Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

блеск. Ричард со страхом, словно в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как волшебник направляет на него палочку.

— Авада Кедавра!

Эти слова Ричарду были знакомы. Они вселили в его сердце непомерный ужас. Душа ухнула в пятки. И в этот экстремальный момент он стал действовать на рефлексах, вбитых во время долгих и упорных тренировок в фехтовании.

Правая ладонь Ричарда разжалась. Волшебная палочка под действием неумолимой гравитации медленно полетела к полу. Левая рука двинулась навстречу правой и обхватила рукоять меча-артефакта. Из стального цилиндра вырвался метровой длины ярко-голубой толстый луч светового клинка, которому лучшие маги-инженеры «Мастерской Гросвенора», вдохновленные фильмом «Звёздные войны», придали удивительные свойства джедайского меча.

Зелёный луч непростительного смертельного заклинания неумолимо приближался к Ричарду. Сердце бешено билось в груди Гросвенора. Рука юного фехтовальщика совершила привычное отражающее движение и… О чудо! Зеленый луч Авады встретился с голубым лучом сайбера. В месте их соприкосновения в стороны разлетелись зелёные и синие искры.

Квиррелл с непомерным изумлением и с застывшей на лице маской ужаса, большими от страха глазами уставился на зеленый луч своего же смертельного заклинания, который прилетел обратно к нему. Он не успел сделать ничего, отражённая Авада попала ему прямо в лоб.

В наступившей гробовой тишине было слышно, как с шумом, будто кто-то скинул мешок с картошкой, на пол рухнул мёртвый Квиринус Квиррелл. Он лежал бледный и неподвижный, уткнувшись лицом в холодные камни. Жуткое лицо на затылке застыло страшной и уродливой маской.

Внезапно из затылка Квиррелла с диким и злобным воем вылетела черная полупрозрачная субстанция, похожая на страшного призрака, с очертаниями, которые напоминали человеческую фигуру.

Гарри Поттер заорал от боли, упал на колени и схватился за голову обеими руками.

Призрак просочился через потолок, его и след простыл. Лишь после этого Поттеру полегчало. Он поднял голову. В уголках глаз мальчика за очками можно было рассмотреть слёзы. Осмотревшись по сторонам, Гарри с облегчением сказал:

— Фух! Когда эта хрень исчезла, у меня голова перестала болеть. Ради этого стоило профессора завалить!

— Ты говоришь, прямо как о бывшей жене, которая у тебя отсудила половину состояния, — шутливым тоном прокомментировал Ричард.

— Уж лучше жена, чем Сами-Знаете-Кто на затылке профессора, — тоном фаталиста заметил Рон. — Ричи, поздравляю с первым убитым преподавателем, — нервно добавил он, стараясь не глядеть на тело профессора.

— Ну-у-у, технически, Квиррелл убил сам себя, — Ричард тоже старался не смотреть на труп. Он чувствовал себя паршиво.

Краем глаза Ричи заметил какую-то неправильность. Он повернулся направо и обомлел. Мысли о мёртвом профессоре вылетели из головы.

— Не-е-е-т!!! — завопил он с ужасом.

— Что?! — закрутил головой по сторонам Рон, крепко сжимая волшебную палочку.

— Где он?! — резко встал на ноги Поттер, водя по сторонам палочкой.

— Моя прелесть, — Ричи со слезами на глазах пальцем показал в сторону зеркала. — Он разбил мою прелесть!

— Тьфу, Мерлиновы кальсоны! — сплюнул на пол Уизли. — Напугал.

— Ричи, это всего лишь зеркало, — произнёс Поттер.

— Да что вы понимаете? Это зеркало могло мне принести миллиарды. А его больше нет… Нет моей прелести…

— То есть профессора тебе не жалко, а зеркало жалко? — с иронией спросил Рон.

— Да за такое я бы ему…

Ричи со злобой посмотрел в сторону тела Квиррелла. Его ноздри раздувались от ярости, желваки ходили ходуном. Он больше не жалел о смерти профессора. Более того, сейчас он с радостью убил бы Квиррелла второй раз.

Не зря говорят, что бизнесмены за триста процентов прибыли готовы пойти на любые преступления. А тут прибыль должна была исчисляться тысячами процентов. Вложить нужно было каких-то жалких пятьдесят миллионов долларов, а после этого лопатами грести деньги.

— Та-а-а-к… — внезапно огляделся по сторонам Гарри. — А где философский камень?

— Ой! — заозирался по сторонам Рон. — Кажется, я его выпустил из рук, когда мы начали кидаться заклинаниями в Квиррелла.

Гарри внимательно посмотрел под ноги Рону, себе и Ричарду.

— Рон, но куда мог деться философский камень? — спросил он.

Ричард сам не понимал, куда мог деться поддельный камень. Он с таким же удивлением, как товарищи, осматривался вокруг. Внезапно его взгляд замер на сове, которая, казалось, немного раздулась, и сидела в углу с наглым видом.

— Сова! — воскликнул он. — Наверняка сова его сожрала!

Острые, хищные взгляды Рона и Гарри замерли на сове, которая попятилась назад и уперлась в угол.

— Ну-у, давайте посмотрим, — произнес Гарри. — Рон!

Гросвенор и Поттер пристально посмотрели на Уизли.

— Что?! — с непониманием воскликнул Уизли.

— Посмотри в сове, — сказал Гарри.

— Как это — посмотри в сове?! — выпучил глаза Рон.

— Ну, в смысле — открой её, — сказал Гарри.

— Твою мать! Это не бутылка имбирного пива, что значит — открой её?!

Глава 38

Ричи решил поторопить всех. Он направил на сову волшебную палочку и невербально отправил в неё заклинание Иммобулюс. Птица попыталась взлететь, но голубой луч всё же попал в неё.

— Парни, хватаем сову и бежим отсюда. Потом будем разбираться.

— Да-да, валим, — поспешно согласился Рон.

— Что, да-да? — Гарри пристально посмотрел на Рона. — Твоя сова, ты её и бери.

— Это не моя сова, а Малфоя!

Рон, не найдя поддержки, тяжело вздохнул и направился к птице. Он убрал сову в свою сумку и вернулся к парням.

Ричи забрался в свой роботизированный доспех. Гарри по примеру товарища залез в свой скафандр. Рон поспешил занять последний скафандр. Направляясь в сторону стены черного пламени, парни на мгновение замерли возле тела профессора ЗОТИ.

Гарри повернул голову в сторону Рона и с истерично-саркастичными нотками произнёс:

— С отработок не выползем, да?! Как бы в Азкабан не сесть…

— Кто же знал, что придётся завалить преподавателя, — судорожно сглотнул Уизли, отводя взгляд от трупа. — И вообще, мы герои — уничтожили величайшее зло волшебников — Сами-Знаете-Кого… — с неуверенностью добавил он.

— Рон, не преувеличивай, — поморщился Ричард. — Во-первых, это была самооборона и Квиррелл сам себя убил. Во-вторых, свихнувшийся профессор не тянет на величайшее зло. Я сомневаюсь,