Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

На улице начался карнавал. Шум его был хорошо слышен даже здесь, на семьдесят первом этаже. И не удивительно. Был чудесным образом отменен вынесенный ей пять лет назад смертный приговор. Напряжение, накопившееся в людях за столько лет, теперь бурно вырвалось наружу.

Только к вечеру его отпустили домой. Он не спал уже более тридцати часов, и это начало сказываться на его самочувствии.

Из центра города до пригорода, где он жил, его сопровождал правительственный кортеж. Ему сказали, что вокруг его дома выставлена специальная охрана, чтобы ему не докучали назойливые посетители. Эвинг поблагодарил всех, пожелал спокойной ночи и вошел в свой дом. Теперь он снова был просто Бэрдом Эвингом. Он чувствовал себя очень уставшим и опустошенным и не мог скрыть этого, как ни старался.

— Этот полет так и не изменил тебя, Бэрд, — заметила Лайра.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он в недоумении.

— Я надеялась, камень упадет с твоей души. Думала, тебя тревожит только нашествие и все, что с этим связано. Но, похоже, я ошиблась. Теперь мы спасены, а тебя по-прежнему что-то гложет.

Он попытался отшутиться.

— Лайра, ты переутомилась и совсем извелась в тревоге. Тебе следует немного отдохнуть.

Она покачала головой.

— Нет, Бэрд. Я совершенно спокойна. Я слишком хорошо тебя знаю и вижу

— тебя что-то гнетет. — Она взяла его за руку и заглянула ему в глаза. — Бэрд, с тобой на Земле что-то произошло, и ты не рассказал об этом. Я твоя жена. Я должна знать обо всем.

— Ничего! Слышишь, абсолютно ничего! — он закричал на нее и отвел глаза. — Идем спать, Лайра… я валюсь с ног.

Однако, лежа в кровати, он непрерывно ворочался с боку на бок не в силах заснуть, несмотря на усталость.

«Как же мне возвратиться на Землю? — в который раз он с горечью спрашивал самого себя. — Все, чему я предан, находится здесь. Если Земля не в состоянии сама о себе позаботиться, то тем хуже для нее».

Почти половину ночи он не мог заснуть и все думал. В конце концов его мысли стабилизировались и обрели четкость:

«Три человека отдали свои жизни ради того, чтобы я целым и невредимым вернулся на Корвин. Двое из них сознательно совершили самоубийство. Я в долгу перед ними и перед Землей за спасение Корвина.

Три человека умерли ради меня. Имею ли я право быть эгоистом и почивать на лаврах героя?»

Затем мысли его пошли по другому руслу:

«Когда Лайра выходила за меня замуж, она думала, что ее мужем будет гражданин Бэрд Эвинг. Она выходила замуж не за героя, не за спасителя всей планеты. И не она упрашивала Совет, чтобы для этого путешествия избрали именно меня. Но ей пришлось испытать двухлетнюю разлуку, потому что выбор пал на меня.

Как же теперь сообщить ей, что я снова покидаю ее, отправляюсь на Землю, оставляю ее без мужа, а Блейда — без отца. Это просто несправедливо по отношению к ней. Я не могу сделать этого».

Наконец он пришел к такому выводу:

«Должен существовать какой-нибудь компромисс. Каким-то образом я должен быть честным со своей семьей. Какой-то компромисс обязательно должен быть!»

Ответ пришел к нему перед самым утром. Эвинг понял, как надо поступить.

Вместе с решением пришла умиротворенность. Он погрузился в глубокий сон, сознавая, что нашел единственный путь, не вызывающий никаких сомнений.

На следующее утро премьер Дэвидсон пригласил его к себе от имени благодарного народа планеты Корвин. Дэвидсон передал ему, что он может просить любой награды, все что угодно!

Эвинг рассмеялся и покачал головой:

— Все, что нужно, у меня уже есть. Слава, состояние, семья. Чего еще можно требовать от жизни?

— Но все-таки…

— Я хотел бы иметь беспрепятственный доступ к тем записям, которые привез с Земли. У вас нет возражений?

— Ради бога, Бэрд. Но разве это все?

— Есть и еще кое-что. Два пункта. Первое, возможно, самое серьезное: я хочу, чтобы меня оставили в покое… Никаких орденов, никаких торжественных приемов и праздничных шествий мне не нужно. Я просто выполнил то, что мне поручили, и теперь хотел бы вернуться к личной жизни. Что касается второй просьбы, то она звучит так: когда настанет определенное время, мне хотелось бы, чтобы правительство оказало одну любезность, очень дорогостоящую любезность…

Дэвидсон молча пожал ему руку.

Постепенно внимание к Эвингу пошло на убыль, и он вернулся к своей частной жизни.

Совет назначил ему ежегодную пенсию в десять тысяч стелларов, которая должна будет выплачиваться и всем его будущим наследникам.

Он был так ошеломлен щедростью своих соотечественников, что ему ничего не оставалось, как принять ее.

Прошел месяц. Напряженность, казалось, спала. В один прекрасный день Эвинг отметил, что сын превращается в уменьшенную копию своего отца. Он становится высоким молчаливым парнем, с теми же приметами внутренней отваги, душевной надежности и совестливости. Эвинг наблюдал, как в мальчике формируется личность.

Прошел еще месяц. Аппаратура, которую Эвинг мастерил в подвале своего дома, куда не осмеливался заходить никто, была близка к завершению.

Последние проверки он выполнил в середине лета. Машина работала превосходно.

Время настало!

Он позвонил наверх по внутреннему телефону. Лайра читала в гостиной, Блейд смотрел телевизор.

— Блейд? Лайра?

— Мы здесь, дорогой. Тебе что-нибудь нужно? — спросила жена.

— В течение следующих примерно двадцати минут я буду проводить очень тонкий эксперимент. Все может испортить любая ходьба по комнатам. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь там, где вы находитесь в данный момент, пока я не дам сигнала снизу.

— Как скажешь, дорогой, только не заставляй нас слишком долго сидеть на одном месте, хорошо?

Эвинг рассмеялся и положил трубку. Затем он взглянул на свои часы. Они показывали 14.01.30.

Он пересек комнату и еще раз подрегулировал аппаратуру. Затем стал смотреть на часы. Шесть минут… семь… восемь…

В 14.11.30 он поднялся и включил установку. Стало немного противно в желудке, но все быстро кончилось. Он был отброшен во времени назад на десять минут…

20

Он завис в воздухе, на высоте нескольких дюймов над лужайкой перед своим собственным домом, затем мягко опустился на траву и взглянул на часы. Было 14.01.30.

В это мгновение он знал, его более раннее воплощение звонило по внутреннему телефону Лайре наверх, в гостиную. Значит, надо было быть очень осторожным. Очень!

Эвинг осторожно обежал вокруг дома и вошел через боковую дверь, которая вела в мастерскую в подвале. У двери он остановился.