Император и шут - Дэйв Дункан

– Порядочно, – заверил старик. – Успеешь выспаться. Пойду проведаю ту старую клячу, на которой ты приехал.

– Я мммогу им гггордиться! – похвастался Рэп, несмотря на то что его зубы упорно выбивали дробь.

– Удивительно, до чего же твой коняга странно смахивает на жеребца, что у нас наверху в замке!

– Тебе ппоказалось, – заверил Рэп и поспешил переключить внимание конюха на Злодея. – Тот вороной великан, как он под седлом?

– Жуть! Я его так, просто на прогулку взял. А ты небось думаешь с ним справиться, не так ли?

– Вероятно. Расскажи мне об Инос.

– Ну, она теперь королева. Знаешь это? – Хононин подозрительно посматривал на Рэпа, то и дело помаргивая слезящимися от дыма глазами. – Както пару лет назад повстречал я парня… к моей двери приходил, утречком… вылитый ты, разве что с гоблинскими татуировками вокруг глаз. Он бежал с гоблином.

– Мы, фавны, много где бываем, – постарался отвертеться Рэп, подозревая, что с него еще потребуют объяснений.

Презрительно фыркнув на неубедительную отговорку, Хононин продолжил выпытывать:

– Прошлым летом моряки… порассказали много странного о событиях в Хабе. Уверяли, что был там фавнколдун…

– Я не колдун, – поспешил заверить Рэп. – Я не колдун! – рассмеялся он, радуясь исчезновению боли.

В ответ старик слабо улыбнулся и ткнул пальцем в куртку Рэпа.

– Одет ты, парень, не совсем по погоде. Поди, не знал об этом? Много ли таких по лесу шастает?

– Я все тебе расскажу, клянусь, но только завтра! – упрашивал Рэп. – Сейчас об Инос! Мне побольше хотелось бы узнать о ней.

Старик тяжко вздохнул, перестал мучить ноги Рэпа и, подбросив в огонь плавника, начал рассказ:

– Сегодня… Нет, уже вчера. Скоро утро. Ну так вот, приказала она звонить в большой колокол. Люди, конечно, все побежали в замок…

Произошло то, чего Рэп так боялся и что было исключительно в ее духе. Действовать Инос начала сразу же, как Рэп уехал. Созвала подданных на большой двор. Затем по ступеням арсенала взобралась на стену и громким голосом стала выкрикивать волшебные слова. Она успела поделиться с народом тремя словами, прежде чем упала в обморок. Экономка и сенешаль поспешили унести королеву в замок, но она очнулась прежде, чем люди надумали разойтись, и настояла на том, чтобы выйти и опять взобраться на стену. Ей было нелегко произнести четвертое слово, но она это сделала и снова упала в обморок – теперь уже глубокий. Подданные изумленно слушали королеву, но так и не смогли взять в толк, какую чепуху она кричала. Краснегарцы, в общем, не имели понятия о волшебных словах, а если ктото из присутствующих и заподозрил чтото, то держал язык за зубами и не просвещал соседей о своих догадках. По всеобщему мнению, решено было считать, что у королевы случился припадок буйного помешательства, а крики ее – сплошной бред.

Сказать слово – значит ослабить его мощь. Передать слово сотням, а тем более тысячам слушателей – уменьшить его силу до нуля.

Издавна предполагалось, что швырять волшебные слова в толпу невозможно. Иносолан доказала обратное, так что Рэпу поневоле пришлось поверить в содеянное, но он ничуть не удивился тому, что Инос в конце концов свалилась от слабости. Был созван Совет, но Хононин на нем не присутствовал. Собрав лошадей и навьючив на одну из них одеяла и провизию, старик успел переправиться на континент перед дневным приливом.

Вот почему в очаге горел огонь, в котелке кипел бульон, а теплые сухие одеяла грудой лежали в уголке, поджидая умаявшегося путника. И пока прилив разгуливал над дамбой, не пропуская Рэпа к Инос, фавну ничего другого не оставалось, кроме как воспользоваться имеющимися благами.

Согревшись и насытившись, Рэп почувствовал, что его отяжелевшие веки так и норовят слипнуться. Впервые с Праздника зимы он действительно хотел спать. Только теперь он поверил, что наконецто свободен от боли.

«Никогда больше мне не попробовать куриных клецок моей матери», – вздохнул, засыпая, Рэп.

Ночное бдение Хононина в хижине на континенте, несомненно, спасло Рэпу жизнь; утром фавн вернул долг. Зима обрушилась на Краснегар яростным ураганом и злющим бураном, обратившим ясный день в темную ночь и нагнавшим в залив столько воды, что и в часы отлива верхушка дамбы едва выныривала изпод волн. Только благодаря ясновидению Рэпа два человека и лошади смогли вернуться в Краснегар. Всю дорогу Рэп заботливо успокаивал животных, напуганных воем ветра, плеском волн и мельтешащими в воздухе снежинками. Но, ступив на остров, Рэп оставил своего спутника добираться до замка самостоятельно, а сам, вскочив на Злодея, устремился вперед со всей возможной скоростью.

Лишь влетев в конюшню, фавн остановил Злодея. Лин, его давний приятель, уставился на Рэпа как на привидение. Парень заметно вырос, а главное, стал шире в плечах, и, если бы не маленькие усики, он был бы вполне типичным импом.

– Рэп! Ты?! – прошептал Лин.

– Где Инос? – потребовал Рэп, соскакивая с коня.

– Королева больна. Но, Рэп, откуда ты, черт возьми…

В Рэпе проснулся джотунн. Схватив Лина за глотку и едва не придушив его, Рэп прорычал:

– Где Инос?

– В ббашне, – прохрипел Лин, выпучив глаза.

– Присмотри за моим конем, – рыкнул Рэп на прощанье.

Не рискуя вновь окунаться в снеговерть, фавн и не пытался пересекать двор замка, поэтому к башне ему пришлось добираться кружным путем. По дороге ему попадались десятки людей, в основном группками по двоетрое, по большей части слуги, но были и придворные. При виде бегущего Рэпа они с испугом пятились, освобождая ему дорогу, что фавна вполне устраивало. Вдогонку ему неслись возгласы: «Рэп!..» Несколько раз его пытались остановить, но фавн отталкивал назойливых смельчаков и продолжал стремительный бег.

Хоть они с Хононином выехали ранним утром, в замок Рэп добрался только к обеду, и в этот благостный час дворцовая жизнь почти замирала – все обедали в зале. В каминах ярко пылал торф, наполняя помещение ароматным дымом, и никого не заботило, что на улице бушует метель, залепляя окна снегом. Несмотря на сумрак ненастного дня, Рэпа мгновенно узнали, так как он был единственным фавном в королевстве. Головы присутствующих повернулись к нему, глаза изумленно выпучились, а веселая болтовня угасла. Обомлевшая челядь молча провожала взглядом фавна, бежавшего через зал, и только когда Рэп скрылся за дверями, люди бурно начали обсуждать внезапное появление давно исчезнувшего фавна.

Рэп подбежал к лестнице и наткнулся на Кратаркрана, как раз спускавшегося сверху. Высокий, белокурый, он был так похож на пирата Варьяка, что Рэп невольно отпрянул.