Говорящие с... - Мария Барышева

   - Двадцать.

   Эша произнесла громкое слово и вскочила, опрокинув табуретку. Глеб взглянул на табуретку со странным удовлетворением - казалось, ему было приятно, что кто-то, кроме него, начал что-то ронять.

   - А что они... кого они...

   - Не спрашивай больше - все равно не скажу! - отрезал собеседник. - Хочешь найти своего, хм-м, учителя, сообщи, что ты умеешь. Может, я и встречал его. А так... не надо. У них своя жизнь, им и так многим тяжело, уж ты-то должна понимать. Я одно знаю хорошо - чем дальше от меня Говорящие, тем мне спокойней. Говорящие - так мы друг друга называем, - пояснил он и хихикнул. - Уж не знаю, откуда взялось, а только подходит здорово. Давно ты?

   - С апреля, - машинально ответила Шталь, поднимая табуретку.

   - Непросто было, наверное, - посочувствовал Глеб. - Просто становится, когда перестаешь на этом зацикливаться, и воспринимаешь только как обычных собеседников. Вообще, это конечно очень увлекательно - раскрывать скрытые таланты, способности и потребности вещей. Или изменять их. Вещи ведь многое могут перенимать от людей, знаешь ли, поэтому сложней всего с теми вещами, которые принадлежали плохому человеку и... любили его. Однажды мне попалась расческа одной женщины, так та... - Глеб осекся и вздернул голову, тревожно глядя в закатное окно. Потом повернулся и с подозрением, но в то же время укоризненно посмотрел на Эшу.

   - Ты же сказала, что приехала одна. Мне показалось, что тебе можно верить.

   - Так и есть, - удивилась она. - В чем дело?

   - Ты никому обо мне не говорила?

   - Нет, никому! - заверила Эша совершенно искренне. - Что ты там увидел? Перед окошком парят мои сподвижники?

   - К дому подходит Говорящий! - произнес Глеб внезапно осипшим голосом. - Прямо к подъезду... ерунда какая-то - почему я его раньше не почувствовал?!

   Они вскочили со своих мест почти одновременно и ринулись к окну, вжавшись носами в стекло.

   - Я никого не вижу, - разочарованно сообщила Шталь, оглядывая двор, в котором новгородское население было представлено лишь парой старушек на дальней скамейке и сонными кошками, разложенными перед домом тут и там. Глеб замотал головой, немедленно стукнувшись об оконную ручку.

   - Он здесь, в подъезде, все ближе, я чувствую! Наверное поднимается...

   - Может, ты просто переутомился? - заботливо спросила Эша, и Глеб метнул на нее яростный взгляд.

   - Нет! Я никогда не ошибаюсь. Он здесь, и на таком расстоянии уж точно должен меня чувствовать. Если он идет ко мне... Я проверю, я должен знать!

   Он кинулся в прихожую. Эша едва успела вцепиться ему в рукав, но остановить таким способом Глеба было так же невозможно, как поддержать плечом падающий башенный кран, поэтому Эшу просто снесло с места, попутно вынув из тапочек, и она на большой скорости поехала в прихожую следом за расчесочным собеседником, скользя голыми пятками по гладкому полу.

   - Хороший способ удрать, но со мной это не пройдет!

   - Ничего я не придумал! - огрызнулся Глеб и относительно деликатно стряхнул Эшу на пуфик в прихожей. - Сиди - проверю! Я не убегу. Правда.

   Оглядевшись, он подхватил валявшуюся под тумбочкой гантель, отпер дверь и осторожно выглянул, после чего вышел на площадку, и дверь мягко защелкнулась за ним.

   - Надо приготовить лед, - пробормотала Эша, прислушиваясь к его шагам на лестнице, - гантель он наверняка уронит.

   Она быстро вызвала номер Ейщарова и, едва тот ответил, без всяких приветствий сообщила ему адрес Глеба, фамилию и внешние данные, добавив, что в подъезде, возможно, сию секунду ошивается еще один Говорящий и вполне возможно, у этого Говорящего скоро могут появиться травмы. Ейщаров отреагировал неожиданно превосходно - не стал ни возмущаться, ни требовать дополнительной информации и подтверждений - ему хватило и интонации. Он просто сказал: "Понял!" - и немедленно отключился. Эша подошла к двери и заглянула в глазок, но увидела лишь пустую площадку. Открыть дверь и последовать за Глебом она не решилась. Двое Говорящих в тесном пространстве... ей и одного единовременно хватало по уши. Конечно, если Глеб соврал и сейчас стремительно удаляется в направлении выезда из города, она будет выглядеть крайне глупо. Вообще все это дело выглядело крайне глупым - от начала и до конца. Зачем ему гантель - неужели взаимоотношения между осведомленными друг о друге Говорящими настолько сложны? Похоже, Сева и тетя Тоня пока единственные, кто пребывают в счастливом неведении. Правда, есть еще Юра Фиалко - если Ейщарову удалось достать крутых врачей и вытащить его из комы, можно было бы его порасспросить.

   Эша еще немного потопталась в прихожей, потом прошла в единственную глебовскую комнату, обстановка которой состояла из дивана, шкафа, люстры, торшера и телевизора - все весьма почтенного возраста. Удивительная бедность для человека, который мог бы, пару раз взмахнув расческой, заполучить себе в рабство весь город. Она открыла дверцу шкафа, но тут же обернулась на звук щелкнувшего дверного замка. Дверь хлопнула, в коридоре что-то звякнуло, в комнату ввалился Глеб и прислонился к косяку, старательно глядя в пол.

   - Ну, Глеб, - неодобрительно сказала Шталь, - я ж тебе говорила, что ты переутомился. Пошли дальше кофе пить.

   Он кивнул и, чуть попятившись, пропустил ее вперед. Эша плюхнулась на табуретку, Глеб коротко глянул на нее, подхватил со стола чашки и через полминуты поставил их, исходящие паром, обратно на столешницу. Сел и, поглядывая по сторонам, принялся жеманно болтать ложечкой в чашке.

   - Насколько я понимаю, спрашивать тебя еще что-то бесполезно, - вскоре констатировала Эша, внимательно за ним наблюдая. - Кстати, забери свою зажигалку - есть у меня нехорошая привычка их прикарманивать.

   Шталь бросила ему зажигалку, одновременно вставая, Глеб машинально вскинул руку и поймал ее. Дружелюбно улыбнулся, но его улыбка тотчас же начала стремительно увядать, преображаться в гримасу досады - как у человека, который сию секунду осознал, что что-то сделал неправильно.

   - Ты кто такой? - сипло осведомилась Эша, делая шажок назад, и Глеб тоже встал, глядя удивленно и даже оскорбленно.

   - Ты чего? Это же я.

   - Всегда хороший ответ. А какое имя у твоего "я"? Потому что ты не Глеб.

   - А кто же я, интересно? - скептически спросил он.

   - Не знаю, только Глеб в жизни бы ничего не поймал. И кофе бы не сделал, не расплескав... Где Глеб, что ты с ним сделал?! - ее голос сорвался на писк.

   - Знаешь, - невероятно бережно произнес стоящий напротив, - кажется, это у тебя паранойя.

   Сейчас бы развернуться и сбежать, но надо же припечатать противника, чтобы ощутить восхищение собственной правотой и проницательностью! Эша неоднократно думала, что обладает крайне дурацкой чертой характера, правда, эти мысли приходили к ней всегда уже после, вместе с разнообразными выражениями в собственный адрес.