Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

возразил я. — Благодаря им они получили уникальные технологии, которые позволили им сделать огромный скачок в науке, технике.

— Это произошло в ущерб развитию в других областях. И привело к рабству землян. Все должно идти своим чередом. И люди должны быть свободны.

— Но сейчас земляне вышли из-под контроля, на планете мятежи, восстания, которые пытается подавить правительство. Значит контроля этих пришельцев больше не существует.

— То, что сейчас одни люди убивают других, очень устраивает пришельцев, — Морхед отошел к стене, сложив руки на груди. — Таким образом они уничтожают «лишних» людей, биомусор. Скалькутсам нужны очень незначительное число представителей разумной расы. Остальные просто подлежат утилизации.

— А если я уничтожу станцию, контроль исчезнет? И люди успокоятся?

Все, что говорил Морхед было нелогично, непонятно, и ставило меня в тупик. Это злило и выводило из состояния равновесия. Я вскочил с кресла, в сильнейшем волнении прошелся по рубке управления. Морхед спокойно наблюдал за моими передвижениями снисходительно, как это делает взрослый, когда смотрит за действиями неуклюжего малыша.

— После того, как ты уничтожишь станцию, ты должен выступить в телеэфире и объяснить людям, что тебя никто не убивал. Что мстить за тебя смысла нет. И главная цель землян — уничтожить скалькутсов. Ты ведь знаешь, как это делать?

Внезапно пришло осознание, скорее всего, доктор Морхед и есть тот самый Архитектор, который якобы заказал взрыв на космодроме Гражданского согласия. В тех ящиках, что я привез на звездолёт, лежали слитки золота — Архитектор собирался расплатиться такими же с бандитами. Золото использовалось в микросхемах. А здесь, на Земле, как оказалось, оно ценилось, как способ оплаты.

— А Крупа делал все это по вашему приказу? То есть, чтобы я погнался за ним, потом он меня спас. Но ведь все, что произошло потом, стало случайностью. Погиб Грек, а мне удалось стать во главе этой группы.

— Крупа действительно сделал это по моему указанию. Но я не ожидал, что в тебе пробудятся мощные лидерские силы. Это в мои планы не входило. Но ты молодец, Эдгар. Это лишь доказывает, что все-таки свобода воли существует. И не все предопределено в этом мире.

Я замер, сраженный мыслью, которая проскользнула в мой мозг, как змея, свернулась там холодным кольцом. Может быть, это все замысел скалькутсов? Утихомирить землян тем, что я жив-здоров? Но тогда зачем уничтожать станцию?

— А на станции вот эти твари — это тоже дело ваших рук? — поинтересовался я после паузы. — Или это инопланетные гады, которые прибыли из космоса?

— Этого я не знаю, — неожиданно сказал Морхед. — Возможно, эти твари появились из космоса. А может быть, это создания скалькутсов для охраны их владений.

— Но они разрушают станцию. Она может рухнуть на Землю.

— Насколько я знаю, эти существа не разрушали станцию. Ее разрушили люди, которые гонялись за ними.

— Я сам побывал на этой станции. Сражался с этими существами. Они агрессивны и очень опасны. Действуют на мозги, оглушают электротоком, сжирают. Один только Кошмар чего стоит. Один из ученых этой станции мне говорил, что началось все с того, что в станцию врезался метеорит с бактериями. Они стал их изучать, а те выросли вот в такие чудища.

— Я знаю, что ты там был. Эти существа защищают станцию, а не разрушают. Если бы люди просто ушли оттуда, станцию не повредили.

— Скалькутсы их туда заслали? Чтобы защищать центр манипуляции сознанием?

Громкий призывный писк заставил вздрогнуть.

Я очнулся. Непонимающе огляделся вокруг. Морхед, разговор с ним был сном? Или наваждением, мороком, насланным инопланетным разумом?

Нейро-интерфейс показал процент готовности ремонта звездолета. Совершенно необычно для меня, но похоже по земным меркам. Зелеными мерцающими линиями — уже восстановленные части, красным — до которых дело не дошло, и желтым — сделанными частично. Дожидаться конца всех операций смысла нет. Надо отправляться на базу. Потянулся и отправился тем же путем к космолёту. Хотя покидать мой корабль все равно не хотелось.

Устроившись удобно в кресле, я запустил чек-лист на проверку параметров, и все также неотступно думал о разговоре с Морхедом. Был ли это плод моего воспаленного воображения, или все-таки он что-то хотел мне сказать, предупредить?

Бесшумно раскрылись щиты на головой, в кабину хлынул призрачный безжизненный свет звезд. Я вновь выбрал самый длинный маршрут, и улегся, ожидая, как начнет действовать система защиты от перегрузки.

Космолёт мой вывалился из облаков где-то над Тихим океаном, но уже издалека я заметил, как на острове творится нечто невообразимое. Черной грозовой тучей нависла стая вертолётов, а выше я заметил несколько космолётов. Внизу все заволокло дымом, седые столбы, извиваясь, уходили до самых облаков. Среди них серебристой громадой возвышался наш Атлант. Ребятам удалось собрать робота. И бил он из всех своих орудий. Все слилось в одну единую канонаду. Рев ракет, раскатистый гром мортир, грохот плазмы.

«Обнаружили!» — мысль вонзилась в голову, как раскаленная спица. Но каким образом⁈

Лихорадочно начал обдумывать план действий. Ударить ракетами по вертолетам я не мог. Обломки свалятся на базу. Я снизился, пролетел над землей настолько низко, насколько мог. Слабая вибрация прошла по корпусу — ракеты освободилась из тисков держателей и со свистом понеслись к одному из космолетов. Пролетели рядом.

Этим я лишь привлек внимание. Космолёты ринулись за мной в погоню. Пронзив все слои атмосферы — от прозрачно-голубого до глубокой синевы, я выскочил в космос, отключил двигатели. Но тут же вспомнил, что лечу вовсе не на своем «черном лебеде», который становился невидимым в космосе, а на аппарате, который подарил Морхед. Характеристик я не знал, но судя по тому, что враги меня продолжали преследовать, невидимости космолет не имел.

Подо мной величественно проплывал голубой шар, окутанный словно вуалью мягкой дымкой. Вверху — огромная бездонная чаша, усыпанная алмазными искрами.

«Маршрут построен», — возвестил нежный, но искусственный женский голос.

Какой маршрут? Я ничего не настраивал. Искусственный интеллект, вычислительный блок корабля все сделал сам. И это вызвало досаду и злость. Хотелось шваркнуть по чему-нибудь с такой силой, чтобы сломать. Но, увы, в кабине все было настолько прочно, что я бы просто отбил руку. Я не привык, чтобы мною распоряжались, делали без моего ведома. Быстро просканировал то, что предложил роботизированной разум. И не понял.

«Маршрут построен для того, чтобы обмануть противника», — это искусственное существо внутри аппарата считало мои мысли.

Подъем, выход на другую высоту. И на экране медленно и зловеще развернулся