Путь через равнину - Джин Ауэл

— Ты действительно владеешь силами Великой Матери, — сказала Эйла.

Женщина, замешкавшись на мгновение, спросила:

— Хотите увидеть?

— Да, я хотела бы, — сказала Эйла.

— Да, очень интересно, — подтвердил Джондалар.

— Тогда идемте, я покажу вам.

— Мне нужно надеть парку, — сказала Эйла.

— Да, конечно. Мы все должны одеться потеплее, хотя если мы проведем ритуал Огня, то будет очень жарко. Все уже готово. Мы устроим костер и начнем ритуал, но не сегодня вечером: для этого нужно время и совершенная сосредоточенность. Мы сделаем это завтра. Вечером состоится важный для нас обед.

Ш'Армуна закрыла глаза, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Да, это очень важный обед. — Она посмотрела прямо на Эйлу. «Знает ли она о той опасности, которая подстерегает ее? Если она — та, о ком я думаю, то должна знать».

Они надели верхнюю одежду. Эйла заметила, что беременной женщины уже не было. Ш'Армуна повела их за свой дом к дальней окраине селения, к группе женщин, окруживших довольно безобидное строение с крутой крышей. Женщины сносили туда хворост, дрова, кости — все необходимое для костра, как поняла Эйла. Там была и беременная юная женщина. Эйла улыбнулась ей. Кавоа смущенно улыбнулась в ответ.

Ш'Армуна вошла в домик и, повернувшись, пригласила гостей, которые топтались у входа, не зная, могут они войти или нет. Внутри горел костер, и в круглом небольшом помещении было тепло. Левую часть занимали дрова и кости. Справа по круглой стене располагались несколько грубых полок из плоских костей мамонта, положенных на камни, на которых стояло множество каких-то маленьких предметов.

Они подошли ближе и с удивлением поняли, что это все фигурки, сделанные из глины и поставленные здесь сушиться. Несколько женских статуэток изображали Великую Мать, другие были еще не завершены, валялись заготовки отдельных частей тела. На полках были и изображения животных, также не вполне законченные. Можно было увидеть львов, медведей, мамонтов с их крутыми спинами и характерной куполообразной головой.

Статуэтки, казалось, лепили разные люди: некоторые были грубыми, другие же отличались искусной лепкой. Хотя Эйла и Джондалар не поняли, почему они так различаются, но почувствовали, что каждое изделие носило нечто личное.

Напротив входа находилось углубление, вырытое в лёссовой почве на склоне горы. Оно напоминало яму для готовки пищи, только вырытую в наклонной плоскости. Это явно было предназначено не для приготовления пищи. Во второй комнате Эйла увидела кострище. По пеплу она поняла, что здесь горели кости. Место походило на ямы для костра у племени Мамутои. Эйла огляделась в поисках входного отверстия для воздуха. Чтобы кость горела, нужен очень жаркий огонь, а для этого необходим приток воздуха. У Мамутои печи-ямы снабжены были траншеями, по которым снаружи подавался воздух и которые были оборудованы заслонками. Джондалар, изучив содержимое второй комнаты, пришел к такому же выводу: судя по цвету и твердости стен, здесь мог долгое время поддерживаться очень жаркий огонь.

Да, никогда прежде он не видел ничего похожего на то, что показала Ш'Армуна. Фигурка была сделана из керамики, обожженной глины, а не из природного сырья, и это был первый материал, созданный руками и умом человека. Камера служила печью не для приготовления пищи, а для обжига и сушки. И первая такая печь была создана вовсе не для изготовления непроницаемой для воды полезной утвари. Задолго до изготовления посуды так обжигались маленькие фигурки из глины, изображавшие животных и людей, — только женщин, но не мужчин, это были не портреты, но символы, метафоры, которые говорили о большем, чем показывали. Это была аналогия, духовное сходство. Это было искусство. Оно появилось раньше создания полезных вещей. Джондалар обратился к Ш'Армуне:

— Здесь горит священный огонь Великой Матери? Женщина кивнула, зная, что он поверил ей. Молодой женщине понадобилось для этого меньше времени.

Эйла обрадовалась, когда они вышли оттуда. Она не знала, была ли причиной жара в помещении, или стоящие там фигурки, или еще что-то, но у нее стало тяжело на сердце. Она вдруг ощутила там опасность.

— Как ты додумалась до этого? — Джондалар подразумевал печь для обжига.

— Великая Мать привела меня к этому.

— Разумеется, но как?

Ш'Армуна улыбнулась его настойчивости:

— Впервые эта мысль пришла, когда мы строили дом. Ты знаешь, как мы строим их?

— Наверное. Ваши дома похожи на жилища Мамутои, и мы помогали Талуту и другим строить дом в Львином стойбище. Они начали с каркаса из костей мамонта, затем положили толстый слой ивовых веток, затем слой травы и тростника. Еще слой дерна, а сверху все это обмазали глиной, которая, высыхая, становится очень прочной.

— Точно так строим и мы. И вот когда мы добавляли глину, Великая Мать открыла мне первую часть тайны. Мы заканчивали работу, но стало уже темно, и мы разожгли большой костер. Глина густела, и какая-то часть ее попала в огонь. Это был жаркий костер, горело много костей, и мы поддерживали огонь всю ночь. Утром Бругар велел мне очистить кострище, и я нашла несколько кусков затвердевшей глины. Помню, что один кусок напоминал очертаниями льва.

— Тотем Эйлы — Лев, — сказал Джондалар. Шаманша взглянула на женщину и продолжила рассказ:

— Когда я обнаружила, что этот лев не размокает в воде, я попыталась сделать еще. Было много попыток, Великая Мать подсказала мне еще кое-что.

— Почему ты выдаешь свои тайны нам? Показываешь нам свою силу? — Вопрос Эйлы был настолько прямым, что застал женщину врасплох, но она тут же улыбнулась:

— Не воображай, что я рассказываю тебе все. Я лишь показываю тебе то, что само по себе ясно. Бругар тоже думал, что узнал все мои секреты, но вскоре понял, как все обстоит на самом деле.

— Бругар знал о твоей работе, — сказала Эйла. — Невозможно развести жаркий огонь без того, чтобы кто-то не знал об этом. Как ты умудрилась скрыть от него секреты?

— Вначале ему было все равно, чем я занимаюсь, пока он не увидел некоторые результаты. Тогда он решил, что может делать фигурки сам, но он не знал всего того, о чем поведала мне Великая Мать. Она с яростью отклонила все его попытки. Фигурки Бругара разрывались с большим шумом. Осколки разносились Ею с такой скоростью, что некоторых ранило. После этого Бругар стал бояться моей силы и больше не пытался властвовать надо мной.

Эйла представила себя в тесном помещении, где в разные стороны разлетаются раскаленные куски глины.

— Но это еще не объясняет, почему ты так много говоришь о своей силе. Возможно, что Великая Мать могла открыть эти секреты и еще кому-то.