде Авраама[1729], в последние дни возросший мудростью и возрастом[1730] по плоти (Божество всегда обладает своим совершенством [и не нуждается в возрастании]), то пусть вопросит Павла, и тот громогласно возвестит благочестие, показуя, что, произошедый от иудеев по плоти, Он пребывает Богом превечным.

Говоря об иудеях и возвеличивая неблагодарный и богоборный народ за корень — Авраама и за семя — владыку Христа, он говорит так: от сих, глаголет, всыновление (ведь Бог возопил во пророках: «Сын первородный мой Израиль» (Исх. 4, 22)) и «слава» (Рим. 9, 4) [моя], ведь постоянные чудеса доставляли безмерную славу его питомым. И те заветы, которые сулили множество [потомков] и благоволение в отношении Авраама, и законодательство, начертанное на горе перстом Божиим, и обетования земли Палестинской, а также благословения через семя Авраамово всем народам, отцы которых восстали в ночи заблуждения как светила веры, из них же и Христос. Впрочем, Павел не дошел до этих пределов: откуда рождение от Марии, то есть бытие безначального Слова, — но сразу высказал «по плоти» для того, чтобы выразилось явление по плоти, а не происхождение по Божеству.

Кто же тогда есть этот Христос, рожденный от Девы, вошедший в вертеп, как ведал то Он Сам, в яслях возлегший, со временем по плоти возраставший, спустившийся до преисподних земли, перенесший все присущее плоти, чтобы уверовали, что Он воистину стал Человеком, не иным по отношению к снизшедшему, но сам был снизшедшим и взошедшим. Ведь сперва Он не взошел, но спустился, так что Он не возрастал в Бога, да не будет сего! Но по милосердию стал Человеком, ведь именно в этом мы нуждались. Об этом ты узнаешь не от меня или от кого‑то иного, но от самого Павла, который от Отца во откровении узнал Сына и сказал: «Когда же благоволил Бог, избравший меня от чрева матери моея и призвавший благодатию своей открыть Сына своего во мне» (Гал. 1,15). Так вот, пусть он тебя истинно научит, кто есть Иисус Христос, вопия: «От нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог, благословенный во веки» (Рим. 9, 5).

И какой только лазейки не заграждают Павловы слова для клеветы любителям ругани? Он назвал его Христом, чтобы показать, что Он воистину стал Человеком. Он сказал, что Он от иудеев по плоти, чтобы показать, что от того момента, когда Он воплотился, Он пребывает единственным. Он назвал Его Сущим, чтобы громогласно возвестить о Его безначальности. Он сказал, что Тот надо всеми, чтобы возвестить о Нем как о Владыке всей твари. Он назвал Его Богом, чтобы мы не стали отрицать Его негубимую природу, введенные в заблуждение страстями и внешним обликом. Он назвал Его благословенным, чтобы мы поклонились Ему как Вседержителю, но при этом не стали бы хулить как товарища в рабстве. Он сказал: «во веки», чтобы показать, что Тот, Кто вечно создал эти веки своим словом, присно в них богословится. Поэтому, имея Христа и Сущим, и Богом, и Благословенным, поклонимся Ему, отвечая иноверным: «Если кто не имеет духа Христова, сей несть от него» (Рим. 8, 9). У нас же есть разум Христов, почему мы и чаем славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Который воздаст благочестивым славные награды, а отметникам — воздаяние за дерзость.

Эти строки мы послали к вашей любезности, побужденные к тому записками[1731], которые вы нам переслали. В них вы упоминаете, что некоторые коварные и зверовидные люди появились в вашей стране, желая лукавыми писаниями и противоречиями лжеименного знания[1732] развратить простую и лишенную колдовской лести красоту православной веры.

Но я опять скажу вам словами блаженного Павла: «Глядите, как бы кто вас не стал для вас расхищающим своей философии и пустым обманом по преданию» (Кол. 2, 8.) злопыхательскому, а не Христову. «Основания бо инаго никто не может положити благочестивой вере, паче лежащего, еже есть Христос Иисус» (1 Кор. 3, 11). Поэтому «встаньте единым духом, единодушно сподвизайтесь в вере Евангельской, не колеблющеся ни о единем из сопротивных» (Флп. 1,27–28), но, храня предания, которые вы приняли от святых и блаженных отцов, сущих в Никее, утвердивших православную веру, и от тех, кто был вместе со святыми и блаженными Василием и Григорием, и от прочих единомысленных с ними, «их же имена суть в книге жизни» (Флп. 4, 3).