Башни полуночи - Роберт Джордан

Этого должно быть достаточно, чтобы приструнить этих двоих.

Обе Принятые сделали реверанс и, взволнованные, поспешно вышли. Сильвиана посмотрела на Эгвейн:

- Ты не заставила их поклясться молчать. Они Принятые и будут хвастаться уроками с тер'ангриалами.

- На это я и рассчитываю, - ответила Эгвейн, направляясь к двери.

Сильвиана выгнула бровь.

- Я не желаю девчонкам вреда, - сказала Эгвейн. - На самом деле, в Тел'аран'риоде они будут делать меньше, чем, вероятно, навоображали себе после моих слов. До сих пор Розил была терпима ко мне, но она не позволит мне подвергнуть Принятую опасности. Это всего лишь должно положить начало слухам.

- Каким слухам?

- Гавин вспугнул убийцу, - ответила Эгвейн. - В последние дни смертей не было, и, полагаю, мы должны быть ему за это благодарны. Но убийца всё ещё где-то прячется, и я заметила в Тел'аран'риоде наблюдавших за мной Чёрных сестёр. Если я не могу поймать их здесь, то поймаю их там. Но сначала я должна заставить их думать, что они знают, где нас найти.

- Только если ты планируешь, чтобы нашли тебя, а не этих девочек, - сказала Сильвиана спокойным, но твердым, как сталь, голосом. В ней проснулась Наставница послушниц.

Эгвейн поморщилась, вспомнив о том, чего от неё ожидали, когда она была Принятой. Да, Сильвиана права. Она должна быть очень осторожна, чтобы не подвергнуть Николь и Ниссу подобной опасности. Она выжила и стала сильнее, но Принятых стоит подвергать подобным испытаниям только если не осталось иного выхода.

- Я позабочусь об этом, - сказала Эгвейн. - Они мне нужны, просто чтобы посеять слухи, что скоро мне предстоит важная встреча. Если я заложу прочный фундамент, наш призрак не сможет сопротивляться и придёт, чтобы подслушать.

- Смело.

- Это необходимо, - сказала Эгвейн. Она заколебалась, уже дотронувшись рукой до двери. - А что о Гавине? Ты обнаружила, где он прячется в городе?

- На самом деле, Мать, сегодня я получила известие. Похоже, что… ну, его нет в городе. Одна из сестёр, которую вы отправляли к королеве Андора, видела его там.

Эгвейн застонала, закрыв глаза. «Этот мужчина сведёт меня в могилу».

- Скажи ему, чтобы возвращался. Даже если Гавин выводит меня из себя, скоро он мне понадобится.

- Хорошо, Мать, - сказала Сильвиана, доставая лист бумаги. Эгвейн вошла в кабинет, чтобы продолжить работу над письмами.

Времени было мало. Времени было очень, очень мало.

Глава 28. Странности

- Что ты собираешься делать, муж мой? - спросила Фэйли.

После переговоров с Белоплащниками они вернулись в свою палатку. Её удивили действия Перрина - они вселяли уверенность, но, в то же время, тревожили.

Перрин снял куртку.

- Фэйли, я чувствую в воздухе нечто странное. Этот запах я никогда раньше не встречал, - он помедлил и взглянул на неё. - Здесь нет волков.

- Нет волков?

- Я не чувствую ни одного волка в округе, - произнёс Перрин, уставившись куда-то вдаль. - Раньше они были здесь. Но теперь исчезли.

- Ты упоминал, что они не любят соседство с людьми.

Он снял рубашку, обнажив мускулистую грудь, покрытую завитками каштановых волос.

- Здесь стало слишком мало птиц, слишком мало живности в подлеске. Испепели Свет это небо. Хотел бы я знать, оно тому причина, или дело в чём-то другом?

Он вздохнул, усевшись на тюфяк.

- Ты собираешься… туда? - спросила Фэйли.

- Что-то не так, - повторил он. - В оставшееся до суда время я должен разузнать, что смогу. Возможно, я найду ответ в волчьих снах.

Суд.

- Перрин, мне не нравится эта затея.

- Ты злишься из-за Майгдин.

- Конечно, я злюсь из-за Майгдин, - ответила она. Они вместе прошли через все испытания в Малдене, но женщина даже не намекнула Фэйли, что она - королева растреклятого Андора? Это заставило Фэйли выглядеть глупо - подобно провинциальному хвастунишке, бахвалящимся своим ловким обращением с мечом перед проходящим мимо мастером клинка.

- Она не знала, может ли доверять нам, - произнёс Перрин. - Кажется, она сбежала от одного из Отрёкшихся. Я бы тоже скрывал своё имя.

Фэйли ожгла его взглядом.

- Не смотри на меня так, - сказал он. - Она сделала это не специально, чтобы выставить тебя дурой, Фэйли. У неё были на то свои причины. Забудь.

Его слова заставили её почувствовать себя немного лучше; так приятно, что теперь он может за себя постоять.

- Ну, я теперь задаюсь вопросом, кем же окажется Лини. Может, она шончанская королева? А мастер Гилл - король Арад Домана в бегах?

Перрин улыбнулся.

- Полагаю, они её слуги. Гилл-то уж точно тот, за кого себя выдаёт. Балвера, небось, удар хватил оттого, что он об этом не знал.

- Держу пари, что знал, - сказала Фэйли, опускаясь возле него на колени. - Перрин, я серьёзно насчет суда. Я беспокоюсь за тебя.

- Я не позволю себя схватить, - ответил он. - Я только сказал, что появлюсь на суде и дам им возможность представить доказательства.

- Тогда какой в нём смысл? - спросила Фэйли.

- Он выигрывает мне время на размышления, - сказал он, - и в результате, быть может, мне не придётся их убивать. Их вождь, Дамодред - от него пахнет лучше, чем от остальных: в нём не кипят гнев и ненависть. Суд поможет вернуть наших людей и позволит мне выступить в свою защиту. Когда человеку дают высказать свою точку зрения - это правильно. А вдруг это то, что мне было нужно всё это время?

- Ну, ладно, - сказала Фэйли. - Но в будущем, пожалуйста, предупреждай меня о своих планах.

- Конечно, - ответил он, зевая и укладываясь спать. - Но, если честно, этот план пришёл мне в голову в последний момент.

Фэйли с трудом удалось удержать язык за зубами. По крайней мере, из этих переговоров вышло хоть что-то хорошее. Она наблюдала за Берелейн, когда та встретилась с Дамодредом, и ей не часто доводилось видеть, чтобы глаза соперницы сияли так ярко. Возможно, это когда-нибудь может пригодиться. Она перевела взгляд на Перрина - тот уже тихо посапывал.

Перрин обнаружился себя сидящим, прислонившись спиной к чему-то твёрдому и гладкому. Слишком тёмное, почти зловещее небо волчьего сна кипело над смешанным лесом, заросшим пихтой, дубом и болотным миртом.

Он встал и повернулся посмотреть, на что опирался. Высоко в бурное небо вытянулась массивная башня из стали. Она была слишком правильная с казавшимися выкованными из цельного куска металла стенами без единого шва. Башня казалась неправильной.

«Я говорил тебе, что это плохое место, - послал ему мысленно Прыгун, неожиданно усевшийся рядом с Перрином. - Глупый щенок».

- Я не сам выбрал это место, - запротестовал Перрин. - Я здесь проснулся.