Башни полуночи - Роберт Джордан

И тихонечко там сидела.

- Что ж, - сказала Романда. Её седые волосы были убраны в пучок, а сама она была похожа на волчицу-мать, сидящую у входа в логово. - Вы что-то собираетесь сказать, Мать?

- Вы не предупредили меня об этом собрании, - сказала Эгвейн, - так что, полагаю, вы не хотите меня слушать. Я пришла просто посмотреть.

Похоже, они почувствовали себя ещё более неловко. Сильвиана прошла на своё место, демонстративно нацепив одну из своих лучших масок недовольства.

- Хорошо, - сказала Рубинде. - Полагаю, сейчас мы выслушаем Саройю.

Дородная Белая была одной из тех Восседающих, что покинули Башню, когда была возвышена Элайда, но в Салидаре она добавила свою долю неприятностей. Эгвейн не удивилась, увидев её здесь. Женщина встала, подчёркнуто не глядя в сторону Эгвейн.

- Я сделаю заявление. Во время… неопределённости в Башне, - это должно было означать «раскол», но не все сёстры осмеливались говорить об этом прямо, - Амерлин поступала именно так, как отметила Романда. Мы были застигнуты врасплох, когда она потребовала провозглашения войны.

- Согласно закону, во время ведения официальной войны Амерлин получает почти абсолютную власть. Вынужденные начать войну с Элайдой, мы дали Амерлин способ подчинить Совет своей власти. - Она оглядела комнату, но не повернулась к Эгвейн. - Я считаю, что она снова попытается провернуть что-нибудь подобное. Это необходимо предотвратить. Считается, что Совет должен уравновешивать власть Амерлин.

Она села.

Услышав эти слова, Эгвейн почувствовала настоящее облегчение. Никогда нельзя быть уверенной в том, что за интриги плетутся в Белой Башне. Эта встреча означала, что её планы осуществляются так, как она надеялась, и что её враги - ну, или её вынужденные союзники - не понимали, что же она делает. Они были заняты ответом на её былые действия.

Это не означало, что они неопасны. Но предупреждён - значит вооружён.

- Что мы можем сделать? - спросила Магла. Она взглянула на Эгвейн. - Я имела в виду предусмотреть. Чтобы быть уверенными в том, что Совет Башни не будет ограничен.

- Мы не можем объявить войну, - твёрдо сказала Лилейн.

- А как сейчас избежать этого? - спросила Варилин. - Война была объявлена между частями Белой Башни, но не против Тени?

- Война против Тени, - поколебавшись, произнесла Такима, - уже объявлена. Разве необходимо официальное заявление? Разве нашего существования недостаточно? В самом деле, разве наши клятвы не делают нашу позицию ясной?

- Но мы должны сделать какое-нибудь заявление, - сказала Романда. Она была старейшей из всех и вела заседание. - Что-то, что обнародует позицию Совета и отговорит Амерлин от необдуманного объявления войны.

Романда совершенно не выглядела смущённой происходящим. Она смотрела прямо на Эгвейн. Нет, они с Лилейн не скоро простят Эгвейн выбор Хранительницы из Красных.

- Но как мы сделаем подобное заявление? - спросила Андайя. - Я имею в виду, как именно мы должны поступить? Сделать заявление от имени Совета, что объявления войны не будет? Разве это не прозвучит нелепо?

Женщина замолчала. Эгвейн обнаружила, что кивает, но не тому, что было сказано. Она была возвышена при особых обстоятельствах. Оставленный без присмотра Совет попытался бы увеличить свою власть над Амерлин. Этот день можно было считать шагом в этом направлении. Власть Престола Амерлин не была чем-то постоянным - кто-то правил практически единолично, а других контролировали Восседающие.

- Полагаю, Совет поступит мудро, - очень осторожно произнесла Эгвейн.

Восседающие повернулись в её сторону, некоторые - с явным облегчением. Те же, кто знал её лучше, смотрели с подозрением. Что ж, это было хорошо. Лучше пусть воспринимают её как угрозу, чем как ребёнка, которым можно помыкать. Она надеялась, что со временем они признают в ней своего предводителя, но ещё столько всего надо было сделать за отведённое ей время.

- Война между фракциями Белой Башни была войной особого рода, - продолжила Эгвейн. - По сути, это была моя личная битва как Амерлин, поскольку тот раскол изначально возник из-за Престола Амерлин.

Но война против Тени гораздо важнее одной личности, кем бы она ни была. Это больше, чем вы или я, больше, чем Белая Башня. Это война всей жизни и мироздания, затрагивающая всех - от нищих до самых могущественных королев.

Восседающие размышляли над сказанным в молчании.

- То есть вы не возражаете против того, чтобы передать в руки Совета ведение войны и управление армиями генерала Брина и гвардией Башни? - заговорила первой Романда.

- Это зависит от того, - ответила Эгвейн, - как будут сформулированы условия.

В прихожей возникло какое-то движение, и в Зал Совета вошла Саэрин в сопровождении Джании Френде. Они буквально выстрелили в Такиму глазами, и та съёжилась, словно испуганная птаха. Саэрин и другие сторонники Эгвейн, по-видимому, узнали об этой встрече последними.

Романда откашлялась:

- Наверное, нужно посмотреть, есть ли в Законе о Войне что-нибудь полезное.

- Уверена, что вы изучили его тщательным образом, Романда, - сказала Эгвейн. - Что вы предлагаете?

- Наделить Совет правом ведения войны, - ответила Романда.

- Это требует согласия Амерлин, - лениво возразила Эгвейн. Если в этом и состояла игра Романды, то как она собиралась добиться одобрения Эгвейн, устраивая собрание без неё? Наверное, у неё есть другой план.

- Да, это потребует согласия Амерлин, - сказала Рэхин. Она была высокой темноволосой женщиной, и ей нравилось убирать волосы в косы, уложенные на голове. - Но вы сказали, что считаете нас достаточно мудрыми, чтобы принять эти меры.

- Что ж, - сказала Эгвейн, стараясь сделать вид, будто её загоняют в угол, - согласие с Советом несколько отличается от решения отстранить меня от повседневной работы с армией. Чем же должна заниматься Престол Амерлин, если не войной?

- Согласно докладам, вы посвятили себя переговорам с королями и королевами, - сказала Лилейн. - Эта работа кажется самой подходящей для Амерлин.

- Вы встанете в поддержку такого условия? - спросила Эгвейн. - Совет будет заниматься армией, а мне будут отданы полномочия вести переговоры с монархами?

- Я… - ответила Лилейн, - да, я поддержу это.

- Полагаю, что могу согласиться, - сказала Эгвейн.

- Вынесем на голосование? - быстро спросила Романда, словно пытаясь поймать на слове.

- Очень хорошо, - сказала Эгвейн. - Кто встанет в поддержку этого предложения?

Рубинде поднялась на ноги, к ней присоединились Файзелле и Фарна, другие Зелёные. Рэхин с сестрой быстро встали, но Баразин смотрела на Эгвейн прищурившись. Следующей встала Магла, к ней неохотно присоединилась Романда. Медленно поднялась Феране. Следующей была Лилейн - они с Романдой словно попытались пронзить друг друга взглядами.