Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

Сотрудницу Института глобализации и социальных движений Ларису Никулину задержали на вокзале за два дня до форума. Ссылались на анонимный звонок: у женщины искали оружие и наркотики. Хотя, согласитесь, везти автомат Калашникова в Ижевск всё равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

Форум обернулся для города сплошным убытком. Между тем никаких демонстраций и протестов не планировалось. Две сотни людей, съехавшиеся на форум из Москвы, Петербурга, городов Урала и Поволжья, имели совершенно другие цели. Планировалось обсудить развитие социальных движений, их стратегию и тактику в условиях кризиса. Организаторам форума нужна была спокойная и деловая обстановка, а постоянная конфронтация с властями работе отнюдь не способствовала.

В конечном итоге местом проведения форума стал недостроенный дом на окраине города. Эта незавершенная стройка была захвачена обманутыми дольщиками, которые теперь надеются завершить работу собственными силами - по-своему символично, что социальным движениям пришлось собираться именно здесь. Делегаты расселись на полу пустых комнат и приступили к работе, которая пошла на удивление конструктивно.

Социальные движения развиваются, учатся. Всё меньше времени тратится на общие заявления и гневные тирады. Куда важнее было разобрать, почему не работают принимаемые правительством меры по защите занятности и каких новых, альтернативных мер нужно требовать. Тщательно планировали кампанию против Единого государственного экзамена, одинаково ненавистного учителям и школьникам. Оценивали эффективность уже проведенных акций. Слушали лекцию адвоката о правовых проблемах, связанных с проведением акций протеста. Анализировали применимость в России медиа-технологий западных левых и уроки пропагандистской кампании Барака Обамы.

Если социальные движения под воздействием кризиса становятся более конструктивными и вменяемыми, то этого явно нельзя сказать про местные власти. Реакция ижевского начальства на форум свидетельствовала о явном испуге и даже панике. Вопрос лишь в том, чего и кого испугались? Вряд ли две сотни делегатов форума, многие из которых, увы, были уже далеко не первой молодости, представляли реальную угрозу для конституционного строя Удмуртии. Скорее можно заподозрить, что страх чиновников был вызван несколько другими людьми и причинами, и лишь косвенно связан с социальным форумом. Дело тут не столько в давлении низов, сколько в нажиме верхов.

Чиновник достаточно хорошо понимает обстановку, чтобы опасаться, будто народ может его свергнуть, но он панически боится вышестоящего начальства, которое может его снять. А потому принимает превентивные меры, стремясь продемонстрировать старание и бдительность. И чем более нелепыми, несоразмерными угрозе и гротескными оказываются принимаемые решения, тем больше видны усилия аппарата.

Страх перед смещением и выволочками, всегда присущий любому функционеру, достигает в условиях кризиса параноидальных масштабов. Соответственно неадекватными становятся и совершаемые действия.

Однако иррациональное поведение бюрократов в конченом счете всё равно подчинено определенной аппаратной логике, в рамках которой безумные и идиотские действия всё равно могут оказаться лучше спокойного бездействия. Функционер должен отчитываться не за то, какого он достиг результата, а за то, что им непосредственно сделано. Побочные эффекты в виде позора, навлеченного на родной город, анекдотов и шуток, отпускаемых участниками событий по адресу чиновников, или даже негативной оценки происходящего в прессе не имеют большого значения, коль скоро о них не доложено вышестоящему начальству по обычным каналам.

Всё это напоминает старый советский анекдот о приезде американской делегации в колхоз. «Почему мы показали им коровник с рухнувшей крышей?»- изумляется парторг. -«Зачем водили в курятник, где куры как из Освенцима? Почему не убрали с дороги пьяного Васю?»-«Нехай клевещут», - меланхолически отвечает председатель колхоза.

В самом деле, официальная пресса про неадекватность начальников на местах всё равно не напишет. А что до оппозиционной печати, то её высшее начальство всё равно не читает.

Специально для «Евразийского Дома»

КВАДРАТНЫЕ КОЛЕСА ЕГЭ

Общественные активисты продолжают бороться за отмену обязательного ЕГЭ, чтобы решить эту проблему, по крайней мере, для выпускников следующего года. 24-26 апреля в разных концах страны пройдут пикеты и митинги в рамках Общероссийской акции протеста против обязательного госэкзамена. 22 апреля 2009 года обозреватель Рабкор.ру Михаил Нейжмаков побывал на пресс-конференции в Независимом пресс-центре в Москве, где организаторы рассказали, как и зачем будет проводиться эта акция.

Говоря о причинах, побудивших организаторов провести акцию протеста, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий посетовал, что сегодня обсуждение проблемы ЕГЭ сознательно сводят к чисто техническим вопросам. «Иногда доходит до смешного. Так, я видел интернет-форум, посвященный Единому госэкзамену, где подростки долго обсуждали, как лучше заполнять тесты - елочкой или лесенкой», - отметил политолог. Между тем, напомнил Кагарлицкий, участники общественной дискуссии забыли о главном: ведь в результате введения ЕГЭ фактически была отменена итоговая аттестация в школах. Сегодня школьники сдают только два обязательных экзамена в рамках ЕГЭ - русский язык и математику, а также ряд предметов по выбору, но общую картину знаний ученика увидеть уже сложно.

Сегодня упор делается на зазубривание и механические тренировки, однако, подчеркнул директор ИГСО, «знания - это не то же самое, что навыки. Возможно, нынешний министр образования в детстве мечтал стать дрессировщиком - отсюда и такой характер продвигаемой им системы ЕГЭ».

Более того, в школе учеников учат по одной методике, а к сдаче ЕГЭ готовят уже по другой. В итоге среди тех, кто «завалил» экзамен в прошлом году, оказалось много хорошистов и отличников.

Кроме того, Кагарлицкий обратил внимание на то, что чиновники очень любят критиковать то, что сегодня многие люди в России работают не по специальности. Однако как раз это и является показателем высокого уровня советского образования - ведь благодаря нему люди, которые получили в институте одну специальность, смогли быстро перестроиться и научиться работать по другой. Зачем же ломать систему, предлагая ей не самую лучшую альтернативу?

Публицист Илья Смирнов отметил, что у ЕГЭ все же есть как минимум один плюс - его задания хороши как материал для фельетонов. Кроме того, хотя выявлять физиков или востоковедов с помощью этой системы будет затруднительно, но для экзаменовки реформаторов образования или шоуменов для «Камеди Клаб» она, пожалуй, подойдет.

Социолог, редактор междисциплинарного журнала «Логос» Александр Бикбов подчеркнул, что в условиях, когда учащихся вузов в России стало почти столько же, сколько школьников, нашей стране эффективнее было бы выбрать европейскую модель высшего образования - когда записаться в вуз можно без экзаменов, но в течение первой же сессии происходит жесткий отсев студентов, не справляющихся с учебной программой. Только такой путь, по его словам, сможет устранить коррупцию в сфере образования сразу на двух уровнях - и выпускных экзаменов в школе, и вступительных в вузе. Кроме того, Бикбов призвал всех желающих присоединиться к дискуссии о перспективах российского образования и пригласил присутствующих принять участие в дискуссии на тему «Какое образование нам нужно?», которая должна состояться 26 апреля в московском Центре имени Сахарова.

Московская школьница, ученица 10 класса Анна Волчкова, один из организаторов кампании протеста против ЕГЭ, сказала, что была шокирована введением Единого госэкзамена по истории и литературе. «Учителя всегда говорили нам, что нужно прежде всего анализировать историю, а потом уже учить даты. Однако ЕГЭ по истории в значительной мере сведен именно к экзамену на запоминание дат, а учитель играет роль компьютера», - посетовала Анна. Кроме того, она указала и на практические просчеты системы ЕГЭ: «Моя приятельница собирается стать востоковедом, учит китайский язык. Но ЕГЭ по китайскому не существует. Получается, что шансов стать востоковедом оказывается больше у тех, кто пусть и не знает китайского, зато хорошо сдаст экзамен по математике».

По мнению А. Волчковой, проект ЕГЭ необходим разве что чиновникам, занимающимся такой «реформой образования» и готовящим ее. «Теперь у нас не пакет с заданиями для ЕГЭ, а “секьюрити пак”, не учитель, а “эксперт”, не школа, а “место проведения экзамена”. Но нужно это только самим чиновникам, которые таким образом оказываются обеспечены работой - на деньги налогоплательщиков», - подчеркнула Анна.