Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

— Эт-то точно, — всхрюкнул Руби и они уже втроем отправились на платформу, спустились с нее и зашагали по черному камню, заменяющему рельсы в темноту.

Шли уже минут десять и ничего опасного не обнаружили. Повсюду пыль и больше ничего. Чем дальше мы углублялись, тем сильнее нервничал наш спутник.

— Сколько идти до этого ужаса или как там его? — поинтересовался у него блондин. — А то мы так прошагаем до самой станции и ничего не поймем.

— Зря смеешься, — недовольно буркнул Валенок. — Идти еще прилично, но мы не полоумные. Не нужно нас такими считать. Если Костыль говорит там что-то есть опасное, значит есть.

— Хорошо, хорошо, — выставил ладони в примирительном жесте Руби.

Вскоре показалась и станция. Ярко освещенная платформа выглядела совсем как новенькая и даже без пыли. По платформе ходили или сидели на лавочках люди в ожидании поезда. Часы напротив платформы показывали время прибытия поездов…

«Так, стоп, — подумал Хальв, глядя на все эту картину, — какие люди, какое освещение?! Быть такого не может, да и до станции далеко! Наваждение?!»

Неимоверным усилием воли он заставил себя остановиться. Тяжело вздохнув, шлепнул себя по щеке. Наваждение исчезло. Он снова пялился во тьму тоннеля.

— Ты чего, Хальв? Чуть лицо себе не разбил! — Руби таращился на него с опаской и недоумением.

— Привиделась мне станция полная людей, когда она еще работала, — ответил беловолосый и услышал где-то позади шлепанье босых ног по камню. Обернулся резко, никого.

— Во-от, а я говорил, что не нужно сюда соваться! — торжествующе выпалил Валенок. — Пошли назад, пока худо не стало!

— Нет, нужно разобраться, — упрямо махнул головой Хальвадор, и возобновил движение вперед, фиксируя шум на грани слышимости.

— Ну и дела! — Руби поравнялся с ним. — У меня вот ничего, только в голове гудит слегка и все, но это от недосыпа скорее всего.

— Возможно, а теперь помолчи немного, — попросил он друга, стараясь понять, что твориться с его слухом.

Они шли все дальше и больше видения никого не беспокоили. Только странный шум усиливался. Валенок все сильнее нервничал, а вот Руби почему-то клевал носом.

— Все! Я больше не могу! — спутник из деревни встал, оперевшись руками в колени.

— Устал?! — спросил Хальв его, осторожно оглядывая тоннель. Ему опять послышались шлепающие шаги.

— Да нет! Ты не понимаешь! — но Хальв его уже не слушал. Пока Валенок говорил, кто-то шлепал в их сторону, часто семеня босыми ногами.

Резко повернувшись на звук, он поднял свое оружие и рявкнул: — Ну-ка выходи пока я тебя не пристрелил! Считаю до трех и стреляю! От заряда моей винтовки не увернешься! Раз! — тишина ему была ответом, но какие-то звуки он все равно различал. — Два! — босые ноги прошлепали несколько раз в нерешительности. — Три! — Хальв потянул спусковую скобу.

— Не стреляйте. Я выхожу!

От звука голоса он обалдел и опустил оружие, Руби тут же проснулся, очумело оглядываясь, а Валенок схватился за голову.

Глава 7

Тихие шаги медленно приближались. Шлеп-шлеп, шлеп-шлеп, шлепанье босых ступней по гладкой поверхности камня подсказывало, где неожиданный гость.

Хальв включил фонарь на максимальный режим освещения и сразу же увидел глазищи. Голубые как драгоценный камень, они смотрели на него с ожиданием и опаской. Первое наваждение прошло, и теперь он смог рассмотреть лицо. Красивое, с правильными чертами и аккуратным носиком. Такие лица рисовали на картинках, которые он видел в центре.

Хальв, наконец, рассмотрел знакомое лицо девочки, которой недавно отдал свои шоколадки. Этикетку одной из них она сейчас сжимала в руках, комкая и прижимая к груди, как очень дорогую вещь.

— Валиси? Ты что здесь делаешь?! — голос Валенка, тоже рассмотревшего преследовательницу, наполнился злостью, девочка сжалась, и отступила на шаг назад.

— Мне нужно с дядей поговорить! — она упрямо уставилась на деревенского, потопталась на месте и сделала осторожный шажок вперед.

— Уходи назад в деревню! Здесь очень опасно! Ты разве не знаешь, что детям одним в тоннели нельзя выходить?! — Валенок заводился все сильнее, переходя на крик. В его исполнении с коверканьем слов это звучало забавно, но неуместно.

Хальв слушал его краем уха, разглядывая новую знакомую, зовущуюся Валиси. Аккуратная худая фигурка, нет следов мутаций. Создавалось ощущение, что девочку из верхушки богатого города выкинули на улицу. Ей здесь не место в этих старых, заброшенных тоннелях.

Еще она ему напоминала фонарик хищной рыбы. Однажды он разок видел такую в подземной речке. У нее перед пастью висел фонарик на тонкой ножке. Во тьме пещер он хорошо заметен и глупые рыбы плывут на приманку, желая съесть, а потом попадают в пасть хищнику. Вот и девочка напоминала этот фонарик. Пугающее ощущение. Будто бездна притаилась за этой маленькой фигуркой, освещенной фонарем.

— Иди сюда, — позвал он ее, сбрасывая наваждение и перебивая тут же заткнувшегося Валенка. Он будто ответственность с себя снять хотел, враз замолчав.

Та кивнула и быстро подбежала, шлепая босыми ногами. Остановилась возле него, переминаясь с ноги на ногу и разглядывая снизу вверх.

— Почему ты без обуви? Очень холодно так ходить, — смешанные чувства клубились где-то внутри.

— У меня есть ботинки, но они очень тяжелые, — она сняла со спины котомку и растянула горловину, демонстрируя скудные пожитки и огромные чоботы, неизвестно каким образом туда поместившиеся. Котомку эту, обычный мешок с двумя лямками, Хальв сразу-то и не приметил. Да он не заметил даже в чем она одета, погруженный в свои ощущения и разглядывание необычного лица.

Сероволосая Валиси носила старую, застиранную рубашку, уже нечитаемого цвета и такую же юбчонку до середины икр. К этому прилагались здоровенные мужские ботинки явно не ее размера. Старые еще армейского образца. Конечно, такие носить то еще приключение. Особенно для десятилетней девчушки.

— Я их не стала одевать, иначе вы бы меня сразу заметили, — поделилась она, натягивая свою несуразную обувку. Похоже, они не слетали с нее только благодаря туго завязанным шнуркам.

— Так зачем ты за нами шла, не поделишься? — спросил Хальв у нее, наклоняясь немного, чтобыих глаза были на одном уровне.

— Забери меня с собой, — попросила она, комкая подол юбки. — Я больше не могу здесь находиться, — голос