Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Операции против Москвы должны начинаться после взятия Пскова, Кронштадта и Ленинграда. Кронштадт — важная крепость, пристанище боевых кораблей Балтийского флота. Ленинград — бастион большевизма, крупнейший центр военной промышленности, база военного флота, центр возможного контрнаступления войск против армии, наступающей на Москву. Наступать на Москву будет Бок, лучший из немецких стратегов. (Позже он получит звание фельдмаршала за взятие Варшавы и Парижа.)

От первых же серьезных неудач СССР рассыплется, как карточный домик: во-первых, у Сталина всего 50-75 хороших дивизий; во-вторых, все сталинское государство — колосс на глиняных ногах; в-третьих, едва начнется война, всюду будут подниматься народные восстания — против коммунизма, против сталинской тирании. (Эти заверения Тухачевского и его единомышленников, до него доведенные, Гитлер выслушал с большим удовольствием.) Как возник подобный план, который нельзя назвать иначе, как чудовищным? Первый вариант плана операций дал Тухачевский и его соратники. Он до нас не дошел: то ли «пропал», то ли где-то все еще хранится в секретном стальном сейфе. С этим планом знакомился Гитлер и его ближайшее окружение, очень узкий круг лиц наивысшего ранга. Затем план подвергся определенной переработке в штабе Людендорфа, где просчитывались разные варианты и обсуждались меры по «технике безопасности» (на случай «азиатского коварства»), а также выяснялся вопрос о предпочтительности для Германии в новых условиях первоначального взятия более близкой Украины или более отдаленных Ленинграда и Москвы. Оба плана обсуждались у Гитлера — в обстановке величайшей секретности, с очень небольшим количеством лиц, при участии его военных советников — генералов Кейтеля и Браухича. Затем в общей форме кое-кого фюрер поставил в известность относительно своего замысла. Гросс-адмирал Редер позже вспоминал: «Как-то в 1937 или 1938 году он (Гитлер. — В.Л.) сказал, что собирается ликвидировать Россию». (Л. Безыменский. Особая папка «Барбаросса». М., 1972, с. 40.)

Эти планы ориентировались на молниеносную войну — 4-6 недель! У заговорщиков в России просто нет иного выхода: если не такая война, — и победа! — то для них полная и несомненная гибель. Поэтому Тухачевский и ориентирует своих «союзников» именно на такую скоротечную кампанию.

Предлагаемый Тухачевским план, при его проработке в военно-политической верхушке Германии, мало-помалу изменяется, но сохраняет с этим первоначальным планом свою генетическую связь. Полезно посмотреть на этапы этих изменений, в результате которых появляется, наконец, окончательный вариант нападения на СССР — план «Барбаросса». Вот что в настоящий момент известно:

— 25 и 30 июня 1940 г. в беседе с Гальдером Гитлер дает задание на разработку плана нападения на СССР.

— 3 июля такое же задание дается генералу Грейфенбергу.

— 22 июля по тому же поводу Гитлер беседует с Браухичем, дает и ему такое же поручение, а Гальдер записывает их совместную директиву разработчикам. В ней, в частности, содержатся такие пункты: а) развертывание продлится четыре-шесть недель, б) Политические цели: украинское государство, союз прибалтийских государств, Белоруссия, Финляндия. Прибалтика — заноза в теле (там же, с. 196).

— Гальдер поручает оперативную разработку начальнику штаба 18-й армии Эриху Марксу, человеку очень опытному. Тот берется за дело 29 июля.

— Почти одновременно с ним ту же работу ведут генерал Грейфенберг и полковник генштаба Фойерабенд.

— По заданию же Гальдера свою разработку делает представитель военной разведки ОКХ полковник Кинцель, начальник отдела иностранных армий Востока. Предлагаемые решения оказываются разными. Идея генерала Маркса такова: «Наносить только один главный удар из Румынии, Галиции и Южной Польши в направлении на Донбасс, разбить находящиеся на Украине армии и вслед за этим маршировать через Киев на Москву». (Там же, с. 196.)

Генерал Грейфенберг и полковник Фойерабенд также считают самым выгодным наносить удар с юга, через Украину, идти на Москву, предварительно захватив Киев.

Абвер с этим, однако, не соглашается. У Кинцеля другой вывод: наступление следует вести в направлении Москвы с севера, примыкая к побережью Балтийского моря (В.И. Дашичев. Стратегическое планирование агрессии против СССР. — «Военно-исторический журнал». 1991, № 3, с. 15.)

Гитлер знакомится с этими разработками, ведет с близкими людьми обсуждение.

31 июля он вновь встречается с руководством ОКХ и говорит о своих решениях: «Начало похода — май 1941 года. Срок для проведения операции — пять месяцев». По поводу порядка операций он высказывается так: «Первый удар — Киев, выход на Днепр, авиация разрушает переправы, Одесса; второй удар: Прибалтика, Белоруссия, направление на Москву» (Л. Безыменский, с. 197.)

Гитлер мотивирует, почему он перенес начало войны с СССР на 1941 г., хотя сначала говорил о 1940 г.: «Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом разгромим государство. Остановка зимой опасна. Поэтому лучше подождать, но потом, подготовившись, принять твердое решение уничтожить Россию». (Там же, с. 197.)

3 сентября 1940 г. в дело включается генерал Паулюс, который получит в истории тройную славу: как человек, сведший воедино все рациональное из разных планов и подготовивший кровавую «Директиву № 21» («План „Барбаросса“); как военачальник, проигравший одно из крупнейших в мире сражений — Сталинградскую битву; и как первый немецкий фельдмаршал, попавший в неприятельский плен.

— 15 сентября поступает на ознакомление высшего начальства разработка генерала Лоссберга, руководителя группы сухопутных войск в оперативном отделе штабе Верховного Главнокомандования вооруженных сил Германии. Он рассматривает различные варианты действий при наличии двух групп армий — северной и южной. При этом, хотя и очень осторожно (учитывая мнение Гитлера!), высказывается за действия на севере, как главные, замечая, что в итоге «можно было бы в скором времени овладеть Ленинградом и Москвой». (Там же, с. 25.)

— 19 сентября представляет на рассмотрение Йодля свой план генерал Варлимонт, предусматривающий разделение армии на три группы: «Север», «Центр» и «Юг». Он стоит за то, чтобы удар, как главный, наносился на Москву, по кратчайшему направлению — Минск-Смоленск. Варлимонт занимал тогда пост заместителя начальника опера— тивного отдела германского верховного главнокомандования (ОКВ). Узнал он о намерении Гитлера воевать с СССР 29 июля 1940 г. от Йодля, вместе с другими крупными работниками штаба. «Йодль, — показывал он позже на Нюрнбергском процессе, — ошеломил нас этим сообщением, к которому мы не были подготовлены». (Л.И. Полторак. Под судом фашизм. М., 1966, с. 41.)