'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Видишь ли, у него нет власти над ними, а они буквально контролируют торговые пути в Пекле. Электор и наследница могут многое выиграть, если в их распоряжении окажется нечто важное для крисов, с помощью чего можно будет оказать давление на делегацию. — Риатен осторожно вложил книгу в футляр и встал, расправляя свою мантию. — Если ты выяснишь, что они разыскивают именно Хета, это может дать нам преимущество на переговорах.

— Понимаю, — ответила она, старательно сохраняя выражение безразличия на лице.

Риатен улыбнулся неожиданно ласково.

— Я знал, что ты поймешь. Ты ведь лучшая среди моих учеников, Илин.

«Тебе бы только Силы побольше, мог бы он добавить», — подумала она. Но говорить ей такое он никогда не станет.

Илин вышла из кабинета Риатена и стала спускаться по лестнице, чувствуя, как в ней снова пробуждается гнев. Со стороны Риатена нечестно просить ее предать того, кто дважды спас ей жизнь, кто так легко стал ее другом. Это было столь же недостойно, как недостойно Сеулу интересоваться тем, где она проводит свои ночи.

Теперь надо быть очень осторожной, задавая вопросы, так как даже недоверчивый Хет может ответить на них. Но несмотря на это решение, она все равно чувствовала себя предательницей.

* * *

Ночь уступила место неверному рассвету, и сад превратился в большой шевелящийся оазис, с искусно расположенными купами акаций, тамарисков, пейена и фиг. Хет наблюдал, как садовник поднимает воротом ведра из пруда, заросшего лотосами, и выливает воду в облицованные камнем канавы, которые орошают землю. Окружающие дома теперь казались совсем небольшими.

Тот маленький павильон, о котором говорила Илин, имел добрых три этажа, большие террасы опоясывали его, а стены были отделаны белым мрамором, светившимся красками раннего рассвета.

Хет услышал шаги; на дальнем конце террасы появилась группа из двадцати или более молодых людей, одетых в свободные брюки и рубашки. Пожилой человек в официальной одежде Хранителей расставил их в шеренги, а затем принялся обучать начальным приемам защиты в боевом искусстве. Хет подумал, не лучше ли ему вернуться в дом, но затем решил, что безопаснее оставаться там, где он есть, особенно пока он не привлекает к себе внимания.

Немного погодя пожилой Хранитель ушел, а Хет продолжал с презрением наблюдать за приемами молодых бойцов. Их движения были мягкими и плавными, возможно, даже излишне плавными, слишком похожими на па танца, а не на настоящую схватку. Их стиль не был похож на тот, которому его обучали в Анклаве, но так оно и должно было быть. Центр тяжести тела взрослого криса-мужчины находился ниже, чем у мужчин — потомков Выживших — горожан или разбойников, что очень многое меняло в балансировке тела. Странно, но центр тяжести был совершенно одинаков как у крисов-женщин, так и у женщин, происходящих от Выживших. Горожане, даже изучавшие боевые искусства, видимо, не знали таких интересных вещей, что, впрочем, было неудивительно — контакты между Анклавом и городами редки.

Исключение — посольство крисов, да и оно, по словам Илин, должно уехать через день.

Хет отогнал беспокоившую его мысль. Он надеялся, что Риатен начнет действовать немедленно; кто-то в Академии должен быть немедленно предупрежден. Если бы Хета не изгнали из ее внутренних двориков после смерти Робелина, он нашел бы нужного ученого, просто порасспросив кое-кого. Смешно, не правда ли? Академия более чем определенно намекнула, что не желает иметь с ним никаких дел, разве что у входа, предназначенного для торговцев, а он рискует всем, чтобы защитить одного из ее членов от визита Констанса! «Но я всегда был таким идиотом», — подумал он.

— Ты что тут делаешь?

Захваченный врасплох Хет вцепился пальцами в шероховатый камень скамьи и усилием воли заставил себя остаться сидеть. Он забыл, как ловко умеют Хранители подкрадываться. Он поднял глаза и взглянул в лицо Кайтена Сеула.

— Пришел с Илин.

Сеул откинул чадру. Лицо его выражало холодное презрение, хотя в глазах горела злость.

С ним были еще двое — молодые Хранители, один — блондин, с такой нежной кожей, что она краснела даже от утреннего солнца, другой — брюнет, оба в тонких придворных одеяниях с откинутыми чадрами. Темноволосый улыбался.

— Значит, это и есть крис — любимчик Илин? — сказал он.

Хет ждал, что ответит Сеул, поскольку вопрос был адресован явно ему. Вместо этого тот тихим, таящим угрозу голосом спросил:

— Тебя никогда не учили вставать в присутствии тех, кто выше тебя?

Хет опустил глаза на истертые камни террасы, потом взглянул на Сеула. «Сам напросился на это, — сказал он себе. — Явился сюда неизвестно зачем». Он ответил:

— Надо думать, нет.

Блондин нахмурился. Его длинное лицо могло бы считаться классическим образцом патрицианской красоты, хотя бледность кожи и цвет волос говорили о сравнительно низком происхождении.

— Ты слышал, что тебе сказали? Встать!

Хет не обратил на него внимания, продолжая смотреть на Сеула, который теперь улыбался. Сцена привлекла внимание и других молодых Хранителей; некоторые из них оставили упражнения и переминались, подумывая, не подойти ли поближе.

Темноволосый поглядел на Сеула.

— Это правда, а? У них ведь нет душ? Я не могу читать в нем?

— Не можешь чего? — неожиданно для себя спросил Хет, который так удивился его словам, что даже задал прямой вопрос.

Сеул мягко ответил:

— Конечно, правда. Они такие же нелюди, как и демоны пустыни.

Блондин же был утомительно однообразен в своем приставании:

— Я тебе сказал: встать!

На этот раз Хет встал, чуть не ударив головой в лицо молодого Хранителя.

Сеул никак не отреагировал, но двое остальных, видимо, ожидали, что Хет будет невысок, подобно всем обитателям нижних ярусов, и были удивлены, когда он оказался ничуть не ниже их самих.

Восстановив равновесие, блондин сказал:

— Не наше дело, если Илин нравится заводить любимчиков-животных, но она не должна таскать их сюда.

Другие юноши-Хранители подходили все ближе, чтобы лучше видеть и слышать, так что отступать было поздно.

— Почему бы тебе не сказать об этом самой Илин? — спросил Хет.

Сеул отступил, все еще улыбаясь, и отвернулся. Разрешение молодым Хранителям поступать, как им заблагорассудится, было очевидно. Хет понимал, что удивляться тут нечему. Он ведь и раньше знал, что Сеул — подонок. Он был прижат к стене, дорога в дом закрыта, а вокруг ни одного дружественного лица.

Кто-то из группы молодых сказал:

— Гандин говорил, что эта тварь знает кое-какие боевые приемы. Он даже затеял драку с нашими двумя ликторами, но они справились с ним без труда.

— Он боец? — сказал темноволосый, с ухмылкой оглядываясь на говорившего. — А я думал, они славятся кое-чем