Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Но комнатку он выбрал неплохую. Мыши по стенам не бегали, клопов в кровати не было, второй кровати, впрочем, тоже не было. Но в углу стояло некое подобие кушетки, на которой, при известной гибкости позвоночника, можно было уместиться.

Когда хозяин ушёл, я бросилась на кровать и блаженно закрыла глаза, таким неявным образом намекая Джеймсу, где он должен спать. Тот же, не вняв тонким намёкам, грохнулся рядом, не потрудившись даже снять сапоги. Тогда я решила, что намёк был исчезающе тонок и спихнула оккупанта на пол. Вдогонку полетела подушка. Пронеслось одеяло. Минуту спустя всё это в обратном порядке полетело назад, включая самого Пирата, который, возвратив подушку на кровать, вновь грохнулся на прежнее место. Я разозлилась. В конце-то концов, я всё-таки дама, мог бы быть и повежливей.

– Я не буду спать с тобой в одной кровати! - категорически заявила я.

– Кушетка свободна, - невозмутимо сообщил Джеймс и перевернулся на другой бок.

Я повторила свой маневр. Пират, наученный горьким опытом, лежал как приклеенный. Отчего-то это меня взбесило. Ни один мужчина никогда больше не посмеет издеваться надо мной. В руке ожило знакомое тепло, камень удобно расположился в ладони, превращаясь… Боже, что я делаю! Я же убью его! Нет!..

Мир вокруг померк.

– Мерфи. Мерфи! Да очнись же!

Это снова голос Пирата. Я разлепила веки и различила над собой знакомый силуэт. Но вот где мы? Я поняла, что лежу на кровати. Одежда на мне явно на три размера больше, да ещё такая пёстрая. Приглядевшись, я поняла - пиратская. Видимо, в гостинице у моего спасителя хранился неприкосновенный запас. Рубашка при желании могла скрыть меня целиком, а из потёртых штанов я бы вывалилась, совершив один только шаг, но талию стягивал кушак, так что одеяние держалось более-менее сносно. Мои несчастные лохмотья валялась тут же по всей комнате. Комната была явно поросячья. В смысле, в "Трёх Поросятах". Поэтому первое, что я спросила:

– Почему мы тут? Мы съехали из той гостиницы?

– Пришлось, - ответил Джеймс, - Ты чуть было не активировала камень снова. Вроде бы всё обошлось, но был порядочный всплеск энергии. Я решил, что нам стоит оттуда убраться от греха подальше.

Сейчас на нём не было ни лохмотьев, ни ужасающей меня формы. Он выглядел как при первом знакомстве, то есть по-пиратски. Похоже, вместе с одеждой к нему вернулась и эта особенность разговора - весёлая, но без обидных ноток.

– А что там случилось? - спросила я.

Пират задумчиво предположил:

– Похоже, артефакт пытается самоактивизироваться. То есть, ищет лазейку в твоём сознании. Я уже говорил, что его создал сильнейший маг?

– Ну да. Странная была женщина…

– Такая же назола, как и ты. Её в семнадцать лет выкупил у семьи Тёмный маг. Он занимался изучением порождений Тьмы и Хаоса. Демон - творение его рук. Вернее, магу удалось приручить его с помощью Звезды, им самим созданной. Это было так давно… Наверное, маг не был хорошим супругом, и красотой не отличался. Поэтому дамочка строила за его спиной всякие козни. Тайком от мужа изучала его книги. В общем, к счастью или несчастью, у неё проявился магический дар. Она сумела создать артефакт-противовес. Но на активацию ушла вся её немаленькая сила. В общем, она заставила демона укокошить собственного мужа, а потом скончалась сама. Как теперь работает камень, я и предположить не могу. Это только вы, дамы, можете, с вашей необъяснимой логикой.

– Ну, - парировала я, - о женской логике знают все. А вот о мужской я ни разу ничего не слышала…Кстати, а где моя чудесная броня? Ты куда её сбыл, душегуб?

– Сударыня, снять с Вас эту чешую не смог бы никто. Даже демону с его милыми коготками это не удалось. Броня всосалась под кожу… И вообще, Мерфи, когда ты грохнулась в обморок, устроив перед этим настоящее светопреставление, я думал все солдаты Магистрата и все наёмники Фокса толпой сбегутся туда. Магия-то была Тёмная.

– Я что, Тёмный маг теперь? - спросила я, втайне надеясь, что это не так.

Пират грустно покачал головой:

– Не могу точно сказать. Когда я вытаскивал тебя из пещеры, я вообще думал, что ты мертва. У тебя глаза были такие, желтые, словно у кошки, отчаянные. Но когда мы выбрались, ты стала прежней. Потом, в гостинице, мне показалось, что ты снова Темная. Но ты остановилась, броня исчезла. Я не чувствую в тебе Тёмной Силы… Но и Светлой не чувствую.

– Ты же хотел меня убить там, в пещере. Ты не был уверен в том, что я Светлая. Зачем же ты меня вытащил? - отчаянно воскликнула я.

– Я думал, что сделаю это, но до того, как мы спустились… Сейчас я не смог бы этого сделать.

Я хотела ещё что-то сказать, но потом махнула рукой. Кажется, у меня появился новый друг и защитник. Стоило сказать за это спасибо жизни. Но чтобы Пират не заметил, насколько потеплели наши отношения, я ворчливо заметила:

– Но мог бы и не переодевать меня в свою одежду!

Зря я боялась, что он заметит мои тёплые чувства. Слон нечуткий! Лишь зловредно сверкнул глазами, окидывая взглядом мою несчастную фигуру, упакованную в разбойничий гардероб.

Я спустила ноги с кровати. По полу гулял сквозняк, а я тщетно пыталась нашарить свои сапоги. Пират словно не замечал моих стараний.

– Где сапоги? - полюбопытствовала я, бросив поиски.

– Заложил вместе с остатками своей одежды, - невозмутимо ответил Джеймс, - Нам надо было заплатить за гостиницу. А создавать одежду или деньги сил у меня не было. Тем более что в "Трёх поросятах" берут только натурпродуктом.

Под натурпродуктом подразумевались немагические деньги и вещи.

– Комната холодная, - пожаловалась я.

Прости, - пожал плечами Пират. - На дрова для камина денег не хватило.

– Надо было заложить и мою одежду, - ворчливо продолжила я.

– Я так бы и сделал. Принёс тебя сюда и хотел отдать хозяину вместе с одеждой. Но хозяин сказал, что возьмёт только сапоги. У его кота как раз такой размер. А вот от тебя он отказался. Заявил, видите ли, что с преступницами он дел не имеет. Твоя одежда ему тоже не нужна, так как его дочери выросли и кукол, на которых можно твоё обмундирование натянуть, в его доме нет.

Во время этого монолога я продолжала искать под кроватью сапоги.

Наконец, один нашёлся. Разумеется, я ни на минуту не поверила во всё, сказанное Пиратом. Владелец гостиницы боялся Джеймса, как огня, и принял бы его с деньгами или без оных, поскольку в остальное время тот не скупился и щедро платил по счетам. Пожалуй, сейчас он мог ввалиться в гостиницу с дюжиной друзей и без гроша в кармане, и получил бы радушный приём.

Натянув обутку на ногу, я соскочила с постели и направилась на поиски второго сапога. Пират же продолжал знакомить меня с новостями: