Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

– Но у нас ещё остаются останки самого Николая II, для которого ДНК принца Филиппа, насколько я понимаю, не имеет значения.

– Вот! Это было последним, уязвимым звеном. И дабы и здесь было все ясно, подняли останки родного брата Николая, Георгия из могилы в Петропавловской крепости. И на этот раз уже в США идентификацией останков занялись такие “светила”, как авторитетнейший специалист в этой области – главный судебно-медицинский эксперт штата Нью-Йорк профессор Леви. Исследования проводились в лаборатории министерства обороны США, которая оснащена оборудованием, по сути, XXI века…

Были взяты пробы крови у потомков династии Романовых – графини Ксении Шереметевой – Сфири и члена герцогской семьи Файф. В результате сравнительных анализов выяснилось, что и в этом случае ДНК Николая и его дальних родственников полностью совпадают.

Казалось бы, всё закончено. Но мы всё равно не верим!

Именно так заявила группа русских эмигрантов, именовавшаяся “RussianExpertCommissionAbroad”. Они предложили продолжить генетические анализы и поручить сделать их ученому Евгению Рогаеву, консультанту их комиссии. При этом Рогаев должен был взять сохраненную кровь покойного Тихона Куликовского – сына ротмистра Куликовского и великой княгини Ольги, сестры последнего царя.

Результат снова показал – в могиле находится родственник Тихона Куликовского. То есть, Николай II!

Я повторюсь: 4 экспертизы с одним и тем же результатом. 99,99999999 процента. Всё равно не верят!

Опять требуют, чтобы не захороненные останки продолжали валяться по столам исследователей. Не знаю… Не понимаю, – что за этим? Упрямство? Тщеславие? Политические игры? Или простое непонимание?

Лично для меня это – кощунство. Второе убийство царской семьи»[407].

К сказанному трудно что-либо добавить. Остаётся только лишь пояснить, что, по мнению некоторых исследователей, место захоронения Царской Семьи было вскрыто, как минимум, 4 раза!

• Первый раз – летом 1919 года непосредственно Я. М. Юровским (который в целях дезинформации якобы и «организовал» этот могильник), вскоре после того, как в Екатеринбург вступили части Красной Армии.

• Второй раз – в 1945–1946 г.г. сотрудниками УНКГБ-УМГБ по Свердловской области, которые якобы произвели это вскрытие по личному распоряжению Зам. Наркома Внутренних Дел Б. З. Кобулова.

• Третий раз – в 1979 году инициативной группой известного уральского краеведа (тогда ещё кандидата геолого-минералогических наук) А. Н. Авдонина.

• И, наконец, – четвёртый раз – в 1991 году. При участии сотрудников прокуратуры Свердловской области в связи с телефонограммой Начальника Верх-Исетского РОВД Свердловска от 10 июля 1991 года (информировавшей о поступившем в его адрес заявлении гр. Авдонина А. Н., в котором сообщалось об обнаружении несколько лет назад человеческих останков в лесу неподалёку от расположения Мостоотряда № 72) и указанием и. о. прокурора Свердловской области Старшего советника юстиции Н. Н. Зайцева.

Не желая затевать длительную дискуссию о «тайнах царской могилы», хотелось бы, в свою очередь, привести некоторые контраргументы.

Да, действительно, Я. М. Юровский прибыл в Екатеринбург в июле 1919 года в качестве члена Екатеринбургского Губисполкома. Одновременно он занимал должности Председателя Екатеринбургской Губ. ЧК и Заведующего Губсобесом. На этих постах он находился до конца июля 1920 года, после чего в соответствии с Постановлением ЦК РКП(б) Решением Екатеринбургского Губернского Комитета РКП(б) от 27 июля 1920 года был откомандирован в Москву, где приступил к работе в должности Заведующего Организационно-Инструкторским Отделом в Народном Комиссариате Рабоче-Крестьянской Инспекции.

На сегодняшний день не существует никаких подтверждённых документально доказательств (кроме досужих домыслов), что Я. М. Юровский занимался «устройством» этого могильника, а приводимая в качестве основного аргумента фотография не подтверждает ничего, кроме того, что видные уральские большевики сфотографировались на месте тайного захоронения Романовых.

Некоторые исследователи, несмотря ни на какие доводы, относят эту фотографию к 1919 году, что, по моему глубокому убеждению, в корне не верно. А чтобы не быть голословным, постараюсь вкратце привести свои доводы.

• Во-первых, присутствующий на этой фотографии один из убийц Царской Семьи П. З. Ермаков (сидит крайним справа) никак не мог быть сфотографирован на этом месте в 1919 году, поскольку после июля 1918 года впервые возвратился в Екатеринбург только лишь в сентябре 1921 года. (П. З. Ермаков в это время состоял в должности Комиссара 20-х Кавалерийских Курсов.) Пробыв в городе до августа 1922 года, он получает назначение в Уфу, откуда вновь возвратился в родные места лишь в апреле 1924 года и стал работать в должности Начальника Екатеринбургского отделения Горно-Промышленной милиции вплоть до мая 1925 года, после чего был переведён на работу в Челябинск. Сменив ещё несколько мест работы, П. З. Ермаков только в сентябре 1927 года возвращается в родной город, где до конца ноября 1927 года находился в резерве комсостава НКВД, а с 22 ноября приступил к работе в должности Областного Инспектора мест заключений Уральской области.

• Во-вторых, запечатлённый на этой фотографии человек (стоящий крайним справа) есть не легендарный краском В. К. Блюхер, как утверждают некоторые исследователи, а известный пермский большевик А. Л. Борчанинов. Не трудно заметить, что на груди А. Л. Борчанинова отчетливо виден Орден Красного Знамени Р.С.Ф.С.Р. А, ознакомившись с биографией А. Л. Борчанинова, можно узнать, что свой орден он получил в 1923 году (за участие в боях по освобождению Перми и Прикамья).

• В-третьих, человек, стоящий в центре этого фото, есть не кто иной, как бывший Заместитель Председателя Президиума Исполкома Уральского Областного Совета Б. В. Дидковский, который прибыл в Екатеринбург с фронтов Гражданской войны лишь в марте 1920 года, после чего решением Екатеринбургского Губкома РКП(б) получил назначение на должность Управляющего районным рудным управлением «Райруда».

• А в-четвёртых, сидящие в центре два человека: это известный герой Гражданской войны на Урале М. В. Васильев и Виктор Быков, которых хорошо знали в этом регионе.

М. В. Васильев возвратился в Екатеринбург в августе 1919 года, то есть почти сразу же после изгнания из города войск Армии Верховного Правителя. Пока части Белой Армии находились в непосредственной близости от Урала, М. В. Васильев занимал должность Коменданта Екатеринбургского Укреплённого Района и Начальника гарнизона г. Екатеринбурга. А после того, как война откатывалась всё далее и далее на Восток, он с декабря 1920 года был назначен на должность Помощника Командующего войсками Уральского Военного округа, и в 1921 году руководил подавлением крестьянских восстаний на Урале и в Западной Сибири. Начиная с августа 1926 года, М. В. Васильев занимает пост Управляющего Ирбитским Отделением «Сельхозбанка», с 1928 года – Заместителя Председателя Правления Ирбитского Окрпромсельхоза, а с 1929 по декабрь 1930 года – Заведующего Коммунальным хозяйством Свердловска.