Катерина или испанская роза для демона - Анна Чайка

что обижать бабу Марфу, строжайше запрещено и для здоровья опасно. А она очень обидится, если я предпочту ее наливке, всякую французскую кислятину.

Так что пришлось пить.  Поэтому не мудрено, что после третьего или четвертого тоста, за который приходилось пить до дна, моим единственным желанием было определить мое тело в горизонтальное положение. Ну, в крайнем случае, голову. Что я и делала между салатницей и блюдом для фруктов.

На каком то этапе я поняла, что по залу прокатился стон и повисла мертвая тишина. И такой знакомый, но не идентифицированный  голос произнес:

— И что вы ироды с девочкой сделали?

Я попыталась приподнять голову со стола. Получилось, но с трудом. А вот определить, кто передо мной не получилось. Так как перед глазами все расплывалось. Но все же умудрилась произнести заплетающимся языком:

— Моих друзей трогать нельзя! А то…

Что будет «а то…» не знала даже я, так как собрать снова мысли в кучу не получилось. Почувствовала только, как меня подняли и куда-то понесли. Уткнувшись носом в кусочек голой кожи в разрезе воротника, прибалдела от такого вкусного запаха и отдалась в объятия морфея.

Глава 7

Мое утро началось с нестерпимой  головной боли.  Любое движение, даже глазными яблоками, давало такую отдачу.

— У-у-у! Чтобы я еще раз взяла в рот эту гадость!

— Правильно! — ответил мне знакомый голос ректора, с другой стороны кровати. — Молодой девушке, пить, вообще, не пристало!

А он то что делает в моей кровати? Моралист хренов!

С трудом повернув голову в сторону звука, узрела улыбающегося во все тридцать два (или сколько там у демонов?) зуба  Романа с голым торсом. Он лежал на соседней подушке, положив голову на согнутую в локте руку, и смотрел на меня.

Признаюсь, от такой картины немного залипла. Роман был недавно из душа и поленился высушить волосы. Обычно идеально уложенные, сейчас его черные, словно смоль, волосы в творческом беспорядке спадали на лоб. Пальцы зудели, так и хотелось поправить  рукой эти смоляные кольца. Пропутешествовала взглядом дальше. С его плеча, пересекая грудь по диагонали, падала запоздалая капелька.  В итоге она повисла на горошинке его соска. Я инстинктивно облизнула губы и посмотрела в потемневшие глаза демона, где снова закручивалась спираль вселенной.

— Что же ты со мной делаешь? — прохрипел ректор.

А я! Я не знала ответа на этот вопрос. Но промолчать… Промолчать было не в характере ведьмы.

— Вообще-то, это не я с утра в твою кровать лезу!

— Вообще-то, — передразнил меня Роман, — это ты в моей постели! Причем еще с вечера, или, если быть уж совсем точным, с глубокой ночи.

— А почему я здесь? — спросила я.

— Потому, что я тебя принес.

— А почему сюда?

— То есть, почему нес, тебя не интересует? — задал провокационный вопрос демон.

— Неа! — мотнула я головой, — Ооо! — тот час же пожалела об этом. — После трех рюмок этой чертовой наливки, я сама бы не дошла.

— После трех стаканов, ты хотела сказать! — подначил меня демон, слезая с кровати и подойдя к тумбочке с моей стороны, взял с нее какой-то стакан. — Вот выпей, полегчает. — протянул он стакан мне.

— Что это? — даже не подумав  потянуться спросила я. Просто поднять голову в таком состоянии было не реально.

— Тебе тут Марфа свой фирменный морс приготовила.

Видя, что я даже не шелохнулась. Демон тяжко вздохнул.

— Ну-ка, давай! — подойдя ко мне, нежно и аккуратно поднял мою голову. И поднеся стакан с морсом к губам, прошептал. — Пей, девочка, легче станет.

А потом, наблюдая,  как я осторожно делаю глотки, добавил:

— А вот когда полегчает, я лично пройдусь ремнем по твоей нежной попке, чтобы впредь неповадно было!

— Я не любительница БДСМ! — ответила я, стоило только опустеть стакану, а моей голове снова опуститься на подушку. — И ты не ответил, — закрыв в блаженстве глаза, от сознания, что боль потихоньку отпускает. — Почему я в твоей кровати?

— На твою постель кто-то опрокинул целую бочку тухлой грязи.

— Что?! — в шоке подняла голову я. — И кто это сделал?

Поняв, что мне стало значительно лучше, я рывком села на постели. Ректор замер, а его взгляд снова стал пугающе огненным. Посмотрев на себя, поняла, что стало причиной ректорского ступора. Я была голой. Точнее на мне были маленькие кружевные трусики. Но больше ничего. И садясь, я стряхнула с себя одеяло.

— Ой! — натянула одеяло до подбородка. — А обязательно надо так смотреть? — вызверилась я на эту наглую демоническую морду.

Роман сначала сглотнул, а потом улыбнулся такой бесшабашной мальчишеской улыбкой. Что аж в груди защемило!

— Обязательно! — промурлыкал он. — Но, к сожалению некогда! Нам пора на церемонию. Я сейчас пойду, закончу некоторые дела, а ты пока одевайся. Твои вещи вон там — кивком головы указал он на изножье кровати.  Их тебе Прасковья принесла. — пояснил он. Видно по моей моське было видно, что я раздумывала над тем, как он достал вещи их пространственного кармана, активированного только на членов нашей семьи.

— А! — облегченно вздохнула я, вспомня эпизод со вчерашними кроссовками Тебе полчаса хватит?

— Хватит! А почему я голая? — задала интересующий меня вопрос.

— Так ты вчера эти пойлом облилась, поэтому укладывать тебя в свою кровать с таким амбре…

— А что свободных комнат больше нет.

— Нет!

— Во всей академии?

— Да!

— И даже в давно отремонтированном общежитии?

— Кто проговорился?

— Так значит, общежитие отремонтировали? — поймала я ректора.

Поняв, что попался, демон вспылил. Всегда удивлялась мужской привычке, неуверенность или стеснительность замещать агрессивностью или беспардонностью!

— Я отвечаю за твою безопасность. Поэтому ты должна быть рядом!

И вышел, громко хлопнув дверью. Попытался, по крайней мере. Но вслед разъяренному демону полетело заклинание тишины. И смачного хлопка не последовало. Вы бы видели лицо ректора, когда через секунду он открыл дверь и прожег меня взглядом!

А что я? Я расхохоталась!

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! — разлилось колокольчиком по комнате.

Ну, в самом деле, смешно!

— Ведьма!

— Горжусь этим!

Демон в сердцах плюнул, но дверь закрыл аккуратно. Так-то вот! Знай наших!

А я пошла приводить себя в порядок. В свои апартаменты.