Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

"Учителя всегда говорили нам, что нужно, прежде всего, анализировать историю, а потом уже учить даты, - сетует десятиклассница Анна Волчкова. - Однако ЕГЭ по истории в значительной мере сведен именно к экзамену на запоминание дат, а учитель играет роль компьютера". Есть и другие практические просчеты системы ЕГЭ. "Моя подруга собирается стать востоковедом, учит китайский язык, - рассказывает Аня. - Но ЕГЭ по китайскому не существует. Получается, что шансов стать востоковедом оказывается больше у тех, кто пусть и не знает китайского, зато хорошо сдаст экзамен по математике".

Кому же нужен такой проект? Разве что чиновникам, занимающимся подобной "реформой образования", полагают оппоненты ЕГЭ. Ведь таким образом они оказываются обеспечены работой на деньги налогоплательщиков. На этом фоне справедливо звучат слова председателя Совета Федерации Сергея Миронова, сказанные им по случаю акции протеста против обязательного ЕГЭ, проходящей в эти дни во многих городах страны: "Все это еще раз доказывает, что затея с ЕГЭ была нужна лишь для того, чтобы окончательно легализовать бизнес на государственной общедоступной системе среднего школьного образования".

Говоря о причинах, побудивших организаторов провести акцию протеста, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий сетует, что сегодня обсуждение проблемы ЕГЭ сознательно сводят к чисто техническим вопросам. "Иногда доходит до смешного. Так, я видел интернет-форум, посвященный Единому госэкзамену, где подростки долго обсуждали, как лучше заполнять тесты - елочкой или лесенкой", - отметил политолог. Между тем, напомнил Кагарлицкий, участники общественной дискуссии забыли о главном: ведь в результате введения ЕГЭ фактически была отменена итоговая аттестация в школах. Сегодня школьники сдают только два обязательных экзамена в рамках ЕГЭ - русский язык и математику, а также ряд предметов по выбору, но общую картину знаний ученика увидеть уже сложно.

ЕГЭ не только не решил проблему коррупции в сфере образования, но лишь усугубил ее, считает председатель Всероссийского фонда образования Сергей Комков. По его мнению, ЕГЭ создает идеальные условия для коррупции и махинаций. "При столь жестких условиях, в которые всех выпускников поставило министерство образования, по нашим оценкам, уровень коррупции при поступлении в вузы в текущем году может достичь 5 миллиардов долларов", - заявляет Комков. По его словам, ЕГЭ нагнал волну мошенников, которые зарабатывают огромные деньги на изготовлении и распространении тестовых заданий. По его оценке, их активность резко возрастет, увеличится оборот всех видов махинаций, в том числе, через интернет и мобильную связь.

…Как тут не порадоваться тому, что моему чаду не надо сдавать ЕГЭ! Однако сейчас пока рано. Время летит, как известно, быстро. Через год он окончит колледж, и придется опять вернуться к этому вопросу. Иначе не видеть ему вуза, как своих ушей. Если, конечно, чиновники не изменят своего решения сделать ЕГЭ обязательным для всех.

novopol.ru

ПИРАТЫ БАЛТИЙСКОГО МОРЯ

Если, конечно, не считать мировой экономический кризис, то, пожалуй, главной темой публикаций и дискуссий мировой прессы является суд над организаторами шведского интернет-портала Pirate Bay.

Слушания по этому делу начались в Стокгольме 16 февраля, приговор был вынесен 17 апреля, но процесс еще весьма далек от завершения. А главное, он спровоцировал целую волну протестов, дискуссий и даже законодательных инициатив не только в Швеции, но и по всей Европе.

«Файлообменный сервис Pirate Bay («Пиратская бухта») позволил миллионам людей скачивать друг у друга музыку, фильмы, компьютерные игры и программы» Файлообменный сервис Pirate Bay («Пиратская бухта») позволил миллионам людей скачивать друг у друга музыку, фильмы, компьютерные игры и программы. На самом сайте ничего не размещалось, он лишь помогал участникам системы найти нужные материалы друг у друга и обменяться ими. Услугами этого сервиса пользуются более 25 миллионов человек по всему миру, не говоря уже о том, что повсюду, включая Россию, возникли сотни аналогичных сайтов. Для того чтобы воспользоваться услугами Pirate Bay, не требуется регистрация. Тем не менее к началу суда там числилось три с лишним миллиона зарегистрированных пользователей. Работает система бесплатно, поддерживая свое существование за счет размещаемых на сайте рекламных объявлений.

Истцом против «Пиратской бухты» выступила группа ведущих медиаконцернов, в первую очередь американских. Лоббистом интересов корпораций выступила Международная федерация производителей фонограмм (IFPI), которая не только инициировала судебное разбирательство, но и, не дожидаясь его результатов, начала предъявлять требования правительствам разных стран, добиваясь блокирования доступа к «Пиратской бухте» и другим аналогичным порталам.

Основателей сайта - Петера Сунде, Фредрика Нейджа, Готтфрида Свартхольма, а также норвежского бизнесмена Карла Лундстрёма, который спонсировал проект в самом начале, - обвинили в нарушении авторских прав.

Проблема в том, что на сайте Pirate Bay нет файлов, использование которых было бы ограничено законами об охране авторских прав. Там вообще нет ни музыки, ни фильмов, ни видеоигр. Строго говоря, там вообще ничего нет, кроме информации о том, где можно найти то, что вам требуется. Посетители сайта обмениваются файлами между собой. И если кто-то и нарушает права интеллектуальной собственности, то исключительно сами пользователи.

Поскольку прямого нарушения закона со стороны создателей «Пиратской бухты» не было, то формулировка обвинения звучала как «оказание содействия другим людям в нарушении авторских прав». Но и тут возникает проблема. Для того чтобы доказать чье-то соучастие в преступлении, требуется сперва доказать сам факт преступления. И сначала предъявлять иски пользователям Pirate Bay, а потом уже на основании вынесенных им приговоров судить создателей сайта за соучастие. Однако как привлечь к суду нарушителей, если речь идет чуть ли не о каждом шестом взрослом гражданине Швеции?

Можно было бы, конечно, провести несколько показательных процессов, осудить какое-то количество благонамеренных обывателей на длительный тюремный срок и жуткие штрафы, а затем уже заняться файлообменными сервисами. Но это путь долгий, к тому же не сулящий инициаторам судов большой популярности. Потому владельцы «интеллектуальной собственности» не стали тратить время на промежуточные цели, нанеся удар сразу по тем, кого считали главным противником.

С суммами нанесенного ущерба тоже проблема. Медиакомпании оценивают ущерб исходя из того, сколько бы они денег получили, если бы все, кто скачал файлы бесплатно, заплатил бы за них полную цену. Между тем подавляющее большинство скачивающих фильмы и музыку вообще не стало бы эти материалы приобретать за деньги и уж во всяком случае - по той цене, которую требуют компании. С другой стороны, есть и меньшинство, которое, наоборот, покупает лицензионную копию или идет в кино после того, как просматривает видео, скаченное в Интернете. Наконец, изрядная часть модных групп обязана своей популярностью свободному распространению своих материалов в Интернете. «Пиратские» сети делают для них бесплатную работу по маркетингу и формированию аудитории. И еще большой вопрос, кто кому должен.

Ссылки на авторские права настолько неубедительны, что о них почти не говорили даже защитники медиакомпаний. Основная прибыль достается не авторам, а корпорациям. Именно поэтому среди создателей музыкальных произведений, артистов и писателей «пираты» вызывают куда больше симпатии, чем владельцы медиаконцернов (исключением, конечно, являются несколько тысяч «звезд», которые сами давно уже являются не столько артистами, сколько предпринимателями, владельцами брендов имени самих себя). Компании и их пропагандисты говорили уже не о «справедливом вознаграждении» за творчество, а о необходимости инвестиций в отрасль и накоплении капитала. С точки зрения логики капитализма это верно. Но при чем здесь творчество и даже авторские права? И кто заставляет Голливуд делать фильмы все более дорогими? Разве за более скромные деньги нельзя снять куда более качественное кино? Все, кто разбирается в киноискусстве, прекрасно знают, что дорогой проект не только не означает хорошее произведение, но почти наверняка в художественном смысле является синонимом халтуры, а в социальном смысле - коррупции.

Неудивительно, что процесс против пиратов с самого начала обернулся против истцов. Юридическая сторона обвинения была крайне плохо подготовлена, дело разваливалось буквально на глазах. По всему миру прошли демонстрации в поддержку «стокгольмской четверки», а в некоторых странах судебные и государственные органы официально заявили, что на их территории файлообменные системы подвергаться преследованиям не будут. Становилось ясно, что даже обвинительный приговор суда ничего не изменит - в условиях свободного доступа к Интернету закрытие сайта Pirate Bay в Швеции не означало бы прекращения его работы - можно было переместить сервер в одну из более свободных по этой части стран. Единственной европейской страной, где давление медиаконцернов имело успех, оказалась Ирландия. В Британии и Германии подобные инициативы достигли обратного эффекта, правительственные министры вынуждены были выступать перед возмущенной публикой и объяснять, что никаких мер против файлообменных сетей принято не будет. Тем самым сделан был шаг к их фактической легализации.