Воин кровавых времен - Р. Бэккер

Над крепостными стенами поднимался дым.

Несколько колдунов зашагали вперед. Ахкеймион как-то объяснил Келлхусу, что колдуны на самом деле не летают, а скорее идут по поверхности, эху земли в небе. Колдуны шли через завесу дыма, пока не повисли над узкими стенами внутренних укреплений. Келлхус заметил очертания их призрачных Оберегов. Казалось, колдуны чего-то ждут… или ищут.

Внезапно из разных мест цитадели ударили пронзительно-голубые лучи и сошлись на колдуне, стоявшем в центре…

«Кишаурим, — понял Келлхус. — В Цитадели засели кишаурим».

Кольцо темно-красных фигур — отсюда они казались маленькими пятнышками — ответило затаившемуся врагу. Келлхус вскинул руку, защищая глаза от ослепительного сияния. Воздух содрогнулся. Западная башня согнулась под бременем огня и медленно обрушилась. Обломки проломили внешнюю стену, потом лавиной скатились по склону, поднимая клубы пыли.

Келлхус смотрел, завороженный зрелищем и обещанием более глубокого уровня понимания. Колдовство было единственным незавоеванным знанием, последним оставшимся бастионом тайн, рожденных в миру. Он был одним из Немногих — как одновременно и надеялся, и страшился Ахкеймион. Так какой же силой он будет обладать?

А его отец, ставший кишауримом, — какой силой он обладает сейчас?

Багряные адепты наносили по цитадели удар за ударом, без жалости и передышки. Кишаурим было не видно и не слышно. Клубы дыма и пыли поднимались к небу, окутывая черные стены. На островках чистого воздуха виднелись вспышки колдовского света — либо этот свет мерцал и пульсировал сквозь черную завесу.

Жуткие гимны отдавались болью в ушах Келлхуса. Как можно произнести такое? Как эти слова могли прийти кому-то в голову?

Еще одна башня рухнула, на этот раз на юге, — обрушилась целиком, до самого фундамента, подняв тучу пыли. Туча двинулась вниз, на окрестные дома. Наблюдая за тем, как прячутся в домах Люди Бивня, Келлхус заметил краем глаза фигуру в желтом шелковом одеянии, что парила среди пульсирующей тьмы: руки вытянуты вдоль тела, ноги в сандалиях направлены к земле. Внизу воины-айнрити разбегались в разные стороны.

Уцелевший кишаурим.

Келлхус смотрел, как фигура в желтом скользнула над уступами крыш. На мгновение ему подумалось, что этот человек может и спастись: дым и пыль заслонили его от Багряных адептов. Но потом он понял…

Кишаурим поворачивал в его сторону.

Вместо того чтобы продолжать двигаться на юг, фигура в желтом свернула на запад, старательно прячась за домами, чтобы скрыться от наблюдательных Багряных Шпилей. Келлхус следил, как кишаурим зигзагами продвигается по улицам, изучая общее направление его внезапных поворотов, чтобы оценить траекторию. Каким бы невероятным — и каким бы невозможным — это ни казалось, сомнений быть не могло: кишаурим направлялся к нему. Но как такое могло случиться?

«Отец?»

Келлхус отступил от балюстрады и наклонился, чтобы понадежнее завернуть голову шпиона-оборотня в загубленную одежду. Потом он зажал в кулаке одну из двух хор, которые ему дали заудуньяни… По словам Ахкеймиона, хора с равным Успехом защищала и от Псухе, и от колдовства.

Кишаурим поднимался по склону к террасе, скользя над верхушками деревьев и сбивая непрочно держащиеся листья. Там, где он пролетал, птицы прыскали в разные стороны. Келлхус видел черные провалы его глаз, две раздувшиеся змеи у него на шее: одна смотрит вперед, вторая наблюдает за продолжающимся уничтожением цитадели.

Вслед за очередным раскатом грома издалека долетел драконий вой. Мраморный пол под ногами Келлхуса вздрогнул. Над цитаделью поднялись новые черные тучи…

«Отец? Не может быть!»

Кишаурим описал круг над усадьбой, где Келлхус недавно видел тидонцев, потом ринулся наверх. Келлхус буквально услышал, как бьется на ветру его шелковое одеяние.

Он отскочил, выхватывая меч. Колдун-жрец проплыл над балюстрадой, сложив руки и соединив кончики пальцев.

— Анасуримбор Келлхус! — позвал он.

Столкнувшись со своим отражением, кишаурим резко остановился. По полированному мрамору со звоном разлетелись осколки.

Келлхус стоял неподвижно, крепко сжимая в руке хору. «Он так молод…»

— Я — Хифанат аб Тунукри, — задыхаясь, произнес безглазый человек, — дионорат племени индара-кишаури… Я несу послание от твоего отца. Он сказал: «Ты идешь Кратчайшим Путем. Вскоре ты постигнешь Тысячекратную Мысль».

«Отец?»

Убрав меч в ножны, Келлхус открылся всем внешним знакам, какие предлагал этот человек. Он увидел безрассудство и целеустремленность. «Цель превыше всего…»

— Как ты меня нашел?

— Мы видим тебя. Все мы.

За спиной у кишаурима дым, поднимающийся над цитаделью, раскрылся, словно огромная бархатная роза. — Мы?

— Все, кто служит ему, — Обладатели Третьего Зрения.

«Ему… Отцу». Он контролирует одну из фракций кишаурим…

— Я должен знать, что он задумал, — с силой произнес Келлхус.

— Он ничего мне не сказал. А если бы и сказал — сейчас не время.

Хотя стресс боя и отсутствие глаз затрудняло чтение, Келлхус видел, что кишаурим говорит искренне. Но почему, вызвав его из такой дали, отец теперь оставляет его во тьме?

«Он знает, что прагма прислал меня как убийцу… Ему необходимо сперва проверить меня».

— Я должен предупредить тебя, — продолжал тем временем Хифанат. — С юга сюда идет сам падираджа. Уже сейчас его передовые разъезды видят дым на горизонте.

Да, слухи о войске падираджи доходили… Неужто он и вправду настолько близко? Вероятности, возможности и альтернативы стрелой пронеслись в сознании Келлхуса — но без всякой пользы. Падираджа приближается. Консульт атакует. Великие Имена плетут заговор…

— Столько всего произошло… Ты должен рассказать об этом моему отцу!

— Я не…

Змея, наблюдавшая за цитаделью, внезапно зашипела. Келлхус заметил троих Багряных адептов, шагающих по воздуху. Их темно-красные одеяния, хоть и поношенные, горели в лучах солнца.

— Идут Шлюхи, — сказал безглазый человек. — Ты должен убить меня.

Одним движением Келлхус извлек клинок. Кишаурим словно бы ничего и не заметил, а вот ближняя змея поднялась, как будто ее дернули за веревочку.

— Логос, — дрогнувшим голосом произнес Хифанат, — не имеет ни начала, ни конца.

Келлхус снес кишауриму голову. Тело тяжело упало набок, а голова покатилась назад. Одна из змей, располовиненная, билась на полу. Вторая, целая и невредимая, быстро уползла в сад.

На том месте, где была Цитадель Пса, поднимался огромный черный столп дыма. Он нависал над разграбленным городом и тянулся, казалось, до самых небес.