Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

— А я думал, та рыжая дева увлечёт тебя подольше, чем на полчаса. — подходя к мужчинам, бросил Вик. — Стареешь.

Рах взорвался очередным приступом звенящего смеха, напоминавшего звук бегущий по хрустальной чаше трещины. Он держался за живот, пытаясь при этом что-то сказать, но у него ничего не получалось. Вместо него ответил Ялазар:

— Я властен над костью, но любовь мне не подвластна и к сожалению, не у каждой девы голос плоти способен затмить песнь сердца. — он поднял чашу полную красной, резко пахнущей жидкости в знак приветствия.

— И кто же смог заставить её сердце петь столь громко, что даже твои чары оказались бессильны? — усаживаясь рядом и принимая чашу с тем же зельем от все ещё смеющегося Раха, спросил Вик.

— Боюсь, что ты. — Ял наконец не смог сдерживать улыбку.

Чаша с терпким напитком застыла в воздухе, так и не коснувшись губ молодого человека.

— Чего? — он даже не знал рыжеволосую, хотя и почувствовал незримую связь, едва она оказалась рядом с храмом. — С чего ты взял, она сказала?

— Её слова лишь дали мне понять, что шансов сегодня у меня не будет. А вот влюбленный взгляд, что неотрывно следовал за вами с Измаилом, был очень даже красноречив.

— Но я её не знаю.

— Зато ты ей приглянулся и судя по тому, как она одета, девушка эта явно не из здешних мест.

«Неужели Беата как-то оказалась в Кеплере.» — холодным потом по спине скользнула мысль, но у неё волосы другого цвета, да и непохожа пришлая красавица была на ту, память о которой грело сердце молодого человека в самый трудный час. Он отхлебнул из чарки, тут же зажмурившись от непереносимо противного вкуса перебродивших ягод дикого винограда, кислых и вяжущих.

— Что за отраву вы пьете? — отставив в сторону напиток, спросил парень. — Гадость похуже этих твоих листьев тео.

— Не хочешь, не пей. — попытался отобрать у него чашку Ял, но Рах успел первым и тут же выпил сам.

— Это вино, с равнин Нхима, что далеко на юге.

— Вино? Да это скисший сок, от которого ночью вы загадите весь лагерь! — возмутился Вик, вспоминая те божественные напитки, что он пил в Вардеме.

Анархомаг пожал плечами:

— Я давно не нуждаюсь в том, чтоб справлять нужду и животом не мучаюсь тоже. Так что не хочешь, не пей.

— А мне сегодня ещё предстоят подвиги, ведь должен же я как-то унять покоробленную гордость, что дева предпочла тебя. Клянусь небесами, мне отказали впервые.

— Душевная травма. — опять начиная хихикать, съязвил Рах — И очередное подтверждение, что догмы подавителей говорят правду, все люди порочны и недостойны жизни. Срочно надо отомстить всему женскому роду.

Все происходящее, слова и жесты были каким-то наигранными и Викар никак не мог понять, шутят эти двое или говорят серьезно. Что-то подсказывало, что протухший виноградный сок сыграл в этом не последнюю роль.

— Ты прав старый маг, сегодня же коварные девицы почувствуют всю сладость моей мести. — повелитель костей пошатнувшись встал, оправив бурку и грозно заозирался. Пожалуй, со стороны он действительно выглядел бы опасно, если бы его не шатало, словно иву на ветру.

— Пусть же сами титаны трепещут пред тобой, о грозный мститель! — подняв над головой опустевшую плошку, провозгласил Рах, а после шепотом добавил так, что было слышно только Вику. — Я в жизни не видел пьяного подавителя, но клянусь первородным хаосом, это невероятно веселое зрелище.

Теперь все стало на свои места. Разумеется, расспрашивать о предстоящем походе Ялазара сейчас не имело смысла, науськанный анархомагом он уже пристально вглядывался во темноту, полностью сосредоточенный на поиске жертвы, что станет его утешением сегодняшней ночью.

— Главное, чтобы он не натворил чего-нибудь нехорошего, вряд ли стражи холма будут столь же благосклонны к его маленьким слабостям, как мы.

— Не волнуйся, — продолжая шептать, ответил Рах, — нужно что-то посильнее скисшего вина, чтобы пустить насмарку годы тренировок такого прирождённого убийцы, как он. Не смотри, что его шатает и он заговорил, как в минуты помрачений, на самом деле, его разум все так же остр и держит тело под контролем.

Вик с сомнением посмотрел на шатающуюся фигуру:

— Ты уверен?

— Абсолютно.

В этот момент повелитель костей сорвался с места, запнувшись ногой о торчавшую из огня не прогоревшую корягу и чуть не рухнув оземь, скрылся в ночи. Его силуэт то и дело налетал на поредевшие к этому времени, но вовсе не прекративших свои танцы, толпы фанатично поющих людей, однако те казалось даже не замечали громоздкую фигуру, врезавшуюся в них и сбивавшую с ног. В конце концов, Ял споткнулся обо что-то и взмахнув руками, буквально влетел в неширокий, но очень высокий шатер, не так давно появившийся на самом склоне холма. Оттуда послышался грохот и женские крики, а через несколько минут все стихло. Стражи храма были спокойны. Викар облегчено выдохнул и закрыв лицо рукой, прошептал:

— И вот с ним мне предстоит идти в пустошь обречённых. — не то, чтобы было о чем переживать, Ялазар много раз доказывал, чего он стоит на самом деле, несмотря на все его выходки. Просто утомление и раздражение, пытавшимися скрыть от него правду, Ио и Измаилом взяли вверх, а пьяный повелитель костей стал последней каплей этого и без того непростого дня.

— Не худшая компания, честно говоря.

— Да я знаю, просто… — он замялся на мгновение, голова гудела, единственное чего хотелось, так просто рухнуть на теплые шкуры общего дома и уснуть. — Устал я за сегодня. Кстати, судя по тому, что ты не сильно удивлен нашими планами, о них тебе уже сообщили. И как погляжу, беспокойства особого они у тебя не вызывают.

Заново наполнив чашку отвратительным пойлом, из не пойми откуда взявшегося изъеденного плесенью бурдюка, Рах неопределённо качнул головой, после чего начал смакуя цедить то, что он назвал вином.

— А мне-то что беспокоится, это вам предстоит ломая ноги идти в такую даль. Считай половину нашего дола придётся преодолеть и я должен заметить, что если бы не идея о костяном скакуне, то по нынешнему времени такой поход мог бы занять пару месяцев.

— Так вы все-таки сумели стабилизировать конструкта? — едва находя силы, чтобы удивиться, воскликнул Вик.

— А как же. Может Ял и бабник, с замашками маньяка-убийцы, но разгильдяем его нельзя назвать уж точно. Он чертовски талантлив, — Рах сделал ещё глоток и кивнул в сторону парня, — как и ты. А если серьезно, я не волнуюсь, потому что оставаться тут тоже будет не так безопасно, как кажется. Никто пока не видит, но зато я чувствую, над храмом кружит темное колдовство и хоть оно не способно проникнуть за барьер, тот кто наслал эти чары, ищет брешь в защите. И поверь мне, рано или поздно, он её найдет, слишком велика его ненависть.