'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

новгородским князем, когда тот еще совсем юным играл свою свадьбу, было почти искренне жаль красивого мальчишку, но жизнь есть жизнь, сложи князь оружие добровольно, вице-мастер, пожалуй, и выкупа за него не стал бы брать, подарил жизнь так, с позиций своей силы. Но теперь участь князя решена, он поднял меч против ордена и будет уничтожен. Вельвен отдал приказ: князя Александра в плен не брать.

Кто‑то из рыцарей даже посмеялся:

– Как мы должны узнать, тот князь или нет? Не станешь же у каждого спрашивать, не Александр ли он, заглядывая под забрало!

Вице-мастер усмехнулся:

– Убивайте всех, не ошибетесь.

– А как же выкуп?

– Лучше взять все их земли, чем удовольствоваться простым выкупом за их князей. Когда мы войдем в Новгород, некому будет выкупать своего князя!

Ответом на столь удачное замечание был дружный хохот. И правда, у кого брать выкуп, если вся Новгородская земля и этот богатейший город будут принадлежать ордену? Не с самих себя же?

Но сейчас рыцарям было не до смеха, нужно уничтожить войско новгородского князя и всех, кого он привел себе на помощь от остальной Руси, тогда Русь окажется совсем беспомощной и от нее можно будет рвать такие куски, какие только сможешь проглотить. А проглотить орден мог много…

Ну что ж, это даже хорошо, что глупый молодой князь Александр решился вывести против ордена все свои силы, если их разбить в одном бою, дальше сопротивляться будет некому. Так легче и проще поставить под железную пяту ордена всю северо-западную Русь.

Главная битва жизни

Русский берег уже построился, Передовой полк стоял, переминаясь с ноги на ногу, за ним чело – Большой полк, сзади, как и говорили вечером, конники, за ними санные заслоны. По бокам, старательно скрываясь от дальних врагов за прибрежными кустами, стояли конные дружины со всей Руси. А за Вороньим камнем засада – малая дружина князя Александра, которую тоже не должны видеть до поры. Ее задача нанести последний решающий удар. Чтобы немцы чего не разглядели раньше времени, далеко вперед выдвинулись лучники и арбалетчики. Они будут держать на отдалении любых сделавших попытку приблизиться до того, как свинья не наберет скорость, тогда остановиться или повернуть немцам будет уже попросту невозможно.

С Вороньего камня, словно оправдывая его название, поднялась огромная стая ворон и почти молча направилась в сторону рыцарей. И только там вдруг принялась каркать. Все замерли, каждому подумалось, что вороны о чем‑то предупредили. О чем? Что с той стороны несется черная стая падальщиков? Или о том, что там беда? Александр понял, что пора подбодрить людей. Построились давно, это немцы запаздывают, русские переминаются с ноги на ногу. Скоро устанут, расслабятся, а этого делать нельзя. Немцы такого не простят, у них хватка железная.

Князь поехал вдоль выстроенного войска. На коне сидел, как всегда, прямо, голову держал гордо. Каждый полк приветствовал отдельно, каждому сказал свои слова. Смотрел на ополчение и понимал, что многих видит в последний раз. Еще вчера многое было людям сказано, обещано в случае гибели не забыть семьи, славить героев по всей Руси. Новгородцы верили, они помнили, как возвращались после победы на Неве и рассказывали остальным, что князь и впрямь не забудет. Для человека это тоже важно – знать, что твои родные не будут пухнуть с голоду оттого, что ты голову сложил, всю Русь защищая.

Подъехал к всадникам во главе с братом князем Андреем. Братья обнялись, князь Андрей вздохнул:

– Свидимся ли еще?

Александр возразил:

– Мы победим! С нами Бог! За нами правда!

Объехав и поприветствовав всех, князь вернулся к Вороньему камню.

Оттуда он будет следить за началом битвы, а потом, когда все пойдет как надо, тоже вступит в бой, нанося решающий последний удар.

Со скалы видно, как вдали строился, приобретая четкие очертания, немецкий клин, как он начал медленное, очень медленное движение в сторону русских. Это действительно было устрашающее зрелище, на что и рассчитывали рыцари, испугать противника еще до того, как начнется бой, – дорого стоит. Печатая шаг, так, чтобы пешие кнехты внутри строя успевали идти, а не бежать, иначе выдохнутся раньше времени, рыцари приближались к Вороньему камню. Скоро наступит момент, когда всадники оставят своих кнехтов и перейдут на рысь, все ускоряя и ускоряя движение. Ничего, что пешие отстанут, когда клин пробьет, сомнет ряды противника, кнехтам будет чем заняться, их дело добивать поверженных, а еще помогать рыцарям, если вдруг кого‑то из них постигнет неудача вроде падения с лошади.

Казалось, от движения огромной массы людей и лошадей, закованных в броню, дрожал сам лед.

Когда‑то мне казалось, что ничего страшнее вала ордынской конницы нет. Когда тысячи черных всадников на невысоких лошадках несутся на тебя, пусть и не слишком быстро, но в таком количестве, что выглядят ошалевшим осиным роем, появляется жуткое желание просто удрать. И оставаться на месте или вообще скакать вперед заставляет только усилие воли либо понимание, что просто ждать гибели глупо.

Но теперь оказалось, что страха‑то я и не видела…

Когда от противоположного берега в нашу сторону начала двигаться рыцарская свинья, мы раньше почувствовали ее движение, чем толком разглядели. Берег вдали сначала просто четко обозначился, его полоска стала черной, потом эта чернота расширилась, потом еще… А потом вдруг ощутимо дрогнула земля под ногами, вернее, лед. Ой, ма… не начал бы трещать раньше времени.

А может, так и было, лед треснул еще на подходе рыцарей и никакой большой битвы не происходило? Ведь есть же историки, утверждающие именно это. Нигде на дне Чудского озера не нашли никаких залежей железа, значит, рыцари там не тонули? Там – это здесь.

Мысль мне понравилась. Если рыцарских доспехов на дне не осталось, значит, они вообще не тонули. Следовательно, не подходили к нашему берегу, не были на Узмени, на Сиговице… Может, лед треснет перед ними там вдалеке, и они удерут, испугавшись одного этого? Хорошо бы…

Мысль была попросту трусливой, я совсем не хотела воевать, снова кого‑то убивать, быть раненой или ранить самой. Вот кто звал этих рыцарей сюда? Какой‑то князь, которого псковичи давным-давно прогнали? А как же демократия? Пусть сами уж решают, кого им князем признавать, без помощи всяких рыцарей, тем более их свиньи. По моему мнению, свинье самое время повернуть назад перед треснувшим льдом. Я прислушалась, не трещит ли лед действительно.

Нет, треска льда не слышно, зато хорошо слышно само движение мощного клина. Вдруг меня осенило: все верно, они должны