Сирахама - Артур Прядильщик

— Развяжи его. И уложи более живописно. А я пока двигатель погрею.

Вечерний Токио красив. Так все говорят.

Соглашусь… если наблюдать из окна какой-нибудь высотки или с какой-нибудь горы в окрестностях. Или прогуливаться по ярко освещенным улицам. Горящая огнями реклама, огромные телевизионные панели, освещенные прожекторами высотки и башни.

А вот с водительского места мотоцикла — никакой красоты. Сейчас, конечно, был не час пик, но все равно очень оживленное движение, которое не давало наслаждаться видами. Во всяком случае, мне.

— Ящерка, а почему «Кён»?

— Потому что такой же спокойный и рассудительный флегматик. — Послышалось в наушнике шлема. — И так же, если прижать в темном-темном переулке к темной-темной стеночке, то всегда готов по-хорошему удивить своих девушек! — Мисаки сильней прижалась к спине. — К тому же ты иногда очень похоже «фейс-пальм» делаешь…

— Я? — Мне оставалось только искренне удивиться. — Не замечал за собой…

— А вот так… Кста, я девчонкам подсунула этот шедевр… Так что жди подначек, хи-хи-хи… Чур, я — Нагато! Ну, кто у нас Ренка будет — понятно. А вот Миу будет — «совершенно секретные сведения, Кён!» Хи-хи-хи… Кста! Ты знаешь, что у нее родинка есть на том самом месте! Звездочкой!

— Да ладно!

— Вот тебе и «да ладно»! — И круто поменяла тему. — Сэнсэю я позвонила, пока ты моторы прогревал… Уж не знаю, как наши мастера это делают, но фургончик со снаряжением будет ждать в квартале от «Тошидо Билдинг». Более того, сэнсэй обещала установить электролебедку на крыше… Прям, шутер какой-то!

— А она случайно не решила все сделать за нас? — Забеспокоился я.

— Не… — Мисаки передразнила. — Мышку… отбирать… не буду… Веселитесь… котятки…

— Плана нет. — Посетовал я.

— А какой тут может быть план, когда неизвестно, где девочку держат? Все просто, как перпендикуляр: закачиваем планы здания на тактические компьютеры, проникаем, ломаем резервные генераторы, обесточиваем здание и делаем зачистку… я сверху, ты — снизу… или как вы предпочитаете, аната?

— Предпочитаю сверху…

— Мр-р-р…

Здание было погружено в темноту… относительную. Фонари и огни с улицы все-таки давали слабую освещенность.

Все внутри клокотало. Тело дрожало в сладкой истоме. Пьянило, как от игристого вина. Мисаки тронула клавишу на тангенте:

— Кён! А мы сегодня с музыкой?

— Ты что-то развеселилась, Ящерица. Какой я тебе Кён?

— Ну, ладно… Зяблик-четыре. А почему зяблик? Как-то это… не круто! Давай, мы тебе другой позывной придумаем?

Мисаки переступила через тело мужчины и осторожно выглянула в коридор. Пусто. Хотя где-то на лестнице раздавались крики. Кто-то бежал вниз…

Ну, значит, сейчас она постреляет чуть-чуть.

— Давай. — Легко согласился Кенчи. — Потом. А музыку я уже заказал. Будет, когда…

Будто только и дожидалась этих слов, в наушниках послышалась музыка…

— Странная какая-то… — Удивилась Мисаки, когда вступила скрипка, и спросила. — Я ожидала чего-нибудь побыстрей! Поритмичней! Ну, как тогда…

Голос и интонации Кенчи были крайне серьезными, даже обеспокоенными:

— Она означает, что надо успокоиться и собраться. Я, кстати, не шучу.

— Да-да… я помню. Я буду вести себя хорошо!

— У меня пока только «цивилы». У тебя?

— Тоже. Двое. Выключила.

— Охрана спускается к тебе.

— Вижу. Готова. Начинаю.

— Принято.

По коридору зашарили лучи фонарей. Кто-то стал отдавать команды.

«Идиоты. Ламеры. Им бы сейчас лестницу блокировать, а они комнаты решили обшаривать…»

Рывок вперед в противоположную дверь коридора. Выцелить первый фонарь. Хлопок. Хлопок. Кто-то на два голоса закричал: «Нога! Моя нога!»

«Идиот! Подготовленный боец кричал бы: „Вижу цель! Десятая дверь!“»

В коридоре послышались выстрелы. Со стен посыпалась штукатурка и послышались рикошеты.

«Еще и боеприпасы армейские! В городских-то условиях! Видимо, ворованные! Ой, ламеры!»

Мисаки ждала.

«Сейчас!»

Новый рывок. Стена. Потолок. Зацепиться носочками таби за люстру. Снова выстрелы…

Четыре хлопка. Новые крики боли.

Чувство опасности взвыло, когда она разжала ноги и находилась в воздух, падая вниз, чтобы снова исчезнуть в одной из дверей… и была в данный момент полностью беззащитна, так как не могла уйти с линии выстрела. Благодаря какому-то наитию она подняла один из пистолетов на уровень груди. Пистолет-то и принял на себя пулю, сильно выбив девушке правую кисть и улетев к стене.

Новый противник стрелял превосходно. Да еще и с двух рук. Следующую пулю Мисаки «поймала» на оставшийся пистолет… тут же и его потеряв, разумеется. Тыльная сторона ладони, держащая пистолет, больно ударила в лоб, пистолет вывалился из онемевших пальцев. Да даже если б удержала — после удара девятимиллиметровой пули с десяти метров пистолет можно выбрасывать на свалку…

«Сигурэ меня убьет за „Сабли“!»

«Сейчас будет третья пуля…»

«Ну, значит, Сигурэ меня не убьет!»

«Кенчик расстраиваться будет!»

«У него еще две остались»

«Полторы»

«Тоже неплохо… тем более, он обещал, что Ренку будет пользовать, как полноценную женскую единицу!»

Сколько всякой ерунды можно передумать за одно короткое мгновение!

Противник не улыбался торжествующе: во-первых, он несомненно был мастером, во-вторых, так бывает только в манге, где персонажи-противники еще и обменяться репликами успевают.

Но вот эмоции противника… да, там было удовлетворение мастера от отлично проведенной комбинации: выманить нарушителя с помощью «мяса», оценить его возможности и атаковать в строго определенный момент, когда нарушитель будет беззащитен.

На дуле пистолета, направленного точно в лоб Мисаки, вспух огненный цветок с тремя лепестками…

«Совет им, да любовь…»

«И — чтоб каждый день!»

«Каждую!»

«И детишек — двое!»

«От каждой!»

«Чего всхлипываешь, Старушка?»

«Чуть не вспомнила, как меня звали…»

Глава 37

— Ну и как оно — в Австралии? — Поинтересовался Рю Горо.

— Отлично, отец! — Довольно кивнул головой Танаки.

— Да, действительно, загорел, посвежел… кажется, даже, помолодел! — «… но вряд ли поумнел…»

Был вечер. За огромными окнами кабинета главы Клана Драконов было чертовски красиво — расчерченный огнями вечерний Токио, который, казалось, именно сейчас проснулся и начнет жить по-настоящему — весело, задорно, бурно.

— А ты знаешь, что Кодзаки взял заложника — несовершеннолетнюю девочку? — Рю Горо неожиданно сменил тему.

— Не совсем понимаю, о чем ты, отец. — Не очень натурально удивился Танаки.

— Рэйден Рю… знаешь такого?

— Мой старшенький. Сейчас в больнице. Ноги-руки на месте, жизнь вне опасности… Я к нему завтра собираюсь… Что за вопросы, отец?

— Контракты своих детей подписываешь ты?

— Хм… да.

— Под контрактом с Ютака Кодзаки на организацию охраны его дома ты свою подпись ставил?

— Ну, я много подписей ставлю…

«Вот именно…»

— … всего и не упомню.

— Так вот я тебе говорю: тут стоит твоя подпись. — Рю Горо для наглядности потряс красивой бумажкой контракта, извлеченной из папки. — Вспомнил?

— Хм… можно посмотреть?

«Наивный»

— Конечно-конечно…

Рю Горо осторожно подвинул листочек контракта по столу, и обратился к Синиме, с отсутствующим видом листающей «Новости оружия» на диванчике… кажется, женщина в мыслях своих была где-то далеко:

— Ящерка, — Позвал он осторожно. — Принеси нам тазик, пожалуйста!

Синима понятливо кивнула и скрылась за дверью.

— Ну, кажется моя подпись, да.

«Ну, надо ж! Признал свою подпись!»

— Давай, сынок, я тебе кое-что покажу. — Рю Горо показал на экран и щелкнул пультом. — В замедленном режиме, разумеется. Это у нас нарезка с разных камер. С таймингом. Смонтирована в хронологическом порядке происходящих событий. Наша служба контроля качества провела очень большую работу за прошедшие сутки. Молодцы! Надо их премировать! Правда, не все камеры оказались рабочими — на верхнем этаже, например, все ключевые камеры оказались уничтожены…

На экране проявилось черно-белое изображение.

— Свет в том здании, конечно, вырубили. Так что — ночная съемка. Тут уж ничего не поделаешь! Но — я молодец все-таки — настоял на стандартизации и унификации! Так что детишки твои поставили нашу систему. Из дорогих: фиксация изображения идет не только на центральные серверы, но и на стационарные карточки памяти, установленные в каждой камере… как раз на такие случаи. — Экран мигнул, появилось изображение коридора… — Сразу с середины начнем. События на нижних этажах. С верхних — ничего интересного получить, увы, не удалось… а жаль.