Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

И второй вывод, не менее интересный: антисталинизм, чем бы он ни маскировался, есть путь к предательству и контрреволюций!

Так может ли теперь вызывать сомнение вопрос, стоящий перед нами: а куда мог привести этот же путь «демократа» Тухачевского, да еще при секретных связях с реакционной немецкой военщиной?!

Поражение оппозиции всех родов в борьбе со Сталиным явилось делом глубоко закономерным. Несмотря на свои человеческие недостатки, из которых вытекали некоторые неправильные решения, Сталин имел в борьбе и свои громадные преимущества: во власти, обширнейшем и всестороннем опыте, тонком знании человеческой психологии, умении настраивать широкие массы. Он имел явную поддержку большинства партии и народа. Это понимали многие его противники, не могли скрыть даже белогвардейские газеты. Уже упоминавшаяся газета «Рассвет» (Чикаго) в своей статье «После московского процесса» (2 марта 1937 г.) с плохо скрытой злостью и разочарованием писала: «Худо ли, хорошо ли, но сейчас в Советской России можно жить, в магазине купить кусок колбасы и без всяких трудностей достать хлеб и другие продукты питания. (А что народные массы имеют сейчас? — В.Л.) Уровень жизни так долго был примитивным и тяжелым, что всеобщая ярость обрушилась на тех, кто пытался создать опасность лишения достигнутых маленьких удобств.

Значительная часть населения взволнована и тем, что подсудимые готовы были уступить части советской территории. Патриотическая пропаганда последних лет пустила глубокие корни и процесс дал повод к новому усилению государственно-национальных настроений». (С. 2.) Это признание белогвардейской газеты, конечно, очень примечательно! Она не сомневается, что социализм, патриотизм и «сталинизм» одно и то же!

А что видим и слышим ныне? Вся антисталинская клика буквально визжит: «Долой социализм, как миф и обман! Долой красную империю! Долой сталинизм! Да здравствует свободное предпринимательство, свободные, ничем не ограниченные цены, частная собственность, „деполитизация“ и публичные дома! Конфискуем собственность „коммуняк“! Жаль, что Гитлер нас не победил! Жили бы сейчас как все цивилизованные государства!»

Вот она, шпионская и антинародная программа! Разве не ясно отсюда, кто есть кто на деле?!

ГЛАВА 16. КАК МЫСЛИЛСЯ ПЛАН ПЕРЕВОРОТА В МОСКВЕ?

В любом случае дотронусь

лишь до вершины айсберга;

С планом военного переворота оппозиция носилась, по крайней мере, с 1934 г. Думали устроить его прямо в период XVII съезда партии. Но тогда дело сорвалось: сами руководители поняли, что благополучный исход сейчас будет сомнителен. Затем переворот планировали на ноябрьские праздники 1936 г., на Новый год, на 23 февраля, 8 марта и 1 мая 1937 г. Надеялись, что поможет сама атмосфера праздника и всеобщего благодушия. Но каждый раз из-за всяких неувязок дело срывалось и дату переворота приходилось переносить. Теперь, однако, в мае 1937 г., больше невозможно было отступать и колебаться — в силу смещения Ягоды с поста главы НКВД и многочисленных арестов, в том числе Путны и Примакова, видных руководителей заговора.

Руководство оппозиции делилось на две части. Политическая часть его — своего рода новое Политбюро: Енукидзе, Бухарин, Рыков, Томский, Тухачевский, С. Каменев (военный), Пятаков, Примаков. Политический Центр, где постепенно были арестованы все, заменил другой, заранее сформированный. Во главе его стали Радек, Раковский, Крестинский, Гринько и другие оппозиционеры, которые не находились под подозрением.

Ко дню переворота Н. Крестинский (1883-1938, чл. партии с 1903), бывший советский посол в Германии, бывший заместитель наркома по иностранным делам, бывший секретарь ЦК партии при Ленине, бывший член Политбюро (1919-1921), бывший левый коммунист, видный сторонник Троцкого, формально от него отмежевавшийся (1928), ныне заместитель наркома юстиции СССР, то есть Н. Крыленко, «правого» оппозиционера, должен был приготовить со своими сотрудниками уточненные тайные списки, согласно которым одних руководителей следовало арестовать, а других назначить на их место.

Начинать предполагалось с маленьких импровизированных митингов на улицах, накаляя людей, выбрасывая разные соблазнительные и резкие лозунги, увлекая в первую очередь молодежь и школьников, как наиболее податливых.

План переворота предусматривал следующие пункты:

1. Серия вооруженных конфликтов на границах — с целью создать напряженную атмосферу в стране и столице.

2. Захват Кремля, с убийством Сталина, Молотова, Ворошилова — ведущих политических фигур режима.

3. Захват здания НКВД на Лубянке, с убийством Ежова.

4. Взятие отрядами оппозиции зданий Наркомата обороны и Московского военного округа.

5. Захват городской телефонной станции и всех телеграфных отделений, чтобы помешать сторонникам Сталина вызвать помощь из соседних городов.

6. Занятие своими людьми всех городских вокзалов и жесткий контроль движения.

Самая трудная часть плана была связана с захватом Кремля и «ликвидацией» Сталина и его соратников. Операцию в Кремле брал на себя Аркадий Розенгольц (1889-1938, чл. партии с 1905), всем известный нарком внешней и внутренней торговли СССР (1930-1937), человек исключительной храбрости, из числа крупных командиров периода Гражданской войны, в течение многих лет глава советского торгпредства в Берлине, занимавшийся вопросами разведки, бывший также членом РВС СССР, полпредом СССР в Англии (1925-1928), заместителем наркома РКИ СССР (1928-1930). Он должен был ранним утром попасть к Сталину на прием под предлогом разоблачения заговора. Оппозиционные руководители были абсолютно уверены, что Сталина удастся поймать «на крючок», когда Розенгольц позвонит ему и скажет примерно следующее:

«Товарищ Сталин! Заговор! Ужасный заговор! Ко мне явились два моих бывших работника, сейчас они в армии. Они впутались в дела „правых“ и, благодаря этому, получили сведения о страшном заговоре. Им руководят Блюхер, Буденный и Егоров. Эти преступники хотят уничтожить нас всех, устроить в Москве резню. Позвольте сейчас прийти к вам, привести этих двоих свидетелей. Они вам сами все доложат, дадут ответы на все вопросы! Ужасный заговор! Такого у нас еще не бывало!»

Ответ Сталина был бы, конечно, утвердительным. И вот, явившись в его рабочий кабинет, в присутствии Молотова, Кагановича, Ежова и Поскребышева (а лучше без них), Розенгольц собирался лично произвести покушение на Сталина, а его спутники, тщательно выбранные, с большим боевым опытом, должны были стрелять в других, кто находился бы в кабинете. Важно было вывести из игры Сталина, с остальными, даже если их в кабинете не будет, оппозиция полагала, что легко справится, благодаря их ничтожеству.