Фарги Падающая звезда - Лариса Куницына

Серый столб позади саркофага вдруг вытянулся до потолка и, извиваясь, двинулся по кругу в мою сторону. Он перемещался быстро, и я поняла, что ещё мгновение, и он окажется на прямой линии между мной и саркофагом. Приподнявшись, я швырнула мину, и в тот же миг столб развернулся в прозрачную стену и прикрыл от меня саркофаг. Или меня от огненных клубов, взметнувшихся в другом конце зала? Я видела, как там разверзся ад, и поспешно упала на пол, закрывая глаза и ожидая, что сейчас на меня налетит огненный вихрь. Но ничего не происходило. Вслед за грохотом я услышала ужасный рёв и, подняв голову, увидела белёсое чудовище, бьющееся в багровом мареве плазмы. Демон корчился и извивался, и из его разверстой пасти вырывался низкий, режущий слух вой. Камень не выдержал жара и с шипением испарился, открыв огромное круглое отверстие в потолке. И тут же прозрачная стена, которая, как стенка аквариума, удерживала раскалённую стихию, сошлась вокруг меня и закружилась, всё более сжимаясь. Я оказалась в центре безумного мерцающего смерча, который поднял меня и швырнул в пролом.

Я мягко опустилась на песок и заворожёно смотрела, как смерч уносится вверх, туда, где бушует алое пятно Огненного Глаза.

— Лора! — услышала я и почувствовала, как кто-то упал рядом со мной и схватил меня за плечи.

Обернувшись, я увидела Кристофа. Ошалело глядя на него, я вдруг поняла, что сейчас ночь, а серый свет, который я приняла за свет встающего солнца, на самом деле льётся из прожекторов «Варана». Вокруг не было никаких скал и камней, только красноватые барханы, на которых стояли рядышком вездеход и мой катер. Потом я заметила рядом с собой Джерри, Джона и Брая. Их изодранные костюмы были покрыты кровью и грязью, но они были живы и, кажется, здоровы. Все четверо обеспокоенно смотрели на меня.

— Вы живы? — пробормотала я.

— Я надеюсь, ты не очень огорчена этим фактом? — поинтересовался мой муж.

— Боже… — простонала я, прижимаясь к нему. — Эта гадина, в конце концов, всё-таки одурачила меня.

— А ты её? — уточнил Брай.

Он поднял голову, и я заметила, как сверкнули его глаза. Взглянув в небо, я увидела над обломанным конусом гробницы багровое сияние злобного духа Кусирата и голубоватый смерч, пытавшийся разбить, разметать, сокрушить его.

— Пора сматываться, — пробормотал Джерри. — Это, конечно, интересный феномен, но смотреть на него лучше из вездехода.

— Лора, — проговорил Кристоф, поднимаясь и подхватывая меня под руки. — Мы можем оказаться между жерновами. Для них это место — всего лишь ристалище, а мы — муравьи под ногами. В укрытие!

Мне не хотелось уходить, и я не могла понять, как уходят они. Ведь это и была та самая битва, ради которой мы рисковали жизнями. Это была последняя битва Фарги, которую он мог выиграть, а мог и проиграть. И они уходили!

— Лора! — рявкнул Кристоф и поднял меня на руки.

Я вцепилась ему в плечи, продолжая смотреть в небо. Я видела, как голубые искры летят от смерча и как меркнет его сияние. Но я видела, и как постепенно бледнеет Огненный Глаз, как вспыхивают в нём нервные сполохи.

— Брай! — крикнул Джерри, остановившись возле «Варана».

— Пусти! — запротестовала я, брыкаясь, после чего Кристоф был вынужден поставить меня на песок. Я опустилась на колени и, не отрывая взгляда от битвы в небесах, зачерпывала ладонями песок и сжимала его в кулаках.

Брай стоял всё там же и смотрел вверх. И я поняла, что он видит не то, что другие. Я снова взглянула туда и различила в багровых всплесках уродливую фигуру демона. Он бился когтями, клешнями, рогами, хвостом с жалом на конце. Каждый его удар достигал цели и перекошенная от ярости морда скалилась несколькими рядами клыков. А в центре смерча мне виделась гибкая сильная фигура. Бесконечный завораживающий танец закручивал в тугой прозрачный столб мириады мерцающих частиц, звёзд, которые, слившись, смогли, наконец, дать свет. Горячее, дикое, неистовое кружение сметало всё на своём пути. Сверкающий зубчатый щит кромсал уродливое тело демона, безжалостно рассекал не успевающие затянуться раны.

Какое-то время их силы были равны, но потом я заметила, как начал гнуться и блекнуть смерч. Судорожно вздрагивал воин с зубчатым боевым щитом, и сам щит он теперь уже больше использовал, чтоб прикрыться от ударов. Оглушительный рокот разнёсся над Пустыней, и чудовище разинуло пасть в победном рёве. Воин остановился и, замерев на какой-то краткий миг, вдруг ослепительно вспыхнул. Смерч сконцентрировался в белый огненный кокон, похожий на веретено. Какое-то время он висел перед изумлённым демоном, а потом распахнулся и втянул чудовище внутрь себя.

— В вездеход! — заорала я, вскакивая на ноги, и тут увидела возле гробницы неподвижного Брая и бросилась к нему.

Наверху что-то вспыхнуло. Я взвилась в воздух за мгновение до взрыва. Сбив с ног чародея, я увлекла его под прикрытие массивного здания гробницы. Мы скатились к самому порогу. Кругом что-то сверкало, грохотало, словно мы оказались в самом центре вселенского фейерверка, а потом всё стихло.

Я подняла голову и увидела, как с неба падают алые и голубые блёстки и гаснут, не долетая до земли.

— Он…

— Он победил, — произнесла я.

Радости я не чувствовала. Я слишком хорошо помнила слова Айрона о том, что пожертвовав жизнью, кудесник нередко жертвует и своим бессмертным духом. Фарги больше не было. Его не было нигде, ни здесь, ни там, дома…

— Он вернётся? — спросил Брай, глядя на меня.

— Да, — солгала я и, поднявшись на ноги, пошла к вездеходу.

Волшебный разноцветный дождь сыпался с неба, создавая ощущение прекрасной и грустной детской сказки. Нам навстречу вышел Джерри. Не взглянув на меня, он по привычке накинулся на Брая.

— О чём ты думаешь, чёрт тебя подери! Жить надоело?

— Извини… — пробормотал Брай, проходя мимо него.

Джерри какое-то время смотрел ему вслед, а потом проговорил:

— Да ладно…

Мы поднялись в салон вездехода. Джон уже сидел за компьютером.

— Это был не ядерный взрыв. Это аннигиляция, хотя не ясно, как она была произведена.

— Что тут неясного… — проворчал Брай. — Положительная сила и отрицательная сила. Материя и антиматерия.

— Сразу чувствуется инженерный подход, — хмыкнул Джон. Он какое-то время смотрел на экран, а потом произнёс: — Вот