'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Блондин решил обсудить тему более подробно:

— Может, он и ликторам показывал совсем другое умение?

Юмор того же уровня, что и у подонков с нижних ярусов, шляющихся по улицам в поисках прохожих, которых нетрудно измордовать. Плохо, конечно, что Хет не может разделаться с этими, как разделался бы с теми, то есть просто воткнуть нож в брюхо вожаку и уйти. Он сказал:

— Вполне возможно. А что, обычно это твоя работа? Снова раздался смех, но на этот раз в адрес блондинчика.

Даже его приятель осклабился и с насмешкой спросил:

— Неужто это правда, Терат?

Терат ничего не ответил ему, но, когда он заговорил, в голосе его звучала ярость:

— Думаю, мы должны преподать ему урок.

— Предлагаю сбросить его с яруса, — вмешался кто-то из доброхотов.

Несколько Хранителей-учеников вернулись назад, намереваясь заняться своими упражнениями, то ли потому, что им надоело, то ли по соображениям здравого рассудка. И все же, хотя численность участников экзекуции уменьшилась, раздались громкие возгласы согласия и одобрения. Хет ощутил, как по спине бегут мурашки. Нож у него был, но он с тем же успехом мог просто перерезать себе глотку — в конечном счете конец будет тот же самый. Даже просто ударить патриция — значит подвергнуться жестокой публичной казни, если, конечно, не вмешается Риатен по каким-то своим соображениям. И ведь это всего лишь наемники с верхних ярусов! Вряд ли они могли измордовать его сильнее, чем те, кто делал это раньше. Но ему не хотелось, чтоб его избивали.

— Мы замараем себе руки, — возразил приятель Терата. Ему явно надоела эта игра, и он был уже готов бросить ее. — Пошли отсюда, Терат. Нас ждут и…

Из складок одежды Терата появилась боль-палка. Слишком близко и слишком неожиданно, чтобы можно было избежать удара, — это Хет понял почти в ту же секунду, как увидел ее. Он отшатнулся, уперся в стену за спиной, и палка уткнулась прямо в середину его туловища.

Ноги Хета подогнулись, и он больно ударился о край скамьи, а потом рухнул на каменные плиты террасы, содрогаясь от боли, не в силах вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Все его чувства внезапно обострились, гладкие плиты пола стали непереносимо шершавыми для его рук, а вес собственного тела представился непомерно большим. Действие боль-палки показалось ему сейчас совсем другим, непохожим на то, что оказала на него боль-палка разбойника тогда в Пекле. Может быть, эти магические машинки отличаются друг от друга и вызывают разные типы боли? А может, это зависит от того, в чьих руках они находятся? Вскоре волна боли схлынула, сменившись приливом бешенства, его зрение прояснилось. Хет поднял голову.

Терат тем временем говорил ученикам:

— Я вот что решил. Если он будет драться с одним из нас и победит, мы, может быть, и отпустим его — пусть убирается на свой нижний ярус. — Он поглядел на лежащего Хета и спросил улыбаясь: — Ну как?

— Ладно, — ответил Хет. Он с трудом поднялся на ноги. О последствиях он уже не думал. Он вообще больше не думал ни о чем. — Я выбираю тебя.

Боль-палка полетела в одну сторону, Терат — в другую. Кто-то из Хранителей замахнулся на Хета, но тот перехватил его руку в воздухе и, используя преимущества веса своего тела, швырнул его в кого-то еще. За это время Терат успел вскочить на ноги и снова бросился на Хета.

Когда к Хету вернулась способность думать, Терат уже лежал на полу, рука его была вывернута так, что ее можно было сломать самым легким нажатием. Еще двое учеников валялись без сознания. Прочие же разбежались.

Над Хетом склонилась Илин. Она сказала только:

— Мне очень хотелось бы, чтобы ты воздержался от этого.

Он взглянул на нее, и на мгновение ее глаза расширились от страха. Его это удивило, так как у него вообще никогда не появлялось желания пугать ее, разве что поддразнить, если Илин начинала уж слишком раздражать его. Он отпустил юношу и встал. Правое колено подгибалось, ребра, до сих пор нывшие после избиения в Останце, разболелись еще сильнее.

Позади Илин стоял Гандин, который, оглядев молодых Хранителей, презрительно и сердито покачал головой. Илин пошла прочь, и Хет последовал за ней сквозь арку в один из маленьких садиков. Она повернулась к нему лицом и наконец позволила своему гневу вырваться наружу.

— Ты же мог его убить!

Хет промолчал. Страх и гнев так смешались в его сознании, что он даже не мог в правильной последовательности восстановить события. Схватку он помнил какими-то обрывками и фрагментами, все остальное обесцветила ярость. Ученики были неплохо натренированы, но никому из них не приходилось применять свое умение на улицах нижних ярусов Чаризата, никто из них не дрался ради спасения собственной шкуры. По крайней мере ему хватило здравого смысла не воспользоваться ножом. Хет отвернулся от Илин.

— Отвечай! — потребовала она.

Конечно, Хранители спровоцировали его, но ведь если он будет драться каждый раз, когда его провоцируют, то ни на что другое у него и времени не останется. Хет поглядел на нее сверху вниз и оскалился.

— Я? Чтобы жалкая мразь из Пекла да убивала Хранителей? Ты что шутишь?

Илин в гневе всплеснула руками:

— Перестань валять дурака! Мне сейчас не до того!

Она устало отвернулась и пошла, а Хет вдруг подумал, что он у нее в долгу.

— Илин…

Она остановилась. Видимо, Илин всегда была готова выслушать людей, желающих с ней поговорить. Весьма вероятно, это было причиной многих неприятностей, выпавших на ее долю.

Хет продолжал:

— Когда я жил в Анклаве… — Она повернулась, чтобы видеть его лицо, но Хет отвел глаза. — Бандиты атаковали пещеры, в которых жил мой клан, они убили большинство моих родных и захватили пленников, в том числе и меня. Они держали нас в плену три дня, но я почти ничего не помню об этом времени. Когда пришли наши, все остальные были мертвы, кроме меня. Этот-как-его-там-звать сказал мне, что они отстанут от меня, если я буду драться с одним из них. Я думаю, именно это пообещал и один из тех разбойников. Но только все произошло совсем иначе.

Нет, надо думать, тут добавилось и еще кое-что. Возможно, удар боль-палки что-то нарушил в его сознании, но в какое-то мгновение он снова очутился там — среди разбойников.

Илин двинулась к нему, но остановилась у фонтана. Вымыла руки, обтерла их о кафтан и смущенно посмотрела на Хета.

— Вот потому-то ты и не живешь в Анклаве?

Рассказ Хета не был ни объяснением,