Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

— Первая Госпожа желает видеть айэта Архала, — прошелестел дрожащий от беспокойства голосок.

Интересно, Первая Госпожа до сих пор под охраной? Ведь через несколько дней она станет Правительницей. Кто осмелится перечить Первой Госпоже уже сегодня? И что за дела у отца с Гайят?

Тай вступил в знакомый предпокой. Здесь томилось несколько слуг Правителя Хаадида и всего пара охранников Тижу, которых Тай хорошо знал. Тижу провел его дальше, в самую опочивальню, обширную, светлую, как и подобает властителю великой Адья Тэрэк.

Тут все заполнял запах смерти, неотвратимости, запах безысходной печали. Как же он чувствует его? К удивлению Тая, запах оказался не таким уж нестерпимым, как думалось раньше. Куда хуже было зрелище, представшее его глазам.

Что с того, что он видел тысячи мертвых и раненых на полях сражений? Что с того, что до сих пор в снах перед ним предстает тот самый холм, в который воины Ранжина свалили трупы его людей… со спящими лицами. Он видел, как его собственные воины гибли в топях, напоследок укоряя остальных выпученными глазами, до последнего запрокидывая голову, стараясь не хлебнуть жирной болотной жижи. Он видел не так уж мало. Но никогда не встречался один на один с черным поветрием.

Хаадид слабо поманил его рукой, и Тай подошел, не колеблясь, почти не обращая внимания на застывшего у окна Таржида и человечка рядом с ним, который скорчился у резного столика, старательно выскребывая что-то пером на огромном отрезе пергамента.

То, что осталось от Правителя Адья Тэрэк, тяжело погрузилось в мягкие окровавленные подушки. Тай пригляделся. Черно-серые неровные пятна на лице Хаадида уже слились под подбородком, указывая на то, что скоро все будет кончено. Темные капли пота оставались на постели темно-красными пятнами. Глубоко ввалившиеся глаза с трудом выглядывали из глазниц, дыхание чуть слышным свистом вырывалось из горла Правителя.

— Кальги, — слабым свистящим голосом прошелестел Хаадид, — я думал, ты уже далеко… от Чатубы.

Он заперхал, и Тай отпрянул назад.

— Я сразу явился, как только получил послание…

— Властитель, — Таржид неслышно подкрался ближе к ложу, — Кальги может подождать… Дело первейшей важности для Адья Тэрэк еще не закончено…

Хаадид слабо дернул рукой. Еще слабее, чем в первый раз.

— Я пока еще Правитель… Таржид. Мне решать!.. — почти простонал он. — Отойди подальше, в тот… дальний угол. Да… забери своего писца… Не хочу… кто-то слышал… как я с Кальги… говорить буду… Но не уходи…

— Но каждое мгновение бесценно, мой властитель, для Адья…

Правитель снова заперхал. Тай поморщился, не выдержав жуткого зрелища. Хаадид смеялся. Таржид и тот остановился, не договорив.

— Да… бесценно… — выдавил повелитель адья. — Не для адья… для меня…

Он шевельнул пальцами, отгоняя Таржида, как надоевшую муху. Тот с поклоном отошел в угол опочивальни, отстоявший дальше всего от ложа, поманив за собой писца. Хотя больше всего ему, наверное, хотелось бы слышать, что за тайну Правитель хочет доверить молодому Кальги перед смертью.

— Садись, — прошептал Хаадид, — мне тяжко… кричать тебе.

Тай оглянулся. Выбрал стул, сбросил с него подушку, уселся в ногах Правителя. Тот поманил ближе. Тай опасливо пододвинулся, не очень того желая.

Его не покидало чувство, что светлая зала полна кого-то. Или чего-то. Как будто множество теней сновало тут и там. Не удержавшись, он оглянулся вокруг. Таржид, писец. Все как будто. Нет, не все. Он опустил руку и нащупал упругое тепло у своих ног. Ти-кой появился опять, не оставляя Тая наедине с опасностью.

— Кого-то ищешь… Кальги? — заперхал Правитель.

Тай покачал головой. Это те, что расхаживали по зале, невидимые глазу, искали.

Ак Ми Э говорила… за умирающим приходят духи предков. А еще злые духи. Кто быстрее, так понял Тай. Кто сильнее. Для того и нужны Хранительницы Рода, чтобы уберечь, спрятать от зла, пока правильные духи не придут. Если придут.

А кто пришел за Хаадидом из рода Сэмержи, наследником трона Адидов?

Кружилась голова, и голоса становились настойчивее, сильнее. Тай встряхнулся, отгоняя их от себя.

— Я слушаю властителя со всем вниманием, — нарочито громко сказал он голосам.

— Кальги… раз уж ты… вернулся… — Хаадид замолчал. Они опять сидели в тишине, и голоса принялись донимать Тая. И хуже всего, что они не просто шелестели, они уже шептали целые слова, но, хвала богам, Тай пока не разбирал их. И старался не слушать и не слышать. Чужой язык, чужие голоса. Ти-кой успокаивающе придвинулся к Таю, прижался боком к его бедру, согревая теплом. Тай опустил руку на его спину, и голоса отступили.

— Ты смотришь… сквозь меня… — с ужасом прошептал Хаадид. — Все смотрят так… Меня уже нет. Но я еще Правитель!..

Он попробовал приподняться, но тело только выгнулось, дернулось и заколыхалось в тяжелом хриплом дыхании. Правитель широко открытым ртом ловил воздух. Темный пот на лице стал обильнее.

— Это боги Адья, — прошептал он, отдышавшись. — Это они карают, я знаю… Так, Кальги? — спрашивал он у Тая.

Тай пожал плечами. Что же нужно от него наследнику трона Адидов? Помнит ли он еще?

— Там, на Совете… ты был прав… следовало тебя… послушать. А не Кайя!.. — Хаадид вновь задергался на подушках. — Проклятые!.. И Ранжин, и Уршан… и все они… Ранжин… отнял Гайят, мой свет… Уршан — жизнь… навлек гнев богов… А ему, — сбивчиво ронял умирающий, — хоть бы что… Старая щепка… все живет.

Тай сжался. Правитель знал о Гайят, о ее измене. Вот как.

— Я хотел… отомстить! Но не успел… — Умирающий тяжело вздохнул, потом выдавил жалкое подобие ехидной ухмылки. — Нет… я отомстил Гайят… Она никогда… не узнает... какие сокровища утратила… Скажи, Кальги! — жадно вцепился он в свое одеяло. — Скажи мне перед… смертью! Ты… не посмеешь лгать теперь… И зачем теперь?… Скажи, ты видел… «вечерние звезды»?… Можешь говорить правду… Кальги… я бессилен.

Тай был волен сказать ему правду. Его не принуждали, ему не льстили, у него не выбивали ее, не стыдили честью рода. В первый раз он был волен сказать правду или солгать по собственному желанию и рассуждению. Дрожащий на подушках Хаадид ждал ее и в тот же час страшился. А Тай… ему безумно хотелось сбросить этот груз.

Его никто не принуждал…

— Нет, — сказал Тай.

Правитель вздохнул с непонятным облегчением.

— Я знал… я знал, что там… что-то другое… Что ты нашел, там… Кальги?

Тай пожал плечами:

— Жизнь… Любовь. Белое дерево…

Умирающий мечтательно закатил глаза.

— Дерево жизни… Вот оно что… Это ему… поклоняются вельды… Как я… не сообразил?