Бескрылый дракон - Big wolf

Может, если бы ты любил меня

тогда

по-настоящему… — она осеклась.

«Снова эти если бы!»

Слёзы стекали по щекам, падая на футболку, что пахла им.

      — Но прошлого не исправить. А теперь… уже поздно. Слишком поздно.

      Она закрыла глаза, и никто не знал, сколько прошло времени, пока слушая дыхание слизеринца, девушка, наконец, смогла восстановить своё.

«Полегчало?»

«Ну, неужели. Надо было сделать это раньше»

.

      Ночь тянулась. Луна за окном освещала мощённую дорожку бульвара, смешиваясь с тусклым светом фонаря. Гриффиндорка проследила взглядом лениво переходящего дорогу кота, когда внезапно Малфой начал бормотать что-то непонятное во сне. На лбу появились холодные капельки пота, а брови нахмурились.

      — Ты заплатишь, заплатишь… Заплатишь за это… Я отомщу… всем… Они тоже молили о пощаде… Ты не доживёшь до суда… Тебя выпустят… Не позволю… — он начал ворочаться, сминая простынь в кулак.

«О чём он?»

«О тех преступниках, за которыми гонялся?»

«Боже, Малфой… это преследует тебя? Мучает…»

«Зачем ты это делал? Зачем?»

«Это разрушает тебя?»

«Тебя должен кто-то остановить»

.

      Гермиона присела на край кровати и взяла его за руку, крепко сжимая. Она пыталась его разбудить, но безуспешно.

      — Всё хорошо, Малфой. Всё хорошо. Успокойся. Я… рядом, — шептала Гермиона.

      Она успокаивала его, проводя пальцами по платиновым прядям и обводя скулы. Малфой тяжело дышал, морщился и вздрагивал, но не мог очнуться ото сна. Это продолжалось так долго, что сердце гриффиндорки изнывало от жалости.

«Ну, неужели не было никого рядом. Хоть одного человека, кто сказал бы тебе «хватит»

?

Неужели не было никого, кто позаботился бы о тебе?»

«Ведь кто-то должен был тебя остановить»

.

«Ты настолько одинок? Или людей рядом с тобой не волнует мораль и сострадание?»

«Кто ты, Драко Малфой? Бесчувственный сын своего отца или одинокая разбитая душа?»

***

Воздух трепал кудри, а желудок сжимался от неприятных спазмов. Девушку рвало на зелёный ковёр из вересковой травы у подножия склона.

      — Гермиона, ты как? — беспокойно спрашивал Гарри, придерживая её волосы.

«Шикарно, блин! Что, не видно что ли?»

— раздражённо подумала она.

«Как Джинни с тобой живёт?»

— В норме, — промычала она. — Я не успела позавтракать. А потом это жирное мясо. Со мной такое бывает.

«Рон был прав. Мой организм сдаёт от неправильного питания и регулярного употребления алкоголя. Надо с этим прекращать»

.

«Ну, и, возможно, есть с оборотнями… в диких условиях… было всё-таки не лучшим решением»

— призналась себе Гермиона.

      — Так вот. Мисс зам Министра наглядно продемонстрировала вам, как ценой своего здоровья можно получать важную информацию, — поучительным тоном обратился к Аврорам слизеринец. — Скажите спасибо героине. Больше смотреть не на что. Можете идти!

«Господи, и вечно этот сарказм»

.

«Но спасибо, что теперь на меня хотя бы не пялятся»

.

      — Почему ты не позавтракала? — спрашивал Гарри.

      — Как-то не до этого было, — отмахнулась она, вспоминая, как проснулась утром со слизеринцем и как предательски стучало сердце, пока они вместе добирались до поселения Объединённой стаи.

      Но мысли её прервала несущаяся к ним по воздуху светящаяся рысь.

«Патронус Кингсли?»

— В Министерство пришло приглашение на приём в имение Валентайна Романо для представителей отдела по правам магических популяций. Поттер и Грейнджер, я надеюсь, вы справитесь без шума и конфликта. Количество приглашённых не указано, а потому, Гарри, возьми Авроров,

на всякий случай

, и мистера Малфоя. Приём назначен на сегодня. Восемь вечера, Кентерберийский замок. Пароль от скрывающих чар: Вера Виртус.

      — Так вот для чего тот вампир метнул кинжал в тебя, Гермиона, — задумчиво сказал Поттер. — Хотел навести шумиху, чтобы Романо успел подготовиться к нашему приходу.

      — Вера Виртус… да уж, очень амбициозно, — хмыкнул Малфой.

      — А что в этом такого? — спросил Аврор.

      — Когда в мире волшебников вампиры называют себя

«истинной властью»

, это явно значит что-то большее, чем

«добро пожаловать»

, — ответил слизеринец.

      — Это на латыни? — уточнил Поттер, подавая Гермионе носовой платок.

      — Да, — кивнула она, поправляя волосы. — Может, приведём себя в порядок в том же отеле? — предложила она.

      — Мы можем пойти и так, — пожал плечами Избранный.

      — Это мания величия, Поттер? На званый приём в футболке и джинсах не ходят, — усмехнулся Малфой.

«Это как раз в стиле Гарри…»

Спустя два часа Гермиона смотрела на себя в отражении зеркала. Аккуратный низкий пучок на голове и вечернее платье в пол. Тёмный винный оттенок ткани повторялся и на её губах, а вырез на груди придавал закрытому платью с рукавами некоторую интригу.

«Гермиона, ты сдаёшь позиции с каждой его улыбкой. Так не пойдёт»

.

«У тебя замирает сердце, когда он ловит тебя за талию или отпускает шутки. Когда он смотрит этими своими глазами»

.

«Так что возьми себя в руки, наконец! Хватит быть такой ветреной!»

«Ты больше не одна из тех дурочек, что ведутся на его флирт. Не унижайся! Голову выше, спину ровнее!»

— требовала от себя гриффиндорка.

      Она наложила на дверь номера три уровня заклятий. И на дверь ванной заодно. И, снимая одно за другим, причитала себе под нос, что это не паранойя, и она сделала это не потому, что боится снова оказаться с ним в номере наедине.

      Однако, когда гриффиндорка открыла дверь комнаты и увидела в коридоре Малфоя, что лениво прислонился к стене напротив, сердце ухнуло к подолу платья и обратно.

      — Боже! — она прижала руку к груди, пытаясь успокоиться.

      Самодовольная ухмылка растянулась на лице слизеринца.

      — Для тебя… можно просто Драко.

«Ну, конечно»

.

      — Ты напугал меня, Малфой!

      — Я даже не старался.

      Чёрный костюм и чёрная рубашка отлично сидели на его фигуре. Как всегда. Классика стиля Малфоя.

      — Зачем было стоять здесь?

      — Решил проводить тебя до холла. Вдруг ты успеешь найти приключения на этом коротком пути, — ухмылка растянулась шире.

«Не смотри! Прекрати пялиться!»

«И опять эта дурацкая рубашка расстёгнута на три дурацкие пуговицы так, что видно этот дурацкий кадык».

«Боже, Гермиона, да отведи ты уже взгляд»

.

      — Меня не нужно спасать, Малфой. Да и тут никого нет, — она оглянулась по сторонам.

      Коридор отеля был пуст.

      — О, Грейнджер, ты тот редкий тип людей, которых нужно спасать от самих себя, — подмигнул слизеринец, галантно протягивая ей руку.

      Она вспомнила, как чуть сама себя не