Аквариум(СИ) - Фомин Олег Вадимович

Я сорвался с места в яростный бег, покрыв за секунду почти весь отрезок пути, отделяющий меня от Зверя. Сместился влево к самому парапету, обходя тварюгу по большой дуге. Тварюге же, казалось, совершенно фиолетово, что я делаю; Зверь так и шел, глядя на Город и больше не обращая на меня внимания. Это радовало. Я ускорился еще, уже представляя, как вырываюсь на открытое пространство за Ним, разворачиваюсь и наношу сокрушительный удар по бетонной полосе перед черной фигурой. Как с треском рушится и обваливается в бездну эта дорога из преисподней, а вслед за ней исчезает во тьме и Зверь, и все те, кто идет за Ним. Мир вокруг трясся от переполнявшей меня мощи; никогда до этого я не осознавал себя таким сильным и уверенным в себе. Сейчас! Еще чуть-чуть! Еще пара десятков метров и…

Я почувствовал препятствие за доли секунды до встречи с ним, поэтому все-таки успел чуть притормозить и сгруппироваться. Но все равно, удар был страшен. Я с разбегу врубился в совершенно невидимую, но очень даже осязаемую стену — гладкую и непоколебимую. Треск, хруст, лязг — сложно назвать одним словом звук, с которым мое тело ударилось об эту неожиданную преграду. Боль я почувствовать не успел, механизмы блокировки нервных импульсов и регенерации организма включились моментально и в бешенном режиме, но из реальности на пару мгновений все равно выпал. Еще несколько секунд пытался подняться на ноги, подавляя слабость и тошноту, сумел-таки встать, ударил по стене ногой. Без толку. Рванул вправо вдоль невидимой поверхности, не отрывая от нее руки, потом даже залез за ограждение, ища проход. Судя по всему, стена тянулась поперек моста, уходя в обе стороны за его пределы и вниз, к поверхности Реки. Разбежался, прыгнул вверх. Высоко, метров на десять. Снова ударился о преграду и неловко свалился на бетон, шипя и матерясь. Ни обойти, ни перепрыгнуть. Со стороны Зверя донесся низкий утробный рокот, в котором угадывались злобное торжество и презрительная усмешка.

Я отошел назад, размахнулся своим молотом и впечатал его в невидимый барьер. Пространство возмущенно раздалось в стороны, беззвучно ломаясь и деформируясь, а потом гравитация страшной отдачей обрушилась на меня. Стена даже не дрогнула, зато я отлетел от нее на пару десятков метров и врубился спиной в пассажирский микроавтобус. Качаясь, вылез из-под покореженного металла и осколков стекла, ударил снова. Бесполезно…

Телепортация! Я же умею, блин! Сосредоточился, выбрал точку, в которой хотел оказаться, и бросил себя туда. Мир вокруг исчез на неуловимо короткий миг, а потом появился снова, больно швырнув меня на землю. Вместо того, чтобы появиться на стремительно уменьшающемся в размерах отрезке моста между Городом и Зверем, я лежал рядом с тем же помятым автобусом. Встал. Попробовал снова, уже не надеясь на успех, а просто — для очистки совести. Не получилось. Стена была непреодолима.

Я отчаянии опустил руки. Что делать?..

Что-то несильно ударило сзади в лопатку. Обернулся. Дымное щупальце, коснувшееся спины, втягивалось обратно во тьму, которая уже нависала надо мной огромной изогнутой волной, уходящей в небо и в обе стороны, за туманный горизонт. Из ее глубины на меня смотрели голодными глазами миллионы кошмарных созданий, крылья мрака выплескивались из черной поверхности, пожирая пыльные машины, пилоны, ванты и сам воздух.

Я попятился в сторону Города и уперся спиной в стену, лишившую меня возможности остановить Зверя. Съехал по ней вниз, закрыл глаза…

Хватит, врать самому себе, Егор. Возможность остановить Его еще есть. Только ты не можешь, а, скорее, не хочешь ею воспользоваться…

Опережая собственное здравомыслие, которое никогда бы не позволило мне сделать это, я вновь размахнулся молотом гравитационного поля и ударил им по полотну моста перед Зверем. На этот раз результат был. Очень даже ощутимый. Бетон под ногами тяжко вздрогнул, затрясся, и начал вибрировать, оглушительный грохот прокатился через весь мир, превращаясь в режущий уши скрежет, в который вплелось испуганное гудение перетянутых стальных тросов, быстро сменившееся канонадой звонких металлических щелчков, сопровождающих множественные разрывы вант. Лента моста в месте удара брызнула кусками бетона и прогнулась вниз. Вдоль несущей балки разделительной полосы зазмеилась изломанная трещина, в которую начали обреченно съезжать многострадальные автомобили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я закричал. Хрипло, безумно, разрывая связки, стараясь этим криком заглушить панику, и ударил еще раз в то же самое место. Снова — треск, лязг, вой; рвущиеся струны вант. Ближайший к берегу пилон, очертания которого еще смутно угадывались в туче тьмы, накренился; по его гладкой поверхности снизу-вверх побежали вертикальные цепочки выбоин в местах, где толстые стальные стержни каркаса вырывались из бетона, выстреливая в воздух каменной крошкой. Полотно моста заходило ходуном, а трещина вдоль его оси стала настолько широкой, что в нее начали проваливаться машины.

Повреждения огромного сооружения были почти катастрофическими, еще один удар — и мост рухнет в мутную воду Реки. Вот только сил на этот удар у меня не хватало. Не мощи, а именно сил. Моральных и волевых. Инстинкт самосохранения все-таки прорвался через барьер искусственного безрассудства, выставленный на его пути мною же. Я замер в ступоре, прекрасно понимая, что медлить нельзя, но не умея заставить себя действовать. Здравый смысл схлестнулся с убежденностью и не хотел сдаваться. Душа давно все приняла и была готова, но мозг упрямо просчитывал варианты и прогнозировал результат.

Если я сейчас ударю, то упаду вместе с мостом, или сразу погибнув, или застряв по эту сторону навсегда вместе со Зверем и его тварями. Второе — даже хуже. Намного хуже… Настя и Ваня останутся одни на пустой планете в этом далеком времени до конца своих дней. Без меня. Без меня… Зато они останутся! Живые! А если я не ударю, Зверь дойдет до Города, и тогда не останется никого, ничего и никогда! Только вечная боль наших порабощенных душ…

Принять страдания и небытие ВМЕСТЕ с любимыми или ЗА них?.. Чего тут думать, Егор?!

Четко сформулированный вопрос помог мне наконец-то вырваться из оков своего «я» и принять единственно верное решение. Стыдиться и удивляться своей неожиданной слабости не было времени. Гравитация, подчиняясь моей воле, вновь начала собираться в гигантский молот, зависший над покореженным мостом. Еще миг, и мое верное оружие поставит жирную точку в этом затянувшемся безумии…

— Остановись!!!

По телу словно прошел ток; каждая клетка его вздрогнула, мышцы свело, кости завибрировали, заныли зубы. Сначала я даже не понял, что это просто мысль. Мысль Зверя, обращенная ко мне. Она была настолько материальна и всеобъемлюща, что от неожиданности я споткнулся и который раз упал на землю, растеряв только что собранные в единый кулак гравитационные поля. Он все-таки решил меня замочить, подумал я. Однако, через секунду, осознав себя целым и невредимым, я увидел фигуру Зверя, застывшую на месте и повернувшуюся ко мне. Он выпрямился во весь свой огромный рост и колыхался ореолом мрака, постепенно сливаясь с тучей черноты, протянувшейся к Нему через небо.

«Испугался! Все-таки снизошел до непосредственного диалога со мной». — Мелькнуло в голове. Мелькнуло и пропало, смятое Его волей и мощью. Диалога не будет. Будет — монолог, ибо ответить Ему я все равно не смогу…

— Остановись! Меня не удержать. Ты не первый. Не последний. Я приходил всегда. Я буду приходить. До тех пор, пока не войду. Число попыток не важно. Для вечности. Вы сами каждый раз строите эту дорогу. Остановись! Незачем умирать. Можно отступить и жить. В стороне. Есть третья дверь. Я открою ее для тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я сходил с ума. Его мысли пронзали насквозь все естество, отдаваясь мучительным, режущим эхо в каждом закоулке сознания. Мне было так плохо, что я с трудом разбирал смысл информации, которой Он буквально расстреливал меня. Зверь замолчал, а потом перешел на другой режим передачи, наглядно показав мне то, что хотел предложить. Это было похоже на демонстрацию вечного блаженства, устроенную мне Альбиносом, но даже еще ярче и глубже. Это было будущее.