Сирахама - Артур Прядильщик

По экрану прошлась темная размытая тень:

— Вот эта черная фигура — это Мисаки Охаяси… Хороший проход, да? Стреляет отлично, передвигается хорошо, а вот с тактикой — у девочки беда…

«И это — Гасящий?!» — С каким-то даже возмущением думал Райден.

Разочаровал. Противник его сильно-сильно разочаровал. Вылез под пули, вместо того, чтобы стрелять сзади и из-за угла.

«На что он надеялся? Один! Без прикрытия. Идиот! Ламер!»

После этого он оценил технику противника. Ну, неплохо, конечно, но…

После того, как противник закрепился на потолке — интересная техника, кстати, надо взять на вооружение — можно было по пластике определить, что это — женщина. Видимо, соплюшка Мисаки, дочка Никодари и Сатоши Охаяси.

Когда противница отбила пули с помощью пистолетов (лишившись оружия, разумеется), он почувствовал удовлетворение — ну, хоть на что-то годна эта малявка! Не «ляжет», как вот это «мясо», данное ему в подчинение семейством Кодзаки.

«А сейчас чем защищаться будешь, бака?»

Две пули ушли по сторонам от тела противника, не давая тому уклониться в сторону. «Глок» в правой руке вышел на линию головы Цели легко и плавно, как на тренировках. Палец мягко вдавил спусковой крючок…

Мисаки пришла в себя от неудобства в горле, вися в сантиметре от пола и едва-едва касаясь коврового покрытия носочками таби. Что-то теплое стекало по лицу, заливая один глаз. Шапочки, закрывающей лицо, не было — видимо, шапочку с нее содрали. Девушку за горло на вытянутой руке держал… кто-то знакомый. Тем более, что темнота в коридоре была для нее относительной.

Вокруг суетились охранники, обрабатывая раненых («Шестеро… неплохо, Младшая! Но, очевидно, недостаточно!»).

— Йо, мелкая! — Ее встряхнули. — Как жизнь молодая? Э-э-э… Мисаки-тян, кажется, да?

— Райден… — они-сан… — Вспомнила Мисаки.

— Отлично! — Обрадовался ее собеседник. — Хорошо, что по голове тебе не сильно прилетело. Раз уж узнала…

«Может, отпустите, Райден-они-сан?» — Побежала внизу строка субтитров.

Служба Контроля Качества клана Драконов не только подвергла качественной обработке записи с камер наблюдения, не только склеила фрагменты в хронологическом порядке, но и силами специалистов провела нелегкую работу по расшифровке переговоров, снабдив видео субтитрами. В том числе и читая по губам, если камера находилась далеко или не была снабжена микрофоном.

— Какие вежливые дети в семье Охаяси… — Усмехнулся Рю Горо.

Теперь это был уже не безобидный старичок, к которому в последние годы успели привыкнуть все. Перед Танаки сидел немолодой, но все еще крайне опасный Дракон. А то, что этот Дракон сейчас широко улыбался… Элементом любой широкой улыбки являются зубы. А зубы Дракона никогда не свидетельствуют о миролюбии и всепрощении… Такая вот у них странная особенность.

Танаки побледнел и вспотел. Он уже вспомнил, как его младший сын, Тайро, звонил вчера вечером с безобидным вопросом, на который он, Танаки, совершенно искренне ответил — «На ваше усмотрение, дети».

А через пять часов его, глубокой ночью, отец лично позвонил и практически приказал срочно вернуться в Японию.

— Может, отпустите, Райден-они-сан? — Заискивающе улыбнулась Мисаки.

— Неа! Ты, вообще-то, нарушитель! Так что если я тебя и отпущу, то только под замок…

— Ну и ладно! — Равнодушно отвела взгляд Мисаки…

И нанесла удар пальцами одной руки в глаза мужчины, а другой — по нервному узлу держащей ее за горло руки. Все-таки, других противников подобного уровня здесь больше не было — остальных она уложит играючи даже без оружия! Этого бы как-нибудь завалить…

И свалилась на пол сама. Задыхаясь от боли — казалось, что еще чуть-чуть и ей оторвут правую руку. А спокойный голос над ней, будто и не было ничего, спокойно продолжал:

— … потом передам тебя твоим родителям — пусть запрут и из дома не выпускают. Чтобы семью не позорила, бездарная женщина! И вообще… тебя на разведение отдали, а ты чего творишь? Если уж пленница — так должна сидеть в плену — пленителя ублажать, а не с пистолетами тут прыгать…

«Сабли! — Вспомнила Мисаки. — Уж лучше бы убили! Как я буду в глаза Сигурэ смотреть… если, вообще, буду…»

— Тогда вызови такси и отправь меня в Редзинпаку, они-сан…

— Ага, сейчас. — Хохотнул Райден. — Между прочим, теперь, получается, что я тебя в плен взял. Ты у нас прямо переходящий приз! Так что к своему ты попадешь нескоро. Если вообще попадешь. Сейчас отцу звякну — узнаю о его планах на твой счет. Вот тогда и посмотрим, придется ли тебе вообще куда-то возвращаться.

— Голова болит… — Захныкала Мисаки, переключаясь в режим «маленькая кавайная девочка, которую надо жалеть и защищать».

— Ага! В лобешник я тебе неплохо засадил — минимум, сотрясение… того, что у тебя там за толстой-толстой костью. — Кивнул Райден и похлопал по одному из фиксаторов с пистолетом на боку. — Учти на всякий случай: я только что перезарядился и остальные патроны — боевые.

Он опустился рядом с девушкой на колени и принялся сноровисто связывать ее специальными пластиковыми жгутами-стяжками. Похожими стяжками провода вместе связывают и закрепляют. Ну, а если потолще сделать — то и на людей вполне сгодится.

— Рю-доно! — Обратился один из охранников. — С десятого сообщают, что этаж чист… Других нарушителей, кроме зачищенного вами, не обнаружено! Запрашивают инструкций…

«Боже! Как же они смогли Кенчи-то подловить?! Только бы не убили! Только бы не убили! Да, нет… вряд ли — Райден бы об этом сразу сказал! Похвастался бы…»

— Что с пострадавшими? — Спросил он в гарнитуру, закрепленную на ухе. — А нарушитель? Куда их…? С нарушителем осторожнее — у меня на него планы. Не лапайте его — а то знаю я вас, затейников, хе-хе-хе. И не вздумайте мои веревки снимать! Старайтесь его даже не касаться. Как бы он там не мычал! Ясно? В одежде могут быть отравленные иголки или капсулы — слышал я о таких штучках… Нет, их только двое было — сто процентов!

«Жив! — Мисаки почувствовала огромное облегчение. — Жив!»

Райден закинул надежно обездвиженную девушку на плечо.

— Оказать помощь раненым. — Приказал он подчиненным и направился к лестнице. — Я — наверх.

— Эй-эй… — Забеспокоилась Мисаки, почувствовав, как ладонь Райдена хозяйски исследует ее ягодицы. — Ты чего это удумал?! Мои родители тебе яйца оторвут!

— Доживи сначала. — Правда, ладонь после этих слов с ягодиц исчезла. — Приказов на твой счет я еще не получал… Но если что… — Добавил он задумчиво. — Не пропадать же добру… просто так. Верно?

«Это точно. Этот придурок Танаки вполне может отдать приказ на нашу ликвидацию. И будет иметь на это полное право — мы напали… а уж каким мотивом мы руководствовались при нападении — дело десятое. Ох, сеструха! Что ж мы так банально попались-то?»

«Потому что детство в жопе у кое-кого играет… несмотря на активации, жениха-Гасящего и взрослую тетку в сознании!»

Минута мерного покачивания на плече двоюродного брата и рассматривания стен. Райден почему-то остановился, так как кто-то преграждал дорогу — Мисаки этого не видела, а только могла ощутить по эмоциям…

— Они-сан! Вас можно поздравить со вторым пленником? Точнее, пленницей! А какая красивая! — С явным намеком произнес кто-то оттуда, куда Райден нес девушку. — Правда, отсюда можно оценить только одну из частей…

В поле зрения Мисаки появился еще один родственник… Подросток лет пятнадцати.

— Привет, Тайро! — Весело поздоровалась она с младшим братом Райдена.

Веселость была напускной — волны нетерпеливого вожделения расходились от Тайро Рю и, к сожалению, целью столь бурных эмоций была именно Мисаки.

«М-да… повзрослел мальчик… Девочку ему подавай!»

— Привет, Ми-тян! Очень… ОЧЕНЬ рад тебя видеть!

— И куда же мы ее положим, Тайро-кун? — Спокойно и с какой-то непонятной усмешкой спросил Райден.

— В восемьдесят вторую. — Мгновенно решил Тайро. — Если в восемьдесят первой у меня лежит первая, то в восемьдесят второй — будет вторая!

Характер и оттенок эмоций Тайро не оставлял сомнений ни в смысле, ни в правдивости намека.

«Все-таки они не удержались с сестренкой Танимото…»

«Не о том у тебя голова сейчас болит, Мелкая! Судя по всему, нас тоже — „того“… и очень скоро»

«Меня? Сестру?»

«Ага, тебя, сестру. Видимо, списали нас уже. И Райден с Тайро об этом знают. Просто им подтверждение нужно. А то ведь — оттрахают они нас сейчас во все щели, а потом — бац! — отвечать перед Семьей придется. А маме-то уже плевать будет — племянники, не племянники. И не заступится за них никто: папаша у них — то еще дерьмо… ну и детишки не отстают…»