Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

— Вот что я решил, супруга моя. Пора нам сына женить, а дочь выдать замуж — выросли наши дети. Но если мы женим сына даже на самой достойной девушке, придется выделить ему часть состояния. Дочери же, коли она замуж выйдет, придется дать еще больше — в качестве приданого. Один только есть способ избежать такого ущерба: надлежит нам женить нашего сына на нашей дочери.

Жена сетхэя была под стать мужу — так же скаредна и жадна, и потому, не раздумывая, с ним согласилась. Не мешкая, назначили день свадьбы, оповестили гостей, достойных присутствовать на церемонии, и стали готовиться к пиршеству. И тут жену сетхэя обуяла еще большая жадность. И так она прикидывала, и этак, все равно расход мяса на приготовление свадебных блюд получался чересчур велик, по ее мнению. Ни днем, ни ночью не зная покоя, она все старалась придумать, как избежать такого расхода, придумала наконец и обратилась к своему мужу:

— Супруг мой! Ты сам понимаешь, что на свадебном пиршестве не обойтись без мясных блюд. А стоят они ох как дорого! Можно бы их приготовить самим, да только убыток от этого еще больший будет — ведь придется зарезать быка! А бык еще многие годы может работать на нас и приносить нам немалую прибыль. Но вот что я тебе хочу предложить. В пруду за нашим домом живет громадный крокодил, который издавна кормится от твоих щедрот. Пора бы ему за даровой корм добром тебе отплатить. Надо зарезать его, тогда мяса хватит с избытком, и мы не только на этом не потеряем, но еще наживем — ведь проку от него никакого.

Выслушал сетхэй жену и даже прослезился от радости. Кликнул слуг, приказал им тотчас же выловить крокодила, зарезать его и приняться за приготовление свадебных блюд.

А надобно сказать, что кормлением крокодила вот уже несколько лет изо дня в день занималась служанка по имени Ти, девушка скромная, добронравная и миловидная. Крокодил привык к ней, она — к крокодилу, и кормить его было совсем ей не в тягость. Узнав, что ее питомца убили, Ти целый день плакала, пока не заснула от усталости. А во сне ей явился дух с холма, тот самый, что охранял жизнь крокодила, и сказал ей:

— Я, как ни старался, не мог спасти крокодила, его сгубила жадность сетхэя. Никто во всем доме не любил крокодила — одна ты. Завтра на свадьбе все станут пожирать блюда из крокодильего мяса, ты туда не ходи! Потому что каждый, кто отведает крокодильего мяса, будет жестоко наказан.

Девушка Ти никому не сказала ни слова о том, что ей снилось, а тут стали съезжаться гости на свадьбу, и она убежала из дому. В праздничной суматохе ее исчезновения никто не заметил, да и кому было дело до служанки, приставленной к крокодилу, если самого крокодила в ту пору разделывали на кухне? Все шло своим чередом, и вдруг, в самый разгар свадебного пиршества, земля под домом сетхэя провалилась и поглотила и его самого, и жену, и его несчастных детей, и всех, кто там был, до единого человека.

Это произошло на глазах у девушки Ти, и, когда на месте дома образовалось озеро, Ти лишь всплакнула о детях сетхэя, потому что они всегда были добры к ней и ни разу ничем не обидели. И тут же сердце ее преисполнилось благодарности, когда она вспомнила духа, который явился во сне, чтобы спасти ее от смерти. Надо было совершить подношение духу-спасителю, но у Ти ничего не было, и решила она поднести духу свои прекрасные волосы. Девушка спустилась к пруду, тщательно вымыла волосы в его свежей прозрачной воде и снова всплакнула, вспомнив о крокодиле, который так недавно здесь жил. К слову сказать, местные жители по сей день называют пруд Кок — Пруд, где девушка мыла волосы. И вот, вымыв волосы, Ти поднялась на холм и, почтительно встав на колени, обрила себе голову. С того дня, как прекрасные волосы Ти упали в траву на вершине холма, холм этот получил название Туал Коусок Ниенг Ти — Холм, где обрила голову девица Ти (ныне Коусок Та Ти — Холм, где обрилась Ти).

Совершив подношение, Ти не покинула этих мест, как сделала бы всякая другая женщина. Напротив, храня в памяти доброту и невинность своих молодых хозяев и оплакивая их, она поселилась неподалеку от берега заболоченного озера, возникшего на том месте, где стоял прежде дом скупого и жадного сетхэя. В скором времени появился в тех местах один человек и посватался к Ти, и стали они мирно жить, зарабатывая себе на пропитание выращиванием овощей. Но недолго длилась семейная жизнь Ти. И вот, когда прошло шесть месяцев с того дня, как она зачала, муж ее вдруг ощутил непреодолимую тягу к отшельническому бытию, покинул Ти и уединился для постов и молитвословий на горе Кхтяо.

А Ти в положенное время благополучно разрешилась мальчиком. Пришли соседки помогать, приняли младенца и нарекли его именем Боткома. И зажила Ти вместе с сыном, и растила его строго и заботливо, но вот мальчику исполнилось тринадцать лет, и он спросил, где его отец. Мать ответила:

— Твой отец был добрым и хорошим человеком, и мы с ним жили счастливо, но небо призвало его к монашескому служению. Он покинул меня, удалился на гору Кхтяо и живет там в лесу святым отшельником. И коль скоро ты сам вспомнил о нем, надобно тебе идти и отыскать его и выслушать, что он скажет тебе, и поступить так, как он повелит. А чтобы он поверил, что ты его сын, расскажи ему мою историю.

И она поведала сыну свою историю от начала и до конца. Выслушал ее Боткома, простился и ушел.

Долго бродил он по лесам горы Кхтяо, но вот однажды набрел на бедную хижину и возле нее увидел сидящего на камне под деревом согбенного старца, отрешенного от мира и совершенно седого. Боткома почтительно приветствовал его и рассказал ему слово в слово все, что ему довелось услышать от матери. Спокойно и сосредоточенно внимал его рассказу мудрый старец, но поверил не сразу и решил про себя: «Сейчас я ударю этого юношу ладонью, и если он действительно мой сын, то он взлетит и опустится на мое плечо». И он протянул руку и хлопнул юношу ладонью, и тот неожиданно для самого себя взлетел на воздух и упал отшельнику на левое плечо. Так мудрый отшельник