Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

– Слушай дальше! - Ора взяла из рук подошедшего Джефа стакан с соком, - Парень, которого эти девицы вздумали приворожить, оказался ведьмаком. Они этого не знали, а проверить энергетическое поле волоса, разумеется, не подумали.

Я замерла с открытым ртом, уже понимая, куда клонит Орисса. Впрочем, сейчас только идиот не понял бы!

– Теоретически Истинного Мага приворожить невозможно! Но на практике стопроцентную гарантию дают только специально заговоренные амулеты, - Ора внимательно посмотрела мне в глаза, - Если особа, составляющая приворот, достаточно в этом сильна, а ведьмак ослаблен, скажем, после недавно перенесенной тяжелой болезни… или большой кровопотери, дело вполне может выгореть!

Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Тело напряглось, но где-то глубоко внутри наоборот что-то блаженно обмякло. Что-то, до сих пор сведенное судорогой нестерпимой боли. Может быть, сердце?

– Ты уверена, что это был Генрих?

– Дорогая, этим делом занялась лично глава кафедры - госпожа Морриган. Можешь не сомневаться, уж она-то не ошиблась бы, вычисляя объект приворота.

– А с чего бы вдруг такая тяжелая артиллерия? - полюбопытствовал Джеф.

– Джефри, ты представляешь, что бывает, если все-таки зацепить приворотом ведьмака? - Орисса скептически посмотрела на приятеля, - Это все равно, что заковать в цепи Кинг-Конга! Он, в конце концов, вырывается и разносит при этом половину Нью-Йорка.

– Даже так? - юноша многозначительно присвистнул, - Школа-то хоть уцелела?

– Уцелела. Но о кабинете, где в тот момент сидела эта незадачливая купидонша, такого не скажешь. Когда ее шарахнуло рикошетом, остатки любовного зелья просто-напросто взорвались. Вместе с кабинетом…, - Ора потрясла своей обгоревшей косой, - Эта дурочка сейчас в больнице… Но, к сожалению, это не главная наша проблема, - ведьма повернулась ко мне, - Когда Генрих освободился от приворота… А это должно было произойти при сильном эмоциональном потрясении, например, когда ты его застукала с той девицей… Короче, от рикошета должен был пострадать и он!

– Что ж ты мне раньше не сказала?! - я вскочила на ноги, - Мы тут сидим, болтаем, а мой муж, возможно, где-нибудь умирает!

– Ну, до этого, полагаю, не дойдет. А в остальном…, - голос Ориссы зазвучал чуточку обиженно, - Скажи я тебе сразу, без предварительных объяснений, что Генрих попал в беду… Да ты была в таком настроении, что запросто могла ответить, будто тебе все равно!

– Если бы его жизни угрожала опасность, я бы в любом случае ему помогла! Но ты, в общем-то, права…, - я тяжело вздохнула, - Извини.

– Ладно, проехали! Нам надо скорее найти Генриха. К счастью, его ищем не мы одни. Госпожа Морриган мобилизовал народ с нашей кафедры.

– Когда я застала Анрио с этой змеюкой, он помчался было за мной… Но я прошла Телепортом, так что он меня потерял. Понятия не имею, где он сейчас! Проклятье…

– Не паникуй, - Джеф успокаивающе похлопал меня по плечу, - Что-нибудь придумаем.

Но придумывать ничего не пришлось. Буквально перед моим носом вдруг возникла сочащаяся энергией телепортационная воронка, и оттуда прямо мне в руки вывалился конверт с оттиском символики целителей на печати - две ладони, распростертые над перекрещенными изображениями какого-то хирургического инструмента и целемы, одного из сильнейших лекарственных растений.

– Ну вот…

Дрожащими пальцами я разорвала бумагу. В письме сообщалось, что мой муж четверть часа назад был найден без сознания на окраине Секторов. Состояние тяжелое, но не критическое. Сейчас с ним работают целители…

Чертыхнувшись, я сунула послание в руки Ориссе и телепортировалась в Центральную Клинику Секторов.

Здесь мне все было знакомо. Совсем недавно я провалялась тут почти неделю, и воспоминания, как и о любой больнице, были не самые приятные. Бедный Генрих! Он-то ведь тоже выписался отсюда не так давно, и вот, опять оказался на больничной койке. Я почувствовала свою вину. Если бы я не удрала тогда, если бы дала себе труд присмотреться к нему по внимательнее! Ревность ревностью, но думать-то надо головой, не другими, простите, частями тела. Глаза Анрио… Его взгляд был абсолютно бессмысленным! Не бывает такого даже в самом глубоком пароксизме страсти. Уж я-то знаю! Вспомнилось, как вчера Ксиани повисла на шее у Генриха, по-свойски ероша ему шевелюру. Должно быть, тогда-то она и добыла его волос, необходимый для приворота.

Но я-то, я-то! Чародейка фигова… Не смогла распознать заколдованного человека…

Ругая себя последними словами, я толкнула дверь в палату. Генрих возлежал на кровати весь опутанный проводками от медицинских приборов и энергетическими полями. Над ним колдовал - в прямом смысле - высокий нескладный волшебник с копной непокорных черных волос и маленькими круглыми очками на переносице. Гай, еще один, впрочем, уже бывший, ученик Магистра Энхема и второй по силе целитель Секторов упорно не желал исправлять незначительную близорукость с помощью магии. Это дело принципа, говорил он, сверкая из-под стекол яркими, почти как у меня, зелеными глазами. Его вид вызывал у большинства знакомых невольную улыбку. Этому парню еще бы шрам на лбу, и можно будет легко представить, каким станет лет в двадцать знаменитый маленький волшебник Гарри Поттер.

Я осторожно прикрыла за собой дверь. Гай даже не повернулся, Генрих же, увидев меня, тут же попытался вскочить с койки.

– Марго…

Наши взгляды встретились. Нам не надо было говорить - сейчас мы читали в глазах друг друга без всяких слов. Мы не винили друг друга, хотя происшедшее причинило боль нам обоим. Генрих, конечно, понимал, что иной реакции на моем месте от любого нормального человека ожидать было бы трудно. Но, тем не менее, я усомнилась в нем, и это было обидно… Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, потом я подошла к кровати и, не обращая внимания на целителя, быстро поцеловала мужа в губы. Он был очень нужен нам двоим, этот поцелуй. Пусть даже такой легкий и стремительный… Он как бы окончательно перечеркивал все это недоразумение, оставлял его в прошлом.

Сжав пальцы Генриха, я повернулась к Гаю:

– Ну, как поживает наш больной?

– Уже лучше, - целитель довольно бесцеремонно приподнял сначала одно веко Анрио, потом другое; затем поднес к его глазам указательный палец, на котором тут же заплясал крошечный огонек пламени, - Так, зрачки снова начали адаптироваться к свету… Это добрый знак. Выпей вот это, - он сунул пациенту стакан с какой-то синеватой жидкостью, - и можешь отправляться домой. Только, пожалуйста, сегодня давай без подвигов! Тебе нужно отдохнуть.