Киндрэт (Тетралогия) - Наталья Турчанинова

— Естественно, отказалась. — Дона бросила лист в камин, и тот мгновенно съежился от жара. — Сказала, что вырвавшийся на волю бетайлас, вызванный вторично, становится неуправляем. И не будет отвечать ни на чьи вопросы.

Кэт звонко рассмеялась:

— Ну, это правда. А знаете, почему он ненавидит стигонитов? Однажды я заставила его… — она запнулась, поймав выразительный взгляд Кристофа, мгновенно поняла его значение и небрежно повела рукой. — Ладно, не важно. Но сама ты расспросила Босха о том, что случилось?

— Да. Он сделал вид, будто ничего не знает, не помнит и вообще не понимает о чем речь.

— Я поговорю с ним позже, — Кристоф остановился перед бронзовыми часами, стоящими на краю каминной полки. — Дальше.

— Ничего, — пожала плечами вилисса. — Миклош состроил свою обычную спесиво-брезгливую гримасу и удалился. Он же понимает, что я не стала бы специально устраивать это нелепое нападение.

— Бетайласы никогда не бросаются без приказа, — задумчиво произнесла Кэтрин, пряча подбородок в меха. — Только если что-то грозит господину. Впрочем, они злопамятны. Быть может, Йохан когда-то встречался с Босхетом…

— А с кем встречался Рамон? — скептически осведомился Кристоф, отодвинул вазу с цветами и присел на край стола. — Это уже третье нападение некромантического существа за последний месяц. Если так пойдет и дальше, мне придется извиняться перед главами всех кланов по очереди.

Дверь в библиотеку распахнулась, и в комнату ввалился взволнованный Лориан.

— Кладбище! — выкрикнул он с порога, дождался, пока все повернутся к нему, и продолжил торопливо. — Кристоф, помнишь, ты говорил, когда сносят погосты, то существ потустороннего мира становится труднее контролировать? Может как раз сейчас…

— Дитя мое, — сладким голосом пропела Кэтрин, — скажи мне, кто тебя научил подслушивать?

— Ничего подобного! — возмутился мальчишка. — Я проходил мимо, а вы очень громко говорите, вот и…

— Ладно, сядь, — оборвал его оправдания колдун, и Лориан поспешил плюхнуться на диван.

— Если бы все было так просто, — сказала Дона, машинально поглаживая босой ступней шкуру северного оленя, лежащую на полу. — Снос кладбища — не объяснение. Вы не помните, случалось ли когда-нибудь, чтобы вилахи и другие слуги вдруг прекращали повиноваться?

— Это происходило во время всех крупных войн или эпидемий. Последний раз в Европе, в разгар чумы. — Кристоф наклонился, забрал у Лориана каминные щипцы, которые тот неизвестно для какой цели снял с крючка, и повесил на место. — Бетайласы сходили с ума от вида трупов. Как шакалы от падали. Но без приказа они никогда не нападали на представителей других кланов.

— А вы не думаете, что это может быть связано с Вивианом и даханаваром? — Кэтрин вынырнула из своих мехов и выпрямилась в кресле. Было видно, что собственная идея захватила ее. — Если Дарэл задействовал какие-то скрытые механизмы своей магии, о которой мы даже понятия не имеем. А она, через Вивиана, который по-прежнему связан с потусторонним миром, влияет на всех наших существ?

Ответом ей была многозначительная тишина, в которой особенно громко выстрелил огонь в камине и скрипнул паркет под сапогами Кристофа.

— Ладно, я понимаю, это звучит фантастично, — тут же пошла на попятный Кэт, — но вдруг…

— Пустые догадки, — вздохнула Дона и повернула розовое в свете огня лицо к колдуну. — Крис, ты был в доме Вольфгера? Помнишь, ты хотел посмотреть что-то?

— Был, — ответил тот после секундной паузы.

— И что там?

— Ящики стола вскрыты. Все бумаги перепутаны. Книги не на своих местах. Кто-то очень старательно осмотрел кабинет мэтра.

— Но это невозможно! — воскликнула Дона. — На всех помещениях, да и на самом доме мощные охранные заклятия! Туда не мог проникнуть никто, кроме кадаверциана. — Она замолчала и невольно взглянула на бэньши.

— Я?! — выдохнула баварка, прижимая ладонь к мехам на груди. — Зачем мне рыться в кабинете Вольфгера?! Зачем мне вообще идти туда?! Хотя… — На ее лице появилось обреченно-усталое выражение. — Может быть и я. Не помню. Иногда мне убить хочется Анри! Если бы не он, я бы вообще не оказалась в Столице.

— Там что-нибудь пропало? — с глубокомысленным видом опытного детектива осведомился Лориан.

— Ничего. Все важные документы я забрал, — серьезно ответил Кристоф. Дона, наблюдающая за ним, улыбнулась. Колдун держался с человеческим мальчишкой, будто с равным, и тот, похоже, воспринимал это как должное.

— А там были какие-нибудь тайники?

— Два. Печати на обоих сломаны. Но содержимое на месте.

Было видно, что Лориану хочется знать, что в них хранилось, но он благоразумно сдержал любопытство.

— Бессмыслица, — Кэтрин ухватилась обеими руками за ручки кресла. — Единственная ценная вещь, которой обладал клан, находится сейчас сами знаете где. И все в курсе этого. Ни один глупец не пойдет за ней.

Подросток перегнулся через спинку дивана, наклонился к Доне и прошептал:

— Что это?

— Крест Основателя, — ответила она, сжалившись при виде мучительно-любопытного выражения на его физиономии.

Лориан уважительно покачал головой и вернулся на прежнее место.

— Мои дедуктивные способности иссякли. — Кэт поднялась, изящно потягиваясь. — С вашего позволения, я поеду домой.

Подросток тут же вскинул голову и вопросительно уставился на нее. Предсказательница смерти устало закатила глаза. При каждой встрече с ней мальчишка требовал нового подтверждения ее способностей.

— То же, что и всегда, Лориан. Ты не умрешь, ни завтра, ни послезавтра, ни через год. Так что перестань терзать меня. Всем счастливо оставаться, увидимся завтра… если я буду в здравом уме, — добавила она, лукаво улыбаясь, направилась к выходу, но вдруг остановилась. Замерла у самой двери. Медленно повернулась.

Подросток вздрогнул, увидев ее лицо, и даже Доне, уже наблюдавшей изменения, происходящие с Кэтрин во время короткого приступа провидческого сумасшествия, стало не по себе.

Казалось, бэньши постарела сразу лет на двести. На сморщенном сером лице, обрамленном седыми космами, загорелись безумные зеленые глаза. Она схватилась за горло и прохрипела, с трудом выталкивая из себя слова:

— Пятеро! Пятеро из нас… Один за другим… Всех примет солнце.

По телу Кэтрин прошла судорога. Лицо приняло прежние черты. Уродливая маска исчезла, и голос стал прежним.