Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Что через восемь лет мы сразу прыгнем в постель?

Она откинула голову и рассмеялась.

— Были такие фантазии.

Теперь сомнений не осталось. Ее ступня действительно касалась его ноги, потому что он чувствовал, как она постепенно поднимается все выше и выше, подбираясь к паху.

Джоан подалась вперед. Ее взгляд был не нежным, а хищным. Она хотела его здесь и сейчас, прямо на кухонном столе. Женщина поднялась и стянула пижамные брюки, оставшись в тонких белых трусиках. Затем она нарочито медленно начала расстегивать пуговицы на кофте.

Кинг не шевелился и молча наблюдал. Полы кофты распахнулись и обнажили грудь: лифчика на ней не было. Джоан бросила кофту ему на колени и одной рукой смахнула со стола тарелки на пол.

— Мы не были вместе столько времени, Шон. Давай это исправим. — Она окончательно обнажилась, забралась на стол и легла на спину. Расставив ноги, Джоан призывно улыбнулась.

Шон взял пижаму и аккуратно прикрыл ее интимные места.

— Я иду одеваться. И буду признателен, если ты здесь за собой приберешь.

Кинг направился наверх и услышал за спиной ее невеселый смех:

— Наконец-то ты повзрослел, Шон. Я впечатлена.

— А я впечатлен твоим завтраком. Спасибо, Джоан.

Побрившись и приняв душ, Шон спускался вниз, когда услышал стук в наружную дверь. Он выглянул в окно и с удивлением увидел полицейскую машину, фургон Службы судебных исполнителей и черный внедорожник. Кинг открыл дверь.

Шефа полиции Тода Уильямса он знал, поскольку был одним из его добровольных помощников. Тод смущенно отошел в сторону, когда один из двух агентов ФБР вышел вперед и помахал перед Кингом удостоверением:

— Шон Кинг? Насколько нам известно, у вас есть пистолет, зарегистрированный на ваше имя.

Кинг кивнул.

— Я добровольный полицейский. Жители считают, что я должен быть вооружен на случай, если мне придется защищать их от плохих парней. И что?

— Мы хотели бы взглянуть на ваш пистолет. А точнее — забрать его с собой.

Кинг перевел взгляд на Уильямса, который пожал плечами и опустил глаза.

— У вас есть ордер?

— Вы бывший федеральный агент. Мы надеялись на ваше сотрудничество.

— Но я еще и адвокат, а адвокаты не очень сговорчивые люди.

— Дело ваше. Документ есть.

В бытность федеральным агентом Кинг сам не раз прибегал к этой уловке. Обычно «ордером на обыск» служила аккуратно сложенная ксерокопия кроссворда из «Нью-Йорк таймс».

— Я хотел бы взглянуть на ваш документ! — сказал он.

Ему предъявили ордер.

— Могу я поинтересоваться, зачем вам мое оружие?

Вперед вышел судебный пристав — мужчина лет пятидесяти с фигурой профессионального боксера: высокий, широкоплечий, с длинными руками и огромными ладонями.

— Темнить здесь нечего! — заявил он агенту и только потом посмотрел на Кинга. — ФБР хочет провести баллистическую экспертизу и узнать, не из этого ли оружия была выпущена пуля, извлеченная из тела Дженнингса.

— Вы считаете, что я застрелил Говарда Дженнингса у себя в офисе, использовав свое табельное оружие?

— Мы рассматриваем разные возможности, — вежливо сказал фэбээровец. — Вы же знаете процедуру. Тем более что вы агент Секретной службы.

— Бывший агент Секретной службы, — поправил его Кинг и развернулся. — Сейчас я принесу пистолет.

Пристав положил руку ему на плечо:

— Нет. Просто покажите, где он лежит.

— И пустить их в свой дом?

— А что здесь такого? — парировал пристав. — Невиновному человеку скрывать нечего.

Кинг пожал плечами и вошел в дом.

Агент ФБР проследовал за ним. Проходя мимо кухни, он с удивлением посмотрел на царивший там беспорядок.

— У меня не очень воспитанная собака, — пояснил Шон.

Агент понимающе кивнул:

— У меня есть черный лабрадор по кличке Триггер. А у вас?

— Сука питбуля по кличке Джоан.

Они прошли в небольшую комнату, где Кинг открыл сейф и кивнул агенту, чтобы тот осмотрел содержимое. Фэбээровец забрал пистолет, дал Кингу расписку, и они вместе вернулись обратно.

Когда машины отъехали, появилась полностью одетая Джоан:

— Что им было нужно?

— Собирают все, что можно, для своих полицейских дел.

— Так ты подозреваемый или как?

— Они забрали мой пистолет.

— Но у тебя же есть алиби, верно?

— Во время убийства я патрулировал территорию. Я никого не видел, и меня никто не видел.

— Жаль, что я не приехала раньше. Я могла бы обеспечить тебе неопровержимое алиби, если бы ты правильно повел себя. — Она подняла одну руку, положив другую на воображаемую Библию. — Ваша честь, мистер Кинг невиновен, потому что во время убийства вышеозначенный мистер Кинг был целиком занят тем, что трахал на кухонном столе дающую сейчас показания свидетельницу.

— Джоан, сделай мне одолжение: пожалуйста, уезжай.

Она заглянула ему в глаза:

— А что ты так беспокоишься? Баллистическая экспертиза подтвердит, что оружие было не твоим, и на этом все закончится. Насколько я понимаю, во время патрулирования пистолет находился с тобой?

— Конечно, ведь моя рогатка как раз сломалась.

— Все шутишь. Твои шутки всегда были особенно глупыми, когда ты нервничал.

— Убит человек, Джоан, причем убит в моем офисе. И это не шутка.

— Если ты не убивал его, то я не понимаю, как это могло быть сделано из твоего оружия. — Он промолчал, и она спросила: — Ты все рассказал полиции?

— Я не убивал Дженнингса, если ты об этом.

— Для меня ты вне подозрений: я слишком хорошо тебя знаю.

— Однако люди меняются.

Джоан подняла свою сумку:

— Ты не против, если я еще заеду навестить тебя? — Взглянув на беспорядок на кухне, она быстро добавила: — Клянусь, что больше такое не повторится.

— Зачем ты это сделала?

— Восемь лет назад я потеряла нечто очень для себя важное. Сегодня утром я постаралась это вернуть, но выбрала весьма неудачный и глупый способ.

— Тогда зачем приезжать еще раз?

— Я хотела тебя кое о чем спросить.

— Так спрашивай.

— Не сейчас. В другой раз. Мы еще обязательно увидимся.

После ее отъезда он начал наводить порядок на кухне. Через несколько минут все было чисто и разложено по своим местам. Вот бы и с его жизнью проделать то же самое! Между тем его не покидало ощущение, что произойдет еще немало неприятных событий, прежде чем весь этот кошмар наконец закончится.

Глава 15

Мишель добралась до Северной Каролины на небольшом самолете. Поскольку у нее больше не было жетона и удостоверения, но имелось разрешение на ношение оружия, она сдала в багаж пистолет и нож, с которыми никогда не расставалась, и получила их обратно в аэропорту прилета. После событий одиннадцатого сентября был введен жесткий запрет на перевозку любого оружия на борту самолета, однако сейчас он соблюдался