Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

что это был Том Реддл. Скорее всего, у профессора Квиррелла в затылке был сиамский близнец, который свихнулся и считал себя Реддлом, а вместе с ним сошёл с ума и сам Квиррелл. Такие сиамские близнецы большая редкость и обычно погибают в младенчестве, но Квиррелл волшебник, мог и выжить.

— Я бы тоже свихнулся, если бы меня всё время накрывали чалмой, — произнёс Поттер.

— Думаете? — протянул Уизли. — А как же визжащий призрак и шрам Гарри?! Шрам ему оставил Сами-Знаете-Кто. Шрам у Гарри болел, когда Сами-Знаете-Кто был поблизости, а перестал болеть, когда призрак удалился. Мне кажется, тут есть определенная связь.

— Если так подумать… — Ричи задумался. — Магия может все. Но тогда получается, что в восемьдесят первом Реддл не до конца умер, а превратился в призрака. И он каким-то образом вселился в тело Квиррелла. А философский камень ему нужен был, чтобы обрести тело. То есть ловушка была подстроена Дамблдором специально для него.

— Или не ловушка, — лицо Гарри за прозрачным щитком скафандра выглядело хмурым.

— А что тогда? — спросил Уизли.

— Возможно, директор Дамблдор, — продолжил Гарри, — хотел возродить Воландеморта.

Рона передернуло при упоминании клички Реддла.

— Дамблдор не святой, но зачем ему возрождать конкурента? — спросил он.

— Не знаю, — пожал плечами Поттер. — Просто я подумал, что ловушки вроде бы есть, но посудите сами — через них смогли пройти мы, три первокурсника. Пусть самые лучшие и с прекрасным оснащением, но все же первогодки. Квирреллу словно специально сказали: «Эй, чувак, у меня в подвале лежит философский камень. Его нужно защитить, и ты займёшься этим вместе с другими преподавателями. Чтобы знать, какие используются ловушки, ты свою поставишь предпоследней».

— Но почему тогда не поручить Квирреллу сделать последнюю ловушку? — задал вполне логичный вопрос Уизли.

— Чтобы не насторожить вора, — ответил Поттер. — Притупить бдительность. Чтобы он думал, будто сам украдет камень, а его ему не дарят.

За время беседы мальчики преодолели обе стены из огня и пересекли зал с бессознательным троллем. Для того, чтобы оказаться в соседнем зале, им пришлось взлететь. Благо, все костюмы поддерживали функцию левитации.

Трое мальчиков пролетели над шахматными фигурами и пролезли в зал с ключами через оставленное в стене отверстие.

— И все же не понимаю, зачем директору возрождать Сами-Знаете-Кого? — продолжил Рон.

— Возможно, он захотел больше славы, — предположил Гарри. — Как возродил, так мог и убить. Все бы его стали уважать и любить больше прежнего. Да и нужны ли причины психу?!

— Нет, Дамблдор, конечно, чудаковатый, но не псих же, — произнёс Уизли.

— Рон, он конченый псих! — с уверенностью заявил Гарри. — Я читал заключение магловского психиатра-криминалиста, у которого консультировался мой дядя. Там чёрным по белому написано, что Дамблдор сумасшедший.

— Оу! — изумленно воскликнул Рон. — Понятно…

— Тише, парни, — произнёс Ричард. — Переключитесь на внутреннюю связь. Для этого нужно пожелать, чтобы отключились внешние вокодеры. Мы подходим к растительным тентаклям.

— Что-то не хочу я к ним идти даже в костюме, — застыл на месте Рон.

— Мы же не идиоты, чтобы идти пешком, — сказал Ричи. — Снова взлетаем. Только тихо.

Мальчики кое-как протиснулись через люк. К их огромной радости цербер продолжал спать.

Гарри дошел до двери, вылез из скафандра. Затем рядом с ним из тоже самое сделал Рон. Последним стал Ричи. Все скафы были уменьшены и убраны.

— Активируем стелс-режим, — шепотом произнес Ричард.

— Что? — Уизли с недоумением уставился на Гросвенора.

— Становимся невидимыми, — пояснил Ричи.

— А! Так бы сразу и сказал.

Мальчики надели очки-тепловизоры и превратились в невидимок.

Не успели мальчики прокрасться до конца коридора, как в его начале неожиданно для всех появилась профессор Макгонагалл.

Гарри, Рон и Ричи дружно прижались к стене и затаили дыхание. Мимо них поспешно прошла профессор. Остановившись возле двери, она дернула за ручку, после чего с изумлением обнаружила, что дверь не заперта.

Заглянув внутрь, Макгонагалл с ошарашенным видом уставилась на спящего цербера.

— Ох! Неужели… — громко с изумлением воскликнула она.

Профессор незамедлительно захлопнула дверь. В руке у неё оказалась волшебная палочка. В тот же миг она наложила на двери каскад различных заклинаний, после чего мальчики с удивлением впервые наблюдали за тем, как Макгонагалл бежит.

Ричи с облегчением перевел дыхание, когда профессор пробежала мимо них, не заметив невидимок, и скрылась за поворотом коридора.

— Пронесло, — с огромным облегчением выдохнул Рон.

— Боже, я думал, она нас заметит, — сказал Гарри.

— Надо быстрее уходить отсюда, — заметил Ричард. — Наверняка Макгонагалл поспешила за подмогой.

— Бежим!

Рон не стал дожидаться, и сразу за своим возгласом сорвался на бег. За ним, едва поспевая, побежали Гарри и Ричард.

Лишь в коридоре одноглазой ведьмы мальчики остановились.

Хрипло дыша, Ричи полез в сумку за рацией. Вдавив кнопку сбоку уоки-токи, он поднес прибор ко рту и произнес:

— Сбор на точке. Повторяю, сбор на точке.

Рация зашипела. Сигнал в каменном замке даже у мощного портативного армейского радиопередатчика принимался плохо. Но среди шипения можно было различить слова, сказанные голосом Рональда Уизли:

— Принял. Следуем на точку.

Мальчики еще не отошли от бега и авантюры. Их переполняли эмоции: волнение, страх, переживание, опаска, они были возбуждены и взбудоражены.

— Ребят, — начал Ричард, — думаю, нам нужно договориться по поводу произошедшего.

— Да? — было сказано красновато-желтым пятном, которым через очки-тепловизор был виден Гарри Поттер.

— Всё, что было в Хогвартсе — должно остаться в Хогвартсе, — добавил Ричард.

— Согласен, — выпалил Рон. — Мы никому и никогда не должны рассказывать о том, что произошло. Не знаю, как вы, а мне не хочется попасть в Азкабан. Говорят, там совсем плохо.

— Конечно! Конечно, это останется в тайне! — с лёгким возмущением произнес Гарри. — Но разве мы не должны рассказать всем о возвращении Воландеморта?

— С дуба рухнул?! — нахмурился Ричард, хотя этого через тепловизоры его товарищам не было видно. — Кто нам поверит? Со стороны всё произошедшее выглядит так, словно мы пытались похитить ценный артефакт, а профессор-инвалид, из-за стеснительности скрывающий своего сиамского