Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

«Тюлька затаилась во мраке, чтобы изловить кита», — мысленно пошутил Эвинг.

Зеленая полоса на экране детектора массы стала еще шире, увеличилась и интенсивность ее свечения. Эвинг взял на себя управление кораблем, и, как только острие клина на экране доползло до определенной точки, он, как опытный рыбак, забросил свою сеть.

«Пора!» — подумал он и резко повысил скорость корабля.

Флагманский корабль на экране быстро увеличился в размерах — и исчез!

С того места, где находился Эвинг, казалось, что он был просто стерт, и острие зеленого клина на экране детектора массы после исчезновения флагмана стало как бы обрубленным.

Однако для кораблей, следовавших за флагманом, как будто ничего не произошло. Они продолжали двигаться, соблюдая боевой порядок, и Эвингу оставалось только ждать. Еще мгновение, и исчезла в бездне вторая шеренга, затем третья, четвертая…

Исчезло двадцать два корабля…

Шестьдесят четыре…

Эвинг затаил дыхание, когда в его сачок вошла шеренга из ста восьми кораблей противника. Он напряженно всматривался в экран детектора массы — теперь подошла очередь двух крупнейших шеренг флота клодов. В каждой из них было по двести пятьдесят кораблей — главная ударная сила!

Их постигла та же участь!

На экране детектора массы больше ничего не было. Нигде в пределах чувствительности этого прибора не осталось ни единого корабля противника. Эвинг облегченно опустился в свою люльку и отключил темпоральное поле. Вход в пропасть, которую он создал во времени, закрылся, и загнанным в нее кораблям никогда не найти выхода из нее.

Теперь он мог нарушить радиомолчание. Его донесение было предельно лаконичным:

«Флот клодов уничтожен! Возвращаюсь домой!»

Один человек уничтожил целую армаду! Он облегченно рассмеялся. Напряжение, в котором он так долго пребывал, мгновенно исчезло.

Он попытался представить себе, какова будет реакция клодов, когда они обнаружат, что находятся внутри бездны, в которой нет ни звезд, ни планет, ни самого понятия времени. Они еще долго будут бороздить космос в поисках места для приземления, пока не выйдут припасы и не будет израсходовано все топливо. Тогда — конец!

Согласно последним научным данным, возраст звезд нашей Галактики определяется в пять-шесть миллиардов лет. Радиус же действия излучателя времени, открытого землянами, практически был бесконечным. Эвинг забросил флот клодов на пять миллиардов лет в прошлое.

Он повернул свой корабль домой, к Корвину.

19

Обратный путь, как показалось Эвингу, занял несколько дней. Он лежал, бодрствуя в защитной оболочке, любуясь великолепным зрелищем, раскрывавшимся в пространстве при полете со световой скоростью.

Как ни странно, но Эвинг не испытывал торжества. Да, он действительно спас Корвин, он добился той цели, ради которой отправился в путешествие через полгалактики на далекую Землю. Но у него было ощущение незавершенности своей миссии.

Эвинг думал теперь не о Корвине. На планете-прародине людей прошло два года со дня его вылета оттуда. За это время, безусловно, сириане сделали свой последний шаг. Фирник, несомненно, теперь был губернатором на Земле, а не тем скромным вице-консулом, каким помнил его Эвинг. Бира Корк, вероятно, стала благородной дамой в среде новой аристократии Земли.

Что же касается Майрака и его сподвижников, то они могли спрятаться за трехмикросекундным темпоральным барьером. Однако более вероятно то, что все они были схвачены и приговорены к смерти, поскольку представляли потенциальную угрозу для новых владык.

Хотя, если говорить серьезно, вряд ли что-либо по-настоящему угрожало сирианам. Земля настолько сама себя ослабила, что не способна была противостоять тиранам.

Чувство ответственности за происходящее на Земле терзало Эвинга, хотя он понимал, что ничего не мог тогда предпринять. Судьба Земли была предрешена, а он спасал свою родину!

И все-таки его угрызения совести не давали покоя. Может, еще и сейчас не поздно что-то сделать.

Нужно покинуть Корвин. Еще раз пересечь галактическое пространство и возвратиться на Землю. И повести слабосильных землян на борьбу за свободу своей планеты. Им недостает лидера, отважного человека, наделенного решительностью и энергией жителя далеких планет. Они численно превосходят сириан не менее чем в тысячу раз. Решительное восстание может принести желанную независимость. Но им нужен вождь!

«Ты мог бы быть этим вождем, — не унимался внутренний голос. — Ты должен возвратиться на Землю!»

Он отчаянно старался отогнать от себя эту мысль. Его место сейчас на Корвине, куда он возвращается героем. Его ждут жена и сын. Земля сама должна нести свой крест.

Эвинг пытался расслабиться, отбросить гнетущие мысли, а между тем его корабль продолжал полет к Корвину. Казалось, встретить его вышло все население планеты. Сделав несколько спиральных витков, его корабль мягко опустился на бетонную посадочную площадку космодрома Браутон.

Пока дезинфицирующая команда делала свое дело, Эвинг спокойно ждал, глядя на огромные толпы людей, собравшихся у космодрома. Как только корабль и бетон вокруг него в достаточной степени остыли, он вышел.

Его встретил восторженный рев толпы, который оглушил и ошеломил его. Вокруг него были тысячи людей. Он различил Лайру, Блейда, премьера Дэвидсона, членов Совета, профессоров из Университета, корреспондентов. Люди смеялись и плакали от счастья. Первым желанием Эвинга было снова забраться в корабль и погрузиться в уютную колыбель из пены. Однако он заставил себя выйти навстречу толпам земляков. Больше всего ему хотелось, чтобы они перестали кричать. Он поднял вверх руку, надеясь установить тишину, однако его жест был истолкован как приветствие и вызвал еще более шумную демонстрацию радостных чувств.

Эвингу удалось протиснуться к Лайре и обнять ее. Он что-то сказал, но голос его потонул в невообразимом гаме. Она тоже что-то сказала, и он по ее губам прочел:

— Я считала секунды, когда ты вернешься, дорогой.

Эвинг поцеловал ее и крепко обнял Блейда. Затем, повернувшись к Дэвидсону, он улыбнулся, не переставая удивляться, что именно на его долю выпала такая судьба.

Он был героем, он покончил с опасностью, уничтожившей шесть планет.

Сейчас Корвину ничего не угрожало.

Толпа засосала его и понесла к зданию Совета. Там, в кабинете премьера Дэвидсона, пока сотрудники службы безопасности оттесняли многочисленных любопытных, он выступил по радио с полным отчетом обо всем, что совершил.