Остаться человеком - Карлаген

отрезал срамной уд тому мужику, ибо хоть молодые самки вершков довольно уродливы, по сравнению с их старухами, старые самки верков как перезрелые ягоды - красивые снаружи и гнилые внутри.

- Патя! Патя! - верещала мелкая пигалица, но гоблин игнорировал её вопли. Нужно было торопиться. Вершки конечно тупые, но даже среди них есть немного умные... Где-то как половина гоблина, так что не стоит давать им лишнее время на думалку.

"Грызук шо дурак, брать гнилуху?" возмущенно думал гоблин, хватая мелкую дочку того мужика - всё равно ничего лучше в вывернутой норе не было. Вождь закинул девочку, что была ниже его на голову на плечо, и побежал дальше игнорируя ее плач и крики. Гоблины хватали все, в чём видели ценность, будь то драгоценное железо, жратва, или даже те бесполезные кругляши из странного слабого металла, толку от них конечно ноль, но в воду кидать забавно, жаль очень редко у веков можно было найти хотя бы пару подобных игрушек. Некоторые вершки отдавали своих средних или даже младших дочек, в иных местах вершки с криками расставались с уже пользованными проверенными самками, где-то гоблы-пацаны встречали сопротивление и расправлялись с людьми в их домах. Оставив за собой пару десятков трупов особо наглых вершков, отряд с пленными, а также целой кучей добра покинули ограбленную деревню. Не то чтобы вождь как-то боялся вершков, не то, чтобы он не мог с ними справиться реши они брыкаться, но если решил их надуть, то надуть следует до конца. Не встретив особого сопротивления в процессе грабежа... Нет, не грабежа! Вернее сказать "хуманного" спасения тупых юдишка. Племя добралось до границе леса.

- Слыш братва, две пятюни тащат трофеи и вершков в нашу нычку, остальные со мной прибираются тут. Кто вершка тронет раньше времени или шо прикарманит - хер оторву. Понятно?! - рык вождя заставил гоблинов усердно закивать

- Панятна старший. Панятна! - кричали гоблины в голос, уводя пленных глубже в лес.

Грызук смеялся. Тупые вершки сдались без боя, подставив ему свои голые задницы испугавшись "пугоблинов" или как они сами называют - "чучел". Да, это были немного немало - чучела! Или пугала, хрен его знает. Гоблин усмехнулся за этот набег, он не потерял ни одного гобла-братана, зато получил более сорока самок, свеженьких и не очень, а так же десять вершковых самцов. Конечно, большую часть придётся отдать колдуну.

Убрав множество кривых фигур из палок, кусков коры, травы, и засохшей грязи, Грызук устало вздохнул, всё же несмотря на свой острый ум, подготовить сотни кривых копий гоблинов оказалось совсем не просто, причем не столько физически, ведь всех гоблинов отличает внушительная сила, это всё оказалось очень сложно сделать морально. Гоблин устало потёр руки, рассуждая, он и братва точно заслужили "спасти" женщин постарше. Грызук умный, он понял, что Жуткая Жуть любит самок вершков из тех, что могут стать гоблинами, а значит чем моложе - тем лучше!

Он и лучшие бойцы "спасут" женщин так, как сказала главная самка колдуна, те что не так хороши - "спасут" мелких самцов, но это после сперва нужно заполнить пустоту в желудке. Грызук подошёл к одному из прихваченных тел, уже собираясь начать трапезу, как вдруг замер. Он же Ху-ма-нист, а значит не может есть людей. Грызук не помнил, чтобы старший говорил что-то про трупы, но просто людей есть нельзя, а вождь был очень сознательным гоблином, так что подумав, он решил воздержаться и не есть плоть людскую. Плюнув трупу на лоб, гоблин обильно растёр слюну по его лбу, после чего произнёс.

- Нарекаю тебя гоблином! Всё, теперь можно жракать! - облизнувшись, Грызук приступил к угодному предкам "каннибализму".

***

Орм - крепкий мужчина сорока пяти лет, он же староста деревни Седой Ели, с грустью покидал свой просторный дом вместе с семьёй. Мужчина считал себя умным, и уже годы назад тайно подготовил подземный ход, за счёт своих тесных знакомств с могучим огненным троллем. Только и нужно было, время от времени продавать колдуну подгорного народа молодых невинных девушек, да сообщать где у соседей что плохо лежит. Не пыльная, но рискованная работенка. Этот союз дня и ночи, позволил Орму из обычного карла стать деревенским старостой, получить приличную власть для человека не являющегося рыцарем, а так же купить через нужных людей бронзовый медальон жреца Бога Плодородия. Низший жреческий сан, но даже он позволял своему обладателю проводить свадьбы, малые церемонии и собирать пожертвования на богоугодные дела, так что староста был уверен, что не пропадёт.

Конечно грустно было покидать обжитый дом, но три кувшина серебра, да пара кошелей полных лунного металла, должны были смягчить грусть от потерянного добра, и упущенных возможностей. Орм тяжело вздохнул, подгоняя жену и двух дочерей. Тройка крепких сыновей послушно следовала за отцом, от чего мужчина чувствовал лёгкую отеческую гордость за них. И всё же, он присмотрел трёх девушек, пропажи которых мало кто хватился бы, почти нашёл новый выход на троллей... Ещё бы пару месяцев, и можно было бы продать некоторых девушек из своей деревни, и получить немного серебра, так нет же, орда пришла раньше! Мужчина гневно сплюнул на земляной пол подземного хода. Это немыслимо! Теперь тролли получат всё это бесплатно!!! От подобной мысли, глаза старосты застилала ярость, он он трезво оценивал свои возможности. С троллями можно договориться, но лишь тогда, когда этот договор им будет выгоден, орда же сама возьмет всё что желает, это тебе не три четыре - десятка серокожих. Семья шла всё дальше, достигнув той части подземного хода, о которой не знали даже сами тролли, эту часть Орм с сыновьями вырыл сам, перетащив по ночам огромное количество земли. Дойдя до конца, мужчина улыбнулся, перед ним был замаскированный снаружи выход и лодка. Немного работы, и семья покинет ставшие опасными земли, и с помощью нажитого опасным трудом серебра заживёт новой жизнью. Осталось совсем немного, деревенские пусть сами выкручиваются.

Берси судорожно прижимал деревянную лошадку к груди. Мальчику было обидно и страшно. Дядя Сверр... Дядя Сверр! Он не спас его, он отдал его жутким троллям! Мальчик плакал. Мужчины не плачут, но от дикой обиды, предательства ранившего в саму душу и страха, малыш не мог сдержать эмоций, он лишь сильнее прижимал к груди игрушку, ища в ней защиту отца. Но всё было тщетно, уродливый тролль с жутким кривым, приближался