Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Да пусть только попробует, почувствовала вдруг незнакомую доселе ярость. Мало ли что она там умеет! Да я ее за руку схвачу, навалюсь всем телом — посмотрим, что она сможет мне сделать!

Таня сразу успокоилась. Ничего, говорила она себе, главное — не бояться. И все будет хорошо. Главное — не бояться…

Вероника стала медленно подниматься с места. Таня напряглась. Вероника только начинала свое движение, от которого Тане не было спасения, как бы она себя ни уговаривала и ни убеждала, когда вдруг в вагоне раздался громкий удивленный возглас:

— Чума?!

Вероника застыла. Глаза ее метнулись в глубь вагона, откуда раздался этот голос, рот раскрылся, кулак разжался.

— Чума! Ты откуда взялась?!

К ним приближались двое здоровых бритоголовых «качков». Чума смотрела на них, не в силах вымолвить ни слова.

Генка с Андреем проследили за ее взглядом, увидели противника и встали. Двое «качков» подошли вплотную. Один из них, повыше ростом, поманил пальцем Веронику.

— Иди сюда, маленькая какашка, — приказал он ей.

— Уйди, Кузнец, — хрипло попросила его Вероника. — По-хорошему прошу, уйди.

Кузнец засмеялся.

— Ты — по-хорошему? — протянул он. — Что-то новое. А это — твои новые друзья, да? — он внимательно оглядел Генку, оценивающим взглядом посмотрел на Андрея, а по Тане только небрежно скользнул глазами.

Генка вдруг широко улыбнулся.

— Вы кто, ребята? — дружелюбно спросил он. — Давайте знакомиться. — Он сделал шаг вперед и оказался в проходе, рядом с Кузнецом и его другом, — меня зовут Геннадий Каюмов.

Кузнец презрительно усмехнулся и скосил взгляд вниз, на руку, которую ему протягивал Генка. Этого оказалось достаточно. В этот же момент Генка почти без замаха врезал ему выпрямленными пальцами левой руки прямо по кадыку. И, никого больше не приглашая, не оглядываясь на поверженного Кузнеца, бросился на второго.

Андрей тоже не стоял на месте. Как только Генка открыл в улыбке свой рот, он понял, что за этим последует. Ему оставалось только ждать своей очереди. Генке не надо было звать его за собой. Андрей хорошо знал свое дело, и понимали они друг друга даже не с полуслова или полувзгляда — в такие минуты они как бы становились единым целым.

Андрей на ходу, проносясь мимо хрипевшего Кузнеца, мыском ботинка ударил его в то место, где кончается шея и начинается скула. Кузнец рухнул и больше не вставал, а Андрей уже спешил на помощь Генке.

Второй противник был достойным соперником, и если бы не помощь друга, Генке пришлось бы плохо. Но вмешательство Андрея решило исход дела, и вот они уже ногами стали добивать поверженного «быка», когда в вагон ворвался еще один страшный вопль. Даже не вопль — это был рев, от которого на голове волосы ходуном заходили:

— Стоять, бля-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ать!!!!!!!!!!

Еще двое, похожих на предыдущих «качков», появились из тамбура и бросились на помощь своим товарищам. Генка и Андрей тут же оставили тело противника, с которым они справились вместе, и повернулись к вновь прибывшим, надеясь и их встретить достойно.

Пассажиры, которых было, впрочем, не так уж и много, забились по углам, с ужасом наблюдая за дракой.

— Убью-у-у-у-у-у-у-у!!!!!!!!!!!!

Впереди, размахивая ножом, бежал совершенно лысый, толстый, но очень быстрый в движениях «бык». За ним — чуть поменьше, но тоже вполне внушительный — его товарищ. Генка с Андреем чуть подались в сторону, чтобы встретить их с более выгодной позиции.

Вероника пропустила первого, вскочила на скамейку и, когда второй поравнялся с тем местом, где находились они с Таней, взмахнула ногой и врезала ему каблуком в лицо. В ту же секунду раздался бешеный вопль — она умудрилась попасть точно в глаз. Две скорости — скорость бежавшего человека и скорость встречно идущей ноги — соединились и в эпицентре взорвали глаз изнутри. Отчаянный крик, полный боли, оглушил пассажиров, и уже третий человек лег, корчась, в проходе вагона.

А Вероника бросилась на помощь Генке и Андрею.

Тем приходилось плохо — лысый был серьезным противником. Он размахивал ножом, но ему мешали сиденья. Друзья могли только увертываться от его ударов. Неизвестно, сколько бы это могло продолжаться, но в этот момент Вероника заорала:

— Череп!!! Я здесь!!

Череп быстро оглянулся, пытаясь определить, кто это из женщин знает его кликуху, и увидел перед собой Веронику. Движения его замедлились. Он не мог останавливаться, он слишком сильно рисковал, но удивление его было сильнее чувства самосохранения. Он повернулся к ней всем телом и потрясенно воскликнул:

— Чума?! Ты?! Откуда?!

Это длилось только секунду, от силы — две, но и этого оказалось достаточно для Генки с Андреем. Когда «мочишься» с такими ребятами, как эти двое из Горска, нельзя расслабляться ни на секунду. Они метнулись вперед, к Черепу, налетели на него, заставили выронить нож и стали ногами молотить, не оставляя ни одного шанса подняться на ноги в течение следующего часа.

Наконец Чума крикнула:

— Хватит! Смываемся!

Четверо здоровенных «быков» были повержены в течение двух минут, не более. Было от чего возгордиться и прийти в самое хорошее расположение духа.

Впереди мчалась Чума, за ней — Генка и следом — Андрей за руку тащил Таню, которая не успевала за остальными, ошеломленная увиденным. Они стремительно переходили из вагона в вагон, а когда наконец электричка остановилась, выскочили из нее и что было сил побежали вперед, подальше от станции, от электрички, от железной дороги…

В теплой машине Риту быстро укачало.

Некоторое время она сопротивлялась сонной дремоте, но силы оставили ее — и Рита махнула на все рукой: а, черт с ним, будь что будет…

И тотчас кто-то невидимый подхватил ее тело, подхватил и понес — все быстрее и быстрее! — прочь из этой страшной реальности, прочь из этой постылости, прочь от этого черного города. Туда, где было спокойно, где ширился простор, где не маячили мерзкие хари, не тянулись противные липкие руки, где не пахнет мочой и спермой, где не нужно никого бояться. И там, конечно же, есть море, самое настоящее, самое реальное, то самое — из детства, из сказок, из несбыточной мечты об алых парусах…О Господи, да есть ли ты на свете?!Какие паруса, какие мечты…А мать алкоголичка? А отец-алкоголик? А брат? А сестра? Ты их имел в виду, Господи?!

— Проснись! — вдруг позвали ее.

Рита вздрогнула, открыла глаза.

Вино, которым ее угостил Самец, ударило в голову, и девочка невольно застонала. Сжала руками виски. С силой потрясла головой. Очнулась. Посмотрела на мир трезвыми глазами. Все то же самое.