Остаться человеком - Карлаген

- Собратья любят свежее мясо, все сочли, что так лучше для раненых, - Мия слегка пожала плечами.

- Разберёмся, а пока у меня есть вопросы к главному козлу, - о том, что меня поймут оборотни, опасаться не стоило, вряд ли им понятна наша речь.

- Эй, обрубок, твоё мясо не заразно случаем? А то мне как-то не хочется видеть рядом с собой козлов вроде тебя, больно мерзкие у вас рожи, - я улыбнулся во все свои тридцать два. Или нет? С запозданием до меня дошло, что я не помню, считал ли количество зубов у гоблинов или нет.

- Не надейся, гоблин. Силу луны так просто не получить, - слова оборотня удивили меня. Впервые я слышал самоназвание нашего рода не от гоблина.

- А ты сильно осведомлённый тип для вершка. Хотя нет, слишком умный ты для животного, притворяющегося вершком, но ничего, ты мне всё расскажешь, - я многообещающе улыбнулся, прикидывая варианты допроса, с техникой Кровавого Прорицания я мог достать из него гораздо больше информации.

- Мразь серокожая, ты ничего не узнаешь! - оборотень сплюнул, яростно сжимая свои маленькие кулачки. Я же едва не прослезился от умиления.

- Знаешь, что-то подсказывает мне, что я могу остановить регенерацию твоих рук, так что не беспокойся, жить ты будешь долго и весело, жаль только совсем не счастливо, - в ответ мне было лишь яростное молчание озлобленной твари. Действительно, имея практически неудержимую регенерацию, этот монстр мог по праву считать себя неуязвимым, пока не исчерпает ресурс, но что будет, если я стану его лечить? Магия Гнили вызывает некоторые повреждения в клетках после своего использования, к тому же процесс хронического повреждения и заживления, как правило, является причиной развития рака. Интересно, как регенерация будет справляться с таким явлением? Я в перспективе бессмертен, так что этот вопрос так же важен для меня. Хорошо, что подобные злобные чудовища людоеды, а не люди или хотя бы гоблины. Я смогу мучить этих выродков как захочу, и совесть моя будет чиста.

***

Выход из пещеры закрывал густой серый туман. Мелкая осенняя морось не прекращалась, и стоило мне отойти от горы где-то на тысячу шагов, как моя голова стала мокрой как после душа. К счастью, сейчас ещё не было ветра, отчего кровь грела меня, было тепло.

Направляясь в сторону деревни Гергены, я много думал. Сейчас у меня в плену было несколько оборотней, включая местного "альфу". Возможно, у меня получится продать их в обмен на знания? Соблазн был велик, конечно, после некоторых моих исследований я ощутил лёгкое разочарование. Регенерация главного оборотня имеет свои пределы. И, судя по всему, он связан с некоторым "пулом" клеток и энергии, исчерпав который монстр не сможет регенерировать до восстановления хотя бы части материала для регенерации. Другими словами, моя мечта о источнике бесконечной козлятины так и осталась мечтой. Но подумать только! Если бы эта мысль удалась, я бы мог накормить одним козлом две тысячи гоблинов много-много раз, а самих оборотней можно было бы разводить как мясной скот... Проклятые Козлы, от них одни разочарования!

Я пошлею, зверею и с каждым годом становлюсь всё более злым. Мне уже лет десять сложно делать правильные решения, полагаясь на эмоции и эмпатию, ведь с каждым годом, моя эмпатия всё больше гоблинская. К счастью, окончательно не оскотиниться мне помогают жёны и рабы, но даже они начинают сдавать. За Мию особенно больно.

Я остановился, слушая как мелкие капли дождя падают на осенние листья. Звуки осеннего леса успокаивали, и, хотя сам по себе лес был весьма опасен, я мог ненадолго расслабиться, полагаясь на свои острые чувства и магическое восприятие. Кроме Духа Леса, я не встречал тут существ, от которых бы мне не получилось хотя бы сбежать.

Внимание как-то само собой перешло на мои руки. Крепкие, пепельные, увенчанные загнутыми черными когтями, давно казались мне чем-то привычным. Мои когти сами по себе достаточно мощные, чтобы резать дерево, и разрывать плоть, а стоит добавить немного колдовства, и ими можно будет резать камень.

Мои руки сильные, при желании я могу пальцами колоть орехи. Очень полезное качество для гоблина, но для неженки из двадцать первого века полезность такого качества куда более низкая. Кривая улыбка исказила моё лицо. Какие же люди двадцать первого века великие и в то же время жалкие! Мы несём в себе столько всего достойного, наша цивилизация начинает бороздить просторы вселенной, наши учёные временами создают что-то воистину великое, но в тоже время будем честны, многие из нас те ещё бесполезные засранцы, такие, что будь они в обществе гоблинов, их бы фекалии убирать не поставили, на Земле же их часто можно увидеть в правительстве, в СМИ, и на эстраде.

Шутка про российскую эстраду, погубленную семьями многодетных нефтяников совершенно не кажется шуткой. Но к черту эстраду, сама Россия, да и будем честны, весь мир в целом катятся куда-то не туда. На это я уже вряд ли смогу как-то повлиять, но теперь у меня другой мир и я бессмертен, а значит должен стать сильнее, и сделать так, чтобы хоть этот мир сделал правильный выбор и не повторил хотя бы часть ошибок Земли.

Я перевёл дыхание, и продолжил свой путь. Холодные струйки осенней влаги стекали по моему лицу. Сделав около тысячи шагов, я почувствовал себя зябко. Мне дико не хватало какого-то бытового колдовства, к счастью, с гоблинской кровью в моих венах сложно представить то, что заставило бы меня заболеть.

Наконец, мне удалось добраться до заболоченного участка леса, где туман был настолько густым, что, заглянув в него, с трудом можно было бы разглядеть свой нос.

Я погрузил свою правую руку в гущу тумана, и выпустил свою силу Родословной. Терпкое зловоние крови с привкусом железа, разбавленный шёпот Тени с лёгкими щепотками тишины, тошнотворный запах гноя и застарелой опухоли, а также немного огня - все это сила, что отпечаталась в моей крови.

Туман вокруг моей руки окрасился в алый, кровавые молнии начали бить в стороны, заставляя клубы колдовского тумана задрожать, и не дожидаясь дальнейшей реакции, я убрал свою руку, ожидая ответа. Это не было колдовством как таковым, лишь воплощением моей Родословной. И главное, на фоне запаха моей крови я чувствовал исходящий от меня запах пещеры, ароматы свежего мха, и