Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

— Надеюсь, мне гранату на обмен не предложишь?

Капитан прищурился:

— Распустил язык тот урод! Только дурак он. Ты скажи ему, чтобы пасть закрыл, пока в тюрьму не загремел. Мне за то, что гранату учебную ему впялил, ни хрена не будет, а вот ему за скупку оружия точно срок намотают.

Ротный, не зная истории с гранатой, удивленно слушал диалог Ерохина с дуканщиком. Хотел спросить, но Листошин опередил:

— Я тебе, командир, потом все объясню.

Дуканщик же успокоил разнервничавшегося Ерохина:

— Не волнуйся, Слава, этот дурак, как ты его назвал, действительно глупый человек. Но не настолько, чтобы трепаться всему городу. Его же и засмеют. Просто я его хорошо знаю. Вот он и пожаловался мне, описав человека, который сунул ему безобидный кусок металла вместо грозного оружия. Так что не волнуйся. А сказал я так, к слову!

— Ладно! Ты не посчитал, сколько я тебе должен?

Как только Ерохин расплатился, офицеры направились к выходу. Дуканщик сопровождал их. На пороге попрощался:

— До свидания, уважаемые! Помните, у меня самый лучший дукан в Уграме, и я всегда буду рад обслужить вас. Даже в долг! Заходите!

— Пока! — ответил за всех Ерохин, и компания направилась к грузовой машине. По пути увидели симпатичных русских женщин. Они весело щебетали, выйдя из санитарного автобуса, направляясь под охраной четырех солдат к тем же торговым рядам.

Листошин кивнул в их сторону:

— Вон они, красотки! Тоже за покупками выбрались. Ты смотри, какие фигурки. Ух, братцы, и оторвемся сегодня вечером!

От предвкушения скорого удовольствия Листошин расплылся в улыбке.

Ротный тоже облизнулся:

— Да, девочки первый класс. Но эти из старых. Затариваются перед отправкой в Союз! Свеженькие в госпитале обживаются.

Листошин махнул рукой:

— А мне все равно, свежие, не свежие, потасканные, оттасканные, лишь бы живые, натуральные бабы!

Офицеры рассмеялись и взобрались на борт «шестьдесят шестого».

Замполит, видевший это, отошел от дерева, прогулялся по площади. Остановился у мечети, повернулся и пошел в сторону узкой улочки. Вскоре он вошел в лавку, где недавно делали закупки его подчиненные.

Дуканщик приветливо поднялся навстречу:

— А, дорогой Илья! Прошу, прошу! Здравствуй. Как дела?

— Здравствуй, Оман, все нормально! Чего не скажешь о делах уважаемого Амирхана.

Оман пожал плечами:

— Все в руках Аллаха! Да, на этот раз твои подчиненные принесли много вреда хану.

— А я ведь предупреждал вас. Не пытайтесь сбить блокпост! Это невозможно.

— Амирхан думает по-другому!

— Напрасно! Сколько людей он потерял в недавней бойне?

— Достаточно, чтобы дома многих кишлаков огласились плачем.

Трофимов проговорил:

— Вот-вот. Кстати, к тебе со старым капитаном заходили как раз те офицеры, что и пробились к блокпосту!

— Да? Серьезные, видимо, ребята!

— Спецназ! Что они у тебя брали?

— Спиртное.

— Ясно! Вечером на гулянку собрались. Но ладно, поговорим о наших делах!

Дуканщик выставил на прилавок магнитофон.

— Пусть стоит, если кто войдет из ваших, прицениваешься.

Майор не обратил никакого внимания на слова дуканщика.

— На днях меня переводят в штаб армии, на полковничью должность.

Оман удовлетворенно кивнул головой:

— Это хорошая новость! Значит, и информация от тебя будет поступать более значимая, а соответственно, и гонорар возрастет. Совсем скоро, Илья, ты миллионером станешь!

— Ты, Оман, мои деньги не считай! Думай, как здесь дальше будешь работать!

— Что мне думать? Надеюсь, ты сам решишь вопрос о своем преемнике. Или у тебя нет никого на примете?

— Есть один офицер, старший лейтенант Алексей Гудилов — заместитель командира той роты, где служат и твои недавние покупатели.

Дуканщик поинтересовался:

— Что представляет собой этот Гудилов? Почему именно его ты предлагаешь в качестве агента?

Трофимов ответил:

— Во-первых, он жаден! Любит деньги! Получаемое денежное довольствие практически не тратит. В Союзе родственников у него нет. Я с ним как-то разговаривал, плановую, так сказать, беседу проводил. Спросил, какая у него самая заветная цель в жизни? Ну, он начал о патриотизме говорить, о верности долгу, о желании быть полезным Родине, в общем, нес всякую околесицу, все же с замполитом беседовал. Но обмолвился: «Дослужить бы и дом собственный поднять и цветник, розы да гвоздики выращивать». И я понял, в чем его главная цель, смысл его жизни. В личном обогащении. Дом, цветы на продажу! Жажда денег — благодатная почва для предательства.

Дуканщик, внимательно слушая замполита, согласно кивнул головой. Майор продолжил:

— Во-вторых, он трус! Да-да, обычный трус, хотя и занимает должность заместителя командира роты спецназа. Ему предлагали повышение — в один из полков дивизии, командиром роты. Отказался, сославшись на то, что желал бы перейти в политические органы или на штабную работу. Мол, его призвание — людей воспитывать или работать с документами. Другими словами, пытается уклониться от непосредственного участия в боевых действиях. Ну и, в-третьих, он как офицер спецназа знает достаточно много, чтобы использовать эти знания.

Оман задумался, мерно перебирая четки. Затем проговорил:

— И все же я не вижу смысла вербовать младшего офицера!

Трофимов согласился:

— Ты прав, в вербовке какого-то старшего лейтенанта, заместителя командира роты, нет ни малейшего смысла, и когда я говорил о преемнике, то совсем не подразумевал Гудилова в качестве агента! Да и сам агент на базе, даже очень информированный, сейчас Амирхану не нужен! Общие данные собрать уже не сможет никто, ибо базу разделили на самостоятельные части, не связанные друг с другом и не имеющие общего командования на месте в том объеме, как это было совсем недавно. В плане боевого применения, а организационное подчинение кого и кому значения не имеет. Вербовать же агентов в каждом полку, батальоне — это безумие. Нет! Амирхану нужен не агент, ему нужен проводник, который, зная организацию частей и подразделений, их задачи, маршруты движения в горах, систему установки засад, планы минных полей и проходов в них и так далее, мог бы выводить отряды сопротивления на цели, избегая столкновения с боевыми подразделениями, осуществляющими контроль за участками своей ответственности. И таким проводником вполне может стать Гудилов.

Оман посмотрел на замполита:

— Но ты же сказал, он трус?

— Да, трус, но умный трус! Осторожный! И работать будет, особенно если Амирхан обеспечит ему полное прикрытие.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что для своих старший лейтенант должен перестать существовать!

— Не понимаю тебя, Илья! Яснее выразиться можешь?

— Могу и яснее. Вам надо похитить Гудилова! Взять в плен, причем сделать это следующим образом.

Майор нагнулся к Оману и тихо заговорил.

Когда он закончил, дуканщик воскликнул:

— Хм! Хорошая мысль, Илья! Хорошая! И практически осуществимая. Пожалуй, Амирхану понравится твоя идея. Не могу решать за него, но, зная хана, думаю, твое предложение придется ему по душе.

— Вот и хорошо, Оман! Я скажу тебе больше. Где-то в середине июля наша дивизия планирует потрясти ущелья и кишлаки в них. Для чего с седьмого июня в ущелья будут засылаться разведывательные группы. Их будут и забрасывать на «вертушках», и отправлять своим ходом. С задачей обеспечения массовых мероприятий частей дивизии, о которых я тебе говорил.

— Это интересная и заслуживающая особого вознаграждения информация. Амирхан примет адекватные меры.

Замполит откашлялся:

— Так вот, Оман, я добился у себя в батальоне пересмотра графика отпусков офицеров и прапорщиков. Командир первого взвода роты, где служит Гудилов, уже шестого июня улетит в Союз. Его место займет заместитель командира роты, а значит, Гудилов также будет выходить в ущелья. Людям Амирхана останется выставить засаду и сделать так, как я уже говорил. И вы получите проводника! Но, повторюсь, захват старшего лейтенанта надо провести строго по моему плану. Это для советского командования начисто выведет его из игры, обеспечив стопроцентное алиби, и направит контрразведку по ложному следу. Пусть ищут предателя, который им будет известен, но которого уже не будет в живых!