Обречённый на Бесконечность (СИ) - Михаил Коковин

из немногих, когда эти два ангела могут поговорить друг с другом. Исключением является экзамен, но там разговоры их вовсе не пленяют. И сейчас, почти в полной тишине, Боги ждут Архонта, что не блещет нормами пунктуальности.

Скользящим движением пальцев, Рен закрыл магическое зеркало, глубоко вздыхая.

— С чего бы мне вдруг тут не появляться?

— Со стыда? Ха-ха-ха! Как удачно сложилось — сыновья твои теперь в розыске, страна на пороге войны, а ты всё ещё ходишь с каменной рожей.

— Азазель и Людошиэль не являются частью этого собрания. И я понимаю, для чего ты это сделал, — скрестив руки, сказал Рен.

Это произошло на следующий день после случившегося. Тсуоши организовал Совет Трех лишь с одной целью — обозначить будущее предателей Империи Хан. И связи с этим Рен Фонгель серьёзно задумался. Никогда ранее Бог Войны не поступал так обдуманно, не поддавался сомнению — он бы и не отставил решение о их убийстве на потом. Но сейчас…

— Как знать… Отступников стоит казнить, и не важно, что они под покровительством одного из Богов, — натянув ехидную улыбку, он продолжил. — Но ты прав. Разговор пойдет не о твоих сопляках.

— И зачем? Почему ты не убил Люцифера? Всё ещё не определился с жизненной позицией?

— Острить вздумал? — вокруг Бога Войны сверкнула чёрно-красная молния.

В этот момент посреди звездной мантии на стене появился красный портал, и резко переменившаяся атмосфера в комнате вновь стала прежней. Через секунду на Совет Трех вошел вальяжной походкой последний Бог. Однако, в отличии от собрания капитанов, никто не поклонился и даже не встал — все здесь находились наравне.

— Потому что объявился Асмодей, — сухо сказал Иошинори.

— Он ведь…

— Умер? Я тоже так думал, — Тсуоши успокоился и прервал Рена. — Но это не всё. Люцифер стал демоном, его защищает оживший Бог Перемен… И мне кажется, что к этому всё и шло. Ничего не хочешь сказать, Иошинори?

Архонт, облаченный в длинный черный плащ и белую рубашку, начал словно нехотя садиться за стол. Поправляя распущенные волосы, он и не думал обращать внимание на столь провокационный вопрос — лишь усмехнулся над ситуацией.

— Люцифером управляют как пешкой, и семья Рудиосир к этому непричастна. Случай странный, но всё идет к одному итогу — приближается война, — развалившись на кресле, Иошинори закинул руку на лицо. — Сейчас главное разобраться с предателями. Остальное отложим на потом.

Бог Войны скривил мину, цокнув в ответ. В данный момент не только Рен Фонгель имел счеты с Архонтом, а если быть точнее… Тсуоши прекрасно осознавал, что перед ним сидит пустышка, марионетка, чьими нитями управляет неизвестно кто.

Пустой силуэт, без желаний или амбиций. Иошинори Дан Рудиосир являлся очерком чей-то техники, причем настоль мощной, что два Бога предпочли оставить это замечание в собственной душе. Никто из них не знал кукловода в лицо, не догадывался о причинах его поступков, но понимал, чем это грозит.

Каждый избрал путь, при котором они достигнут правды, скрываясь в тени Империи.

— Я думаю, что разбираться нам придется лишь с одним, — косо посмотрев в сторону Рена, Бог Войны продолжил. — Люцифер стал угрозой, причем сравнивая с войной… Приоритет его устранения идентичен ей, если не больше.

— Согласен. В каком-то роде он и является причиной будущей войны. Однако тут возникает другой вопрос — что нам делать с Газадриэлем?

— Убить? Странный ты. Семью предателя стоит убить без размышлений, таков закон Империи. Или ты забыл правила, Рен Фонгель — отец, который не смог уследить за действиями своих сыновей? — вновь попытался спровоцировать Тсуоши.

Такова его тактика. Бог Войны вывел простую теорему, которую в данный момент хочет доказать. Внимательно следя за реакцией оппонента, он закинул руки на стол.

— «Все так и пытаются выгородить Люцифера. Сколько раз он уже должен был сдохнуть? На его защиту в каждой ситуации вступали сильнейшие… Даже я, неосознанно, но защитил его на экзамене…»

— А сам-то ты хочешь убить первого капитана? Не всё в этой ситуации так однозначно, как тебе кажется. Или ты хочешь сказать, что мы зря тут собрались, «неопределившийся с целью»? — встав с кресла, Рен быстро достал клинок, который тут же оказался возле шеи Тсуоши.

В ответ послышались искры. Бог Технологий, посмотрев на копье перед своим лицом, лишь сильнее сжал катану. От давления аур круглый стол покрылся трещинами, а после до каждого донесся продолжительный зевок.

— У-а-а-а… Успокойтесь наконец… — задрав руки вверх, Архонт потянулся. — Если возникает спор, то лучше решить его компромиссом. Но сначала хочется услышать твое мнение.

Указывая взглядом на Рена, взъяренные Боги сели на места, скривив лица. Сейчас никто из них не решит проблему подобными действиями, однако… То были не эмоции, вышедшие из-за влияния амбиций, а строгие продуманные шаги. Рен Фонгель отлично отыгрывает свою роль заинтересованного в делах Империи ангела, тогда как Тсуоши вновь и вновь провоцирует других на неосознанное разглашение секретной информации.

— Моё мнение на этот счет всегда останется неизменным — убить преступников. Но насчет их семей не всё так однозначно. Газадриэль не тот ангел, что из-за собственного сына пойдет против нас. Ему больше интересно исполнение законов, нежели политические игры, — строго ответил Рен.

— А сам то… — вновь начал Тсуоши, но его перебили.

— Если на то будет наша общая воля, то, разумеется, я убью себя, как член семьи предателей.

Совет Трех выносит решения лишь по обоюдному соглашению, поэтому Рен Фонгель был полностью уверен, что не лишится собственной головы. Он — важный механизм в делах Империи, а причин отстранять его от должности попросту нет.

— А если ты о том, смогу ли я перерезать горла сыновьям. То ты недооцениваешь меня. Они не более чем предатели, и к ним я более не имею никаких родственных уз.

На такой ответ Тсуоши улыбнулся, доставая очередную сигарету из пустотного ящика. Игра слов, не более. Каждый из присутствующих осознавал силу и влияние друг друга. Даже Бог Войны не решит просто так напасть первым, а если Рен начнет защищать сыновей, то, возможно, и вовсе отдаст всё на самотёк.

В битве между Богами нет победителей. Есть лишь один выживший и опустошенная земля под ногами.

— Хорошо, будет вам. Тогда назревает логичный компромиссный вариант, — впервые за эту беседу, Иошинори начал говорить серьезным тоном. — Предложение. Как насчет обменять первого капитана на Люцифера? Все будут в плюсе.

На секунду Рен Фонгель поднял брови от удивления, а после задумался. Тоже сделал и Тсуоши. Они поняли суть данных слов, но не могли понять отчего исходит подобное решение. Вновь всё выстраивается