Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

Вооргот отчаянно ахнул и взвыл, пытаясь остановить меня, но было уже поздно – я протиснулась сквозь прутья – худоба и специальная чудовищная тренировка, плюс годами развитая нечеловеческая гибкость позволяли мне проникать туда, куда не забрался бы и ребенок...

Мама испуганно вскрикнула, а Мари закрыла лицо руками.

Там был отец.

А я, озверев от крови, и ярости, пронзенная страшным спокойствием, ворвалась в гущу львов, которые пытались добраться до чего-то в узкой щели внутри, и стала убивать. Зрелище, было, наверно, страшное, ибо даже Вооргот закрыл лицо руками, но я тогда не видела... Все закрыла одна мысль – отец! Вся моя годами развитая точность и страшная сила пригодилась мне, когда я точным невидимым ударом мясника вгоняла им клинок точно в сердце, или перерубала шейный позвонок, или коротким ударом перерубала горло...

Впрочем, пока я напала сзади, и они не опомнились, ибо смерть упала на них сзади...

Впрочем, я не забывалась, а, вырвав из узкой щели полурастерзанное окровавленное тело, загороженное железным корытом в своей щели, мгновенно оказалась у решетки...

- Папа... – помертвев, белыми губами прошептала Мари.

А мама без слов и без сознания медленно опустилась на пол.

- Дверь, Мари!! – безумно рявкнула на нее я, обороняясь от очнувшихся от такой наглости львов и защищая отца.

Дрожащими руками Мари, посуровевшая и пришедшая в себя, хладнокровно и четко вскрыла заколкой из прически довольно сложный замок клетки...

- Он мертв? – горестно и отчаянно закусив губы, чтобы не расплакаться, спросила она, когда я кинула ей тело.

- Он жив, – холодно оттолкнул ее Вооргот, заметив кровь, идущую из ран, и пытаясь вытащить меня и закрыть дверь.

- Пойди и убей их всех, – приказала очнувшаяся мама мертвым и убитым сорванным голосом.

- Тебе хорошо говорить, а там полсотни львов, – огрызнулась я.

– А где китайцы? – спросила Мари.

- Мы здеся, – раздался из глубины клетки голос, куда я уже спешила. – Я надавал эцим кошкам по морде и носу, но они оцень наглые и любопытные...

Оба китайца, связанные как мартышки спиной к спине, причем очень щедро, сидели в углу, забившись в нору. И страшными мгновенными ударами ног лупя по носам львов... Те второй раз не лезли... Причем индеец был вообще почти чистеньким.

- Я знал, что ты придешь, – довольно сказал индеец. – Но чего так долго? Тут воняет!

Они забились в угол и чью-то берлогу, выцарапанную в стене...

- Еще б немного, и нас бы съели! – печально сказал китаец... – И ты б не нашла даже наших костей, мы уже тут вторые сутки... Ты пришла вовремя, ибо какая-то сволочь предприняла дразнить их...

- Вооргот! – резко крикнула я. – Там где-то рядом убийцы, мы их спугнули... Охрани Мари и маму...

Я несколькими страшными ударами перерубила, а потом одним долгим неотрывным страшным движением вспорола связывающие их веревки, будто живот льву, ибо львы яростно нападали на меня и приходилось сражаться на две стороны... Слава богу сюда больше двух львов не могли проникнуть...

Да и они мешали друг другу, плюс еще внутри шла кровавая вакханалия над трупами убитых своих...

Вспороть остальные веревки мне с моей силой было делом нескольких секунд...

Размяв руки и ноги несколькими движениями, озверевший за двое суток китаец просто холодно вырвал у меня из руки нож, а Джо забрал у меня второй без спроса прямо из одежды...

Они были страшны в своей ярости... И того, что им пришлось вытерпеть от каких-то дрессированных кошек, злые, что их столько мучили... И пошла такая бойня этих кошек, такая бойня, что очень скоро оставшиеся львы забились в угол и, не понимая, что творится, жалобно тоненько визжали от страха...

- Мы бы больше не продержались не минуты, – загнав кошек в угол уколами в нос, вытер лоб китаец, закрывая дверь за нами. – Просто они бросили нас связанными и тут же скрылись, не ожидая конца расправы... А львы были тогда сравнительно сыты... Да и не такие они драчуны после удара по нежному носу. И мы сумели отбиться ногами по носу, это очень болезненно, и забиться в угол, защищая твоего отца и быстро сдвинув его в щель... Он был еще жив и сумел забиться туда... – лихорадочно рассказывал он, – Закрывшись корытом...

- Я и сейчас жив... – вяло сказал отец, придя в себя от массажа Вооргота и Мари...

- И сумел даже развязаться, – продолжал китаец, – но развязать окровавленными руками с раздавленными дверью пальцами наши веревки ему было невозможно, а ножей не было, к тому же в условиях постоянной атаки животных, и нам пришлось спрятаться в соседнюю с ним пещеру, задавив львенка там...

- Нам повезло, что здесь стенка делает прямой угол, – сказал Джо. – Так что, не убив нас сразу, они сделали ошибку, а попасть из пистолета за угол невозможно, да и львы тут же приникают к решетке, мешая целиться...

– Да и пещеры, где мы были, маленькие, – договорил китаец, когда мы быстро продвигались вперед. – Льву надо туда пролазить, а в таком случае ему легко надавать по носу...

Мы быстро шли по сплетениям лабиринта, причем двое солдат несли уже перевязанного отца.

- Я слышал, ты танцевала! – укоризненно сказал мне отец. – Ты б еще промедлила, и я был бы пропавший без вести... И о костях бы ничего не услышали... Вы пришли удивительно вовремя, ибо я не продержался бы и минуты, эти животные уже рвали меня...

- Кто ж знал, что ты в своей родной стране и в сердцевине ее правительства дашь себя связать, – огрызнулась я. – Я думала, что ты веселишься с королем и королевой...

- В зизни так не развлекался, – сказал китаец. – Было оцень весело и оцень больно...

- Но от вас, конечно, всех троих, я этого не ожидала... – хмуро сказала я, напряженно всматриваясь вперед.

- Тут что, нет другой дороги? – окончательно придя в себя, как всегда, когда была нужна помощь и надо было действовать, спросила мама солдат.

- Мне приказали провести вас этой... – сквозь зубы сказал капитан.

- А убить нас в спину и скормить львам? – меланхолично спросила я одними губами.

Тот выругался.

- Граф! – строго сказала мама, подняв на него укоризненное лицо. – Не забывайте, что вы в присутствии девочек!

- Я рад, что это будет мое последнее воспоминание... – буркнул сквозь зубы капитан. – Потому что впереди скрип открываемой решетки...

Меня уже не было.

Я в несколько прыжков оказалась у открываемой клетки, сильным толчком в спину ногой толкнув в нее делавшего это негодяя, так что он просто влетел к зверям... Прямо на оскаленные пасти... И тут же убила вырвавшегося тигра, пропустив его мимо себя и вогнав под шею тигру украденный опять у китайца свой клинок. Рядом был Вооргот, с уханьем разрубавший почти надвое головы вырвавшимся львам и тиграм громадным топором...

- Откуда ты взялся? – радостно поприветствовала я его топор. – Что-то я не видела у тебя оружия?

- Им рубили мясо, – страшно зарубив последнего прыгнувшего на него тигра в полете и заложив древком дверь клетки как засовом, сказал он.

Подбежавшая Мари ловко закрыла замок заколкой.

Подошли солдаты с мамой и папой.

- Ты не должна оставлять маму одну с ними, – холодно прищурив глаза, безжалостно сказала я Мари. – Что могло бы случиться с ней, когда они бы остались с ней наедине? – с ужасом спросила я, кивнув на солдат. – Их нельзя оставлять за спиной!

- Благодарю за доверие! – буркнул капитан.

- Дай мне заколку, – холодно сказала я, забрав заколку у Мари, и закалывая прическу... – Полезно иметь заколку, а отмычку я потеряла вместе с кимоно...

Мама выругалась.

Внутри ели, чавкая. Там кричал человек.

- А вы почему не кричали? – строго спросила я китайцев и папа.

- Мы как раз кричали, так что охрипли... – хмуро сказал папа, уже полностью пришедший в себя. – Но вы не слышали!

- Нас то как раз услышали, – сказал китаец. – И начали стрелять... А потом оставили...

- Мы долго кричали... – ломано сказал индеец. – И нас еще один раз услышали... Перед твоим приходом... И стали дразнить львов клочками одежды с нашим запахом и стрелять в них, так что они озверели...

- Чудесный замок! – хмыкнула я. – Но как ты мог позволить себя застать врасплох?!? – обернулась я к папá. – И вы, болваны... Вас даже не убили!

- Есцё бы, – сказал китаец. – Если нам лицно подали бокалы с сильным снотворным в личных покоях короля!

- Что? Что произошло? – привстав, как гончая, потребовала я.

- Я тебе потом расскажу, – сказал папа. – Когда ты отправишь их... – он кивнул на Вооргота и капитана.

- На небо? – страшно переспросила мама, и я увидела, что пистолеты под одеждой давно уже уставились на Вооргота и капитана.

- Мама, они вряд ли виноваты, – сказала я, отбирая у нее пистолеты. – Ты переволновалась... Если б они были виноваты, китаец давно убил бы Вооргота... Его рожу не спутаешь...

- Нет-нет, просто отпусти их, – запоздало сказал папа. – И обеспечь охрану, здесь опасность... Я потом расскажу... Кстати, где-то тут похоронен Логан... В этой или этой клетке...