Рыжий и черный - Татьяна Лаас

Нериссе Эйр пришлось вытаскивать леру Ноа из пруда, а леру Полин из фонтана. Две уточки благополучно утонули.

Эван тихо рассмеялся:

— Смотрю, нериссе Эйр не пришлось скучать. Надеюсь, она не собирается увольняться?

Поттер вздохнул:

— Я интересовался — она пока не подыскивает себе новое место, но пара таких походов, и или придется искать новую няню, или увеличивать ей жалование.

Эван, переобуваясь в домашние туфли, кивнул:

— Мы с Вик решили всем слугам поднять жалование. Пока в два раза, потом будет видно по поведению Ноа. — он прикоснулся к плечу Поттера: — идите спать. Время позднее. Я сам лягу — правда сперва отправлю спать веселую компанию картежников.

Он направился в кабинет к Николасу, откуда доносились приглушенные голоса — дверь кабинета была широко распахнута. Эван замер на пороге, осматривая явно осоловевшего без сна Одли с перевязанной головой, Лео с повязкой на левой руке и ноге и веселого Николаса — кажется, он выигрывал в игре.

— Доброй ночи! — сказал Эван. — Не помешаю?

— Проходи! — повернулся к нему Ник, кладя карты на стол: — а мы тут не спим…

— Я заметил, — Эван придвинул себе стул и сел рядом с Одли: — в честь чего ночные гуляния?

В кабинете отчаянно пахло лекарствами. Николас указал головой на Лео:

— Сотрясение головного мозга. Первую ночь во избежание утяжеления состояния спать нельзя. Мы с Одли решили составить ему компанию.

— Ясно, — вздохнул Эван, рассматривая бледного, в прозелень Лео, с отцветавшими на лице гематомами: — тогда я с вами.

— Не нужно, — мягко сказал Ник. — Я бы и Вина отправил спать, но он упорнее буйвола…

Одли возмутился:

— Я сам в состоянии составить компанию Лео — мне завтра не на службу, а вот нашему докторусу…

Ник отмахнулся:

— Я тоже привычный — ночные дежурства у врачей не редкость, как и у полицейских, кстати. — он повернулся к Эвану: — а вот ты бы шел спать — Вики ты нужнее, чем всем нам. И не смотри так — нам ты тоже нужен, но выспавшийся. Что-то еще?

Эван, давно в уме решавший дальнейшую судьбу Николаса и не знавший, согласится ли тот, решительно сказал:

— Да… Еще… В связи со случившимся в квартале трущоб… Хочу спросить тебя… Но приму твой любое решение…

— Эваааан, ближе к телу… То есть делу, — зевнул Одли. — Тут даже я засну раньше, чем ты скажешь главное.

Эван склонил голову, признавая свою ошибку:

— Ник… В Ветряном квартале будет возводиться больница за счет города. Ничего эпохального: терапия, родовое отделение и хирургия. Никаких скандалов с благотворительницами — нерисса Идо сама будет заниматься вопросами благотворительного финансирования. Очень нужен главный врач… — он подумал и дипломатично заметил, ведь больница в бывших трущобах — не верх мечтаний любого врача: — или хотя бы приходящий маг-консультант.

Николас замер:

— И на какую должность я могу претендовать?

Эван щедро заметил:

— На любую, какую захочешь.

— Даже на главного врача?

— Буду очень признателен за это. Там будет быстро развивающийся район — Верния готова оплатить строительство моста в том районе. Придется переносить главный железнодорожный вокзал — старый окажется на тупиковой ветке. Работы будет много, практики тоже. Правда, контингент так себе по происхождению, но за лечение будет платить город. Еще…

— Я согласен, — твердо сказал Ник. — Очень даже согласен. Я все равно хотел выкупать себе практику, так что твое предложение более чем щедро и необходимо.

Эван кивнул:

— Значит, ты за?

Ник подтвердил:

— Еще раз — да. И иди спать, ты явно засыпаешь на ходу.

Эван потер ладонями лицо, словно умывался:

— Хорошо, я пойду… Всем приятной ночи.

Он поднялся в спальню и замер на пороге: в кровати нынче места почти не осталось. Половину занимали Вик с Полли, на второй половине вольготно, раскинув руки в стороны спала Ноа. Она и ноги раскидала. Впрочем, Эван привык, что этой девочки всегда бывало много. Он быстро разделся, натянул на себя ночную сорочку и лег на диван, укрываясь пледом.

Эван почти заснул, когда на него обрушилась Ноа, тормоша за плечи и заглядывая в глаза:

— Доброй ночи…

Он сонно сказал:

— …и тебе… Спи, Ноа… — для верности, чтобы она во сне не упала, он обнял её рукой.

Она ввинтила голову ему подмышку, закинула ногу на живот и авторитетно заявила:

— Уточки не плавают.

— Научим… — зевнул Эван.

Ноа продолжила жаловаться:

— Нерисса Эйр не любит купаться…

— Нау… — он вздрогнул, открывая глаза: — Ноа, в пруду и в фонтане купаться нельзя!

Ноа обиделась и замолчала. Впрочем, надолго её не хватило — Эван как раз снова задремал, когда она уткнулась носом ему в грудь и засопела:

— В фонтане была не я. — Она наябедничала: — в фонтане была Полли! А Альк собирается бежать…

— Остановим, — снова погружаясь в дремоту, заметил Эван.

— Дрейк уезжает, а Альк не испугался Тонтон-макута. Давай его возьмем к себе?

Эван вздохнул и согласился — сейчас он был согласен на все:

— Перевоспитаем…

Ноа приподнялась на локте:

— Зачем?

Эван приоткрыл один глаз:

— А зачем нам неперевоспитанный Тонтон?

Ноа нахмурилась:

— Я про Алька. Возьмем?

Эван смирился:

— Возьмем. А теперь все — спать!

Ноа зевнула и закрутилась волчком на диване, ища удобное положение. Коленка уперлась в бок Эвана, потом заехала в живот, потом её локти ударили под ребра, потом она засопела Эвану в ухо и… заснула. А от Эвана сон сбежал. Впрочем, он же хотел обычного ребенка в их семье — он его получил.

Глава 52 День шестой. Опять Каеде

Первый раз он проснулся, когда пришла Джейн разжигать камин, и Эван грустно подумал, что она ненамного старше Полин и Ноа. Надо будет что-то решать с Джейн — дети не должны работать, дети должны сидеть за школьной партой.

Второй раз он проснулся, когда за дверью раздались легкие шаги нериссы Эйр, а потом вкусно запахло теплым молоком с медом и свежими булочками с ванилью — так Эвана когда-то будил Поттер. Ноа, шумно принюхавшись, ужом выскользнула из-под пледа и, растолкав сонную Полли, понеслась завтракать — кажется, эта девочка вообще не умела просто ходить: она носилась, она бегала, она прыгала, она купалась в пруду. Даже стало чуть грустно, что это все проходит мимо них с Вики — они это исправят, как-нибудь, но не сегодня — пока хотелось только спать. Эван решил, что булочки не сладкое, а сам он давно вырос из того возраста, когда просыпаются ради молока. Сегодня выходной, и пусть запланировано много дел по службе, можно позволить себе